Лаура Липман – Девять пуль для тени (страница 41)

— То есть вы бы его узнали? — По мнению Тесс тот, о ком они спрашивали, выглядел обычным до зубовного скрежета. Не скажешь, что писаный красавчик, но и не урод. Средний рост, нормальное телосложение. Один из тех, кто никогда не привлекает к себе внимание. Что называется, человек из толпы.

— Боже правый, да ведь это просто Кинг-Конг какой-то! Парень щелкнул по тому месту на снимке, где топорщилась кустистая борода. — Интересно, а ему никогда не приходило в голову избавиться от этого веника?

— У него другое хобби — он чаще избавляется от людей, — прошептал Карл.

У них были и другие снимки, вот только предъявлять их было, увы, негде. Майор Шилдз предложил, чтобы они съездили в Спартину, показали Эшу водительское удостоверение Алана Палмера и выяснили, не тот ли это человек, который был ему известен под именем Эрика Шиверса. Но Тесс и без того уже знала, каков будет ответ в конце концов, ведь именно в Спартине они откопали конец ниточки, которая вела к разгадке этого дела. Честно говоря, ей куда интереснее было бы снова повидаться с семейством Гантсов — возможно, они узнают человека на снимке. Естественно, в полиции штата ей этого не предлагали, наверное, считали это задание слишком значительным, чтобы поручать его любителям вроде нее или Карла.

— Этот Эрик Шиверс, — задумчиво протянула она. — Наверняка у него где-то есть семья.

— Что ж тут удивительного? Она у всех есть.

— Он ведь откуда-то из Крисфилда, верно?

— Да… но нет.

— Нет — что?

— Нам этого не поручали.

— Конечно. Но, между прочим, нам не поручали расспрашивать медперсонал в клинике, нам не поручали искать связь между тем местом, где умер Эрик, и тем, куда после аварии поместили Алана Палмера. И не поручат. Так же как нас и близко не подпустят к тем, кто был непосредственно связан с кем-то из жертв. Но я-то ведь имею в виду семью Эрика!

— И зачем они вам вдруг понадобились?

— Они могли бы рассказать нам об Эрике. Еще один вариант — клиника, но это не единственная возможность что-то узнать о нем. Чем черт не шутит, вдруг выяснится, что они с Аланом Палмером все-таки как-то пересевались… Может, в юности играли в одном оркестре. Или были в одном лагере.

— В оркестре? Намекаете, что корни всей этой истории уходят в далекое прошлое? Чушь! По-моему, вы слишком широко закидываете сети. Нам нужно работать так же, как полиция. И копать не вширь, а вглубь. Причем методично.

Они снова выехали на Гилфорд-авеню, и Тесс с тоской покосилась на указатель со стрелкой. Господи, вот было бы здорово махнуть на все рукой, свернуть туда, куда указывает стрелка, выбраться из этого проклятого города и двинуться не на запад, а на восток!

— Послушайте, у нас всего две возможности. Можем вернуться назад, в Спартину, повторить все то же самое и побеседовать с типом, с которым уже беседовали на прошлой неделе. Или можно вернуться в почтовую контору, фотографию отправить Эшу факсом, а самим двинуться на восточное побережье. Тогда у нас появится шанс узнать что-то новенькое.

— Нам же запретили это делать.

Тесс начала терять терпение. Будь на месте Карла Кроу или Уитни, их бы уговаривать не пришлось. Уж они бы обеими руками ухватились за этот план. Боже правый, как ее угораздило связаться с этим недоумком?! Всего боится, а соображает с таким трудом, словно по утрам вместо кофе пьет тормозную жидкость!

— Достаточно уже того, что вы нарушили основной закон.

— Основной закон?!

— Это из «Робокопа», — пояснил Карл. — Служить обществу. Защищать невинных. Соблюдать закон.

— Послушайте, с полицией штата я как-нибудь это утрясу, — заявила она, в душе сама поражаясь собственному нахальству. — Вы забыли, что и у нас есть козыри в руках. Пусть только попробуют выкинуть нас из этого дела, тут же устрою пресс-конференцию!

— Вы ведь клялись мне, что ненавидите прессу.

— Конечно. Только они ведь этого не знают, верно?

Карл задумчиво пожевал щеку, видимо, потрясенный ее напористостью. М-да, с напарником ей явно не повезло, уныло подумала Тесс. Похоже, мысль его может работать только в одном направлении. Дай такому пас, и он тупо помчится к воротам, думая только о том, чтобы забить гол. А в покер с ним вообще лучше не садиться — пустое дело. Нет, он не то чтобы совсем тупой, вовсе нет — просто привык всегда действовать по инструкции и вот теперь бредет по жизни, как зашоренная лошадь, не замечая даже, что они спутали его по рукам и ногам.

Что ж, придется все время помнить об этом. И научиться как-то с этим справляться.

