Ларс Кеплер – Паук (страница 20)

— И мы знаем, что он молчит. Он ничего им не говорит, — добавляет Сага.

Экран переходит в спящий режим, в комнате чуть темнеет. Радиатор перестаёт гудеть, единственный звук — тихий потрескивающий корпус ноутбука.

— Мы были близко, — говорит Грета, встречаясь взглядом с Йоной. — Мы бы взяли его, окажись удача хоть немного на нашей стороне.

— Кто знает, — отвечает Йона.

— Если бы вы приехали на пять минут раньше, или если бы Саймон не выключил рацию…

— Похоже на то, — кивает Йона на доску и снимки на стенах. — Но мы всё ещё играем по правилам убийцы. Он их придумал. Скорее всего, мы всё ещё движемся в его ритме.

— Но я думаю… Если бы мы были чуточку быстрее, чуточку умнее, — продолжает Грета. — Мы знаем, что Марго застрелили у конюшни, а нашли на старом кладбище возле Капельшера. Пока не знаем, где застрелили Северина, но его нашли на кладбище в Хальставике.

— Два кладбища, — говорит Сага. — Может оказаться закономерностью.

— А Саймона застрелили возле бара, — продолжает Грета. — Но его тело до сих пор не нашли.

— Он может быть ещё жив, — замечает Петтер.

— Знаю, — кивает Грета. — Знаю, что, вероятно, прямо сейчас он борется за свою жизнь в резиновом мешке.

— Это ужасная мысль, — тихо говорит Петтер.

— Знаю, — повторяет Грета. — Но я не могу о ней думать. Не тогда, когда надо сосредоточиться на работе.

— Я просто подумал, что должен это сказать, но… — начинает Петтер.

— Да, говори, — обрывает его она.

— Но главный вопрос в том, что нам теперь делать, — говорит Петтер, проводя ладонями по столу.

— Нам нужно его найти, — тихо произносит Грета.

— Наш убийца действует на довольно большой территории, — говорит Сага. — Конюшни на Вермдё и кладбище в Хальставике — это примерно семьдесят километров друг от друга. Если принять это за диаметр, получается круг площадью почти четыре тысячи квадратных километров.

— И нет никаких оснований полагать, что он ограничится этим кругом, — отмечает Грета.

— Какая разница? Мы не можем просто сидеть и ничего не делать — говорит Петтер и вскакивает со стула. — Верно, Манвир?

— Оставьте его, — повторяет Грета.

— Давайте удвоим диаметр и свяжемся с затрагиваемыми регионами. Пусть выставят патрули на всех кладбищах — говорит Йона.

— Я займусь этим, — откликается Петтер и уже собирается выйти, когда в дверь стучат.

Входит Рэнди в чёрных джинсах и серой куртке. Его острые брови придают в целом дружелюбному лицу лёгкий оттенок суровости.

— Я получил ответы от всех подразделений в Орсте, — говорит он, прочищая горло. — Пока ничего, к сожалению… Мы обошли квартиры, поставили блокпосты, проверили камеры контроля скорости, провели обыски.

— Передайте, чтобы они продолжали, — говорит Грета.

Рэнди на секунду пытается поймать взгляд Саги, затем шепчет:

— Хорошо, — и выходит, мягко прикрыв дверь.

Не говоря ни слова, Манвир отворачивается от угла и подходит к доске. Берёт маркер и дописывает сведения с учётом третьей жертвы:

— «Серийный убийца с девятью предполагаемыми жертвами».

— «Жертва № 1: женщина средних лет, глава управления полиции».

— «Жертва № 2: пожилой мужчина, священник церкви Марии Магдалины».

— «Жертва № 3: мужчина раннего среднего возраста, полицейский‑алкоголик».

— «Коммуникативный преступник: возможно, пытается уйти от ответственности».

— «Отсылки: Юрек Вальтер, Сага и Йона».

— «Металлические фигурки: отправлены Саге, указывают на следующую жертву».

— «Стреляет в жертв сзади, с близкого расстояния».

— «Боеприпасы: пули «Макарова» 9×18 мм, гильзы из высококачественного серебра, российские ртутные капсюли».

— «Есть транспортное средство с электрической лебёдкой».

— «Места убийств и обнаружения тел не совпадают».

— «Тела растворены в каустической соде, упакованы в резиновые мешки для трупов».

— «Отсутствие улик: говорит об осторожности и знании методов судебной экспертизы».

— «Знание материалов: литьё олова, производство чистого серебра, использование каустической соды».

— «Не перфекционист (грубое исполнение оловянных фигурок)».

— «Двигается чрезвычайно быстро, как хищное животное».

Манвир закрывает маркер, отступает и перечитывает список, затем поворачивается к остальным.

— Сага, вы говорили, что убийца в каком‑то смысле отождествляет себя с Юреком Вальтером, — произносит он.

— Да… из‑за анаграммы на открытке. Это может быть игрой или попыткой спровоцировать нас, — отвечает она.

— Но откуда он вообще знает о Юреке, если все материалы по делу засекречены? — спрашивает Грета.

— Произошла серьёзная утечка, — объясняет Йона.

— Если горстка полицейских о чём‑то знает, значит, знает весь мир, — бормочет Манвир.

— К концу предварительного расследования в дело было вовлечено множество людей, — продолжает Йона. — А потом большая группа занималась проверкой всех зацепок, чтобы найти пропавшие тела.

— Но почему именно Юрек? — спрашивает Грета. — Если судить по почерку, наш преступник не подражатель.

— Должна быть какая‑то иная связь, — говорит Сага.

— У нас уже три убийства, но что мы на самом деле знаем о его методе? — спрашивает Манвир и указывает на доску.

— Он изучает жертв, вероятно, долгое время. Он знает, где и когда нанести удар, — говорит Сага, поднимаясь со стула.

— Всё тщательно спланировано, — отмечает Манвир и добавляет пункт на доску.

— Он подкрадывается сзади, атакует без предупреждения и стреляет в спину с близкого расстояния, — продолжает Сага.

— У нас есть третья серебряная гильза… Параметры те же, что у пистолета «Макаров» 9×18 мм, — говорит Манвир.

— Думаю, пуля нужна, чтобы парализовать жертв перед транспортировкой, — говорит Сага и указывает на фотографии крови из конюшен. — Мы не знаем, почему он не убивает их сразу, но это явно часть плана.

— Согласна, — кивает Грета.

— А вскоре после похищения он сбрасывает тела в другом месте, возможно, на кладбище, — продолжает Сага, голос её становится всё жёстче. — В резиновом мешке с гидроксидом натрия, завёрнутом в пластик, простыни и верёвку.

— «Игла» не смог установить причину смерти ни у одной из первых двух жертв. Мы