Лаура Кнайдль – Не. Прикасайся ко мне (страница 25)
– Ты преувеличиваешь.
Я этого не делала. Мне с первого дня бросилось в глаза, как хорошо одевается Апрель. При этом она так комбинировала брюки, топы и блузки, как мне никогда не пришло бы в голову. Однако наряды шли ей. В последние недели я все больше сознавала, что мода для Апрель была тем, чем для меня были украшения. Заниматься тканями, нарядами и подбирать к ним аксессуары было ее медитацией между стрессовыми учебными занятиями. Сегодня на ней были брюки цвета морской волны и кремовая блузка-топ с кружевами и оборками. Если бы я увидела топ висящим на вешалке, то, вероятно, сказала бы, что это перебор, но Апрель он прекрасно подходил. К этому она надела золотые украшения, а ее волосы были заплетены в свободную косу.
– Ты уже думала о том, чтобы создать собственный блог о моде? – Сама я не могла бы здесь много сделать, так как моя одежда должна была быть в первую очередь практичной и неброской. Но благодаря своим украшениям я знала некоторые из этих блогов, и Апрель отлично подходила для ведения подобного.
– Это было бы круто, но я не представляю, как это устроить, и у меня, в сущности, нет времени. – Она вздохнула. – Клянусь тебе, мои лекции убивают меня. У меня на выходных еще три учебные группы. Если это продолжится, мне придется уволиться из кафе.
Я положила руку на плечо Апрель. Профессор Эриксен много требует от нас, но работа должна быть сделана.
То же самое касалось и других курсов, которые я посещала. В следующем семестре появятся еще два семинара, но, вероятно, даже это более выполнимо, чем то, чего требуют от сокурсников Апрель.
– Камерон наверняка поймет это. Кроме того, тогда он больше не будет твоим боссом…
– Я знаю, но мне нравится работать в «Le Petit». – Апрель сделала глоток из своего стакана. – Оплата вполне приличная, Кам замечательный, я бесплатно получаю какао и маффины, а прежде всего – это не имеет отношения к математике или физике.
– Понимаю. – Я погладила ее по спине. – Но не делай слишком много, а то обессилеешь.
– Не буду, – заверила меня Апрель с улыбкой, и мы вернулись к Мелоди и Симоне.
Мы некоторое время беседовали, а потом их сокурсница Пенелопа уговорила нас на шот текилы. Апрель отказалась, и после первой рюмки я поняла почему. Жидкость горела, как огонь, во рту, горле и желудке. Моя кола с виски была в сравнении с этим просто вода. Я была рада, что съела холодной пиццы, иначе после второго шота я бы упала. С каждой минутой я становилась более легкомысленной. Страх и заботы ушли, как тогда вечером с Лукой и Апрель, когда я выпила вина. Возможно, я еще не была готова общаться с друзьями Луки мужского пола, но тем не менее они меня уже не беспокоили.
Мелоди и Симона были очень милыми, если не фантазировали о сексуальных приключениях с Лукой, а после четвертого круга текилы Апрель смогла нас уговорить сыграть с ней в «Марио Карт». В подвыпившем состоянии Мелоди, Симона и я не были серьезными противниками для Апрель.
– Я хочу реанша! – крикнула Симона. Она выпила больше, чем мы, поэтому ее «реванш» прозвучал как «реанш».
Я покачала головой:
– Без меня. – Что мне было нужно после последнего шота и третьего стаканчика виски с колой, так это свежий воздух. Гэвин охотно занял мое место на контроллере, а я принесла из кухни стакан воды.
Когда я вышла на балкон, то увидела, что я здесь одна. Было около полуночи, и воздух заметно охладился. Я сделала глубокий вдох, немного прояснивший мое отуманенное алкоголем сознание, и подошла к перилам, обхватив себя руками. Небо было ясным и полным звезд. За исключением музыки и голосов позади меня, было тихо. Эта часть Мелвью не имела ничего общего с суетливым кампусом и больше напоминала деревню, чем город.
Я села на один из садовых стульев лицом к улице и закрыла глаза. Вечеринка понравилась мне намного больше, чем я могла себе представить. Хотя я поборола страх нечестным способом, мне было все равно. Я просто наслаждалась, нормально проводя вечер, даже если алкоголь не решал мои проблемы, а лишь скрывал.
Позади меня открылась балконная дверь, и я была удивлена, увидев Луку. За исключением минут после моего прихода, мы не обменялись друг с другом ни словом. Он сел на пластиковый стул, стоящий ближе всего к моему. Стул, учитывая размеры Луки, казался игрушечным. На руке его балансировала тарелка с большим куском торта.
– Привет.
– Привет, – отозвалась я, как идиотка, и прикусила нижнюю губу. Последний стакан виски-колы был плохой идеей. Я глотнула воды.
– Я подумал, что ты, возможно, хочешь торт. – Он протянул мне тарелку, на которой лежали две вилки. – Это последний кусок. Гэвин и другие ребята накинулись на торт, как изголодавшиеся гиены.