Глава 19

Тесс всегда забывала, что до Крисфилда далеко — почему-то у нее всякий раз, как на грех, вылетало из головы, как глубоко уходит вниз граница Мэриленда по другую сторону залива. Впрочем, все не так уж плохо, констатировала она. В конце концов, он все-таки ближе, чем тот же Оушн-сити или какой-нибудь из портовых городов, что в Делавэре, до любого из которых пришлось бы тащиться верных три часа, а то и дольше, в особенности летом. Хотя, наверное, и до Крисфилда не меньше, вздохнула она.

Главная дорога, ведущая в Крисфилд, упиралась прямехонько в берег залива, а за ним до самого горизонта раскинулся океан. В такой ясный весенний денек он почему-то казался особенно величественным и огромным.

— Последний адрес Шиверсов — Принсесс-Энн-корт, — сказал Карл. — Тут налево.

— Может, сначала заедем куда-нибудь перекусить? Уже около часа.

— Нет. Когда мы звонили им с дороги, то предупредили, что подъедем около половины второго.

— Да, но ведь еще не половина второго, а только час.

— Не важно. И потом, я обычно не хожу на ланч.

Карл Дьюитт не признавал всю эту ерунду вроде пиццы, сэндвичей и гамбургеров — словом, ничего из того, что обычно перехватывают на ходу. Тесс уже успела это понять. Весь день он сидел на диетических сухариках, зато вечером отводил душу огромной порцией жареного мяса, предпочтительно жирного. Она уступила — возможно, потому, что из нескольких попавшихся ей тут ресторанов большинство предлагали почему-то крабов. Порция всего пятьдесят центов, вспомнила Тесс. Нет уж, ни за что!

Однако не в ее привычках было сдаваться, не оставив за собой последнего слова.

— Послушайте, на такой диете вы, в конце концов, приметесь с бешеной скоростью набирать вес.

— С чего вы взяли? За весь день — лишь жалких две тысячи калорий! А еще учтите, что я вообще не употребляю алкоголь, стало быть, экономлю и на этом тоже, — с нажимом проворчал он, метнув в ее сторону укоризненный взгляд. Карл считал употребление алкоголя чуть ли не уголовным преступлением и едва не рухнул со стула, когда Тесс как-то раз за обедом попросила официантку принести ей кружку пива. — И каждый день сжигаю их без остатка. И потом, если вы думаете, что мне очень хочется быть таким же тощим, как ваш приятель, то глубоко ошибаетесь. Не человек, а сушеный комар какой-то! — фыркнул он.

В тот день, когда они уезжали, Кроу, как на грех, вышел в пижаме на крыльцо помахать ей вслед и пожелать удачи. На взгляд Тесс, Кроу был вовсе не худым — скорее стройным. Во всяком случае, он ничуть не походил на стоявшую возле него Искей, возмущенно подумала она. Кроу, ее дом, Балтимор — как это было теперь далеко!

Женщине, открывшей им дверь в дом, где жила семья Шиверсов, на первый взгляд могло быть и двадцать пять, и сорок, а то и больше. В уголках глаз ее лучились веселые морщинки, а скорбно опущенные губы и рот куриной гузкой делали ее похожей на грустного клоуна. Плата, за вечно сияющее в небе солнце, подумала про себя Тесс.

— Миссис Шиверс? — осведомился Карл. Тесс отметила про себя, что голос его неуловимо изменился. Судя по всему, Карл снова решил сыграть роль этакого рубахи-парня с побережья, догадалась она.

— Хэлли Лэнгли. Я… я была… то есть, я сестра Эрика. — Она закусила губу — видимо, вспоминать об этой потере было все еще мучительно.

— Я думал, что здесь живут ваши родители.

— Может, вам это покажется глупым, но мои родители до сих пор избегают говорить о смерти Эрика. Это все случилось так неожиданно, а ведь он… да, он был их любимцем. Нет, нет, я вовсе не хочу сказать, что меня они не любили. Любили, конечно. Но Эрик был их первенцем, и к тому же мальчиком.

Когда-то, возможно, подобное признание, да еще в устах уроженки восточного побережья, жители которого вообще скупы на эмоции, и удивило бы Тесс. Но за эти годы она успела уже убедиться, что людей просто хлебом не корми, только дай поделиться своими тайнами, в особенности если найдется благодарный слушатель. А уж незнакомый человек подходил на эту роль как нельзя лучше. «Эффект попутчика», вспомнила она. Хэлли Лэнгли провела их в полутемную гостиную, и Тесс, украдкой оглядевшись, решила про себя, что вряд ли эта комната сильно изменилась за последние два десятка лет.

— Эрик появился на свет не здесь, а в Сэйлсбери? — Это снова был Карл. Тесс молча устранилась, решив предоставить ему инициативу.

— И родился там, и умер тоже там. Но наша семья всегда жила здесь.

— Простите, я бы хотел уточнить обстоятельства его смерти. В клинике мне сказали, что это был внезапный приступ астмы и что вскрытия не было.

— Не сомневаюсь, что многие сочли бы это трагической случайностью. Не обратили внимания на такую заметную вывеску — огромный бык и жареные устрицы?