– Спасибо, – ответила я и взяла одну из вилок. Голос в моей голове кричал мне, что это ошибка. Я игнорировала предостерегающие крики.
– Сам испек?
Лука скривил губы в улыбке:
– Сам купил. Это тоже считается?
– Конечно, – сказала я с наигранной серьезностью и поставила стакан в сторону. – Все-таки у тебя была тяжелая задача: выбрать.
– Ты смеешься, но приходилось ли тебе выбирать в пекарне между двадцатью разными тортами?
– Еще никогда.
– Тогда ты можешь считать себя счастливой. – Он взял свою вилку и погрузил в торт.
Несмотря на сумеречный свет, я различила, что торт состоял из шоколада, сливочного крема и орехов. Я последовала примеру Луки, и после того, как оба накололи по кусочку, мы слегка столкнули свои вилки.
– Ваше здоровье, – сказал Лука.
– Ваше здоровье, – повторила я и отправила кусочек в рот. Вкус был фантастический. Я жевала неторопливо и не смогла подавить тихий стон, вырвавшийся из моего горла. Я думала, маффины и пончики, которые Апрель приносила мне каждое утро, были вершиной наслаждения, но я ошибалась.
Лука улыбнулся:
– Так хорошо?
Я порывисто кивнула. И жадно взяла следующий кусочек. Я жевала сосредоточенно и, лишь когда съела, заметила, что Лука наблюдает за мной. Он веселился, смотря на меня, и явно старался подавить смех. Мне стало жарко, и я поспешно опустила взгляд, который сам остановился на его татуировке. Симметричный узор, напоминавший мандалу, имел своеобразное притягательное действие и будил во мне желание последовать кончиками пальцев за линиями вверх до его груди. Я покачала головой и обвинила алкоголь в своих путаных мыслях.
– Торт замечательный.
– Да что ты говоришь?
Я показала Луке язык и отправила в рот следующий, гораздо более крупный кусок, в то время как тихий голос беспрерывно протестовал в моем затылке. Но в этой беззаботности я чувствовала себя слишком хорошо, и мне не хотелось ее отпускать. Я не должна больше заглушать свои страхи таким образом, иначе вскоре у меня появится совсем другая проблема.
– Тебе понравилась вечеринка? – спросил Лука, жуя.
– Теперь, после того как у меня наконец появился кусок торта, очень понравилась.
– А до этого?
– Она была очень милой.
Он поднял бровь:
– Очень милой?
– Да, очень милой, – подтвердила я, неопределенно пожав плечами.
– Если это все… – Лука забрал у меня тарелку и откинулся на спинку стула. Он с наслаждением откусил торт и издал преувеличенно громкий стон, который, вероятно, услышали по всей улице.
– Тссс! – Я приложила указательный палец к губам и тихо хихикнула. Возможно, предпоследний стакан виски-колы тоже был плохой идеей. – Окей, я добавлю. Вечеринка больше, чем милая, – призналась я и посмотрела через плечо в квартиру. Другие участники вечеринки поменяли «Марио Карт» на новую игру. Апрель, Гэвин, Мелоди и один тип, имени которого я не знала, пытались спихнуть все новых аватаров с помоста, в то время как их подбадривали остальные гости. – И я рада, что ты меня пригласил.
Лука самодовольно улыбнулся и снова протянул мне тарелку.
– Это я и хотел услышать.
В дружелюбном молчании мы ели остатки очень вкусного торта. Мы соскребли с фарфора последние кусочки шоколада, прежде чем Лука поставил тарелку в сторону и снова откинулся на спинку стула. Сложив руки на животе, он смотрел на звезды, а я разглядывала его профиль.
Я пыталась вызвать в себе воспоминания по поводу того, что такого страшного нашла я в нем при нашей первой встрече в общежитии, но при всем желании я не могла это вспомнить. Я испугалась маленькой горбинки на его носу? Вьющихся волос? Полных губ, в уголках которых осталось немного шоколада? Не думая, я протянула руку, чтобы смахнуть крошки. Однако, как только мои пальцы коснулись его кожи, голос в голове зазвучал громче. Я оцепенела. Не из-за страха, а по привычке. Я сделала глубокий вдох и попыталась расслабиться. Твердо упершись ногами в пол, я вспомнила свои собственные мысли несколько секунд назад и все-таки вытерла крошки с губ Луки. Он вопросительно посмотрел на меня.
– У тебя там было что-то, – объяснила я.
– Спасибо. – Лука улыбнулся. Действие длилось на несколько секунд дольше, чем было необходимо, но если он это заметил, то не подал виду. С тяжелым вздохом он наклонился вперед и оперся руками на перила балкона. При движении натянулась черная футболка на его плечах, и я спросила себя, как долго еще Лука собирается оставаться здесь со мной.
– Ты не должен вернуться? – спросила я и указала за спину. – Гости, наверное, уже скучают по тебе.
Он посмотрел на меня краем глаза:
– Ты хочешь от меня избавиться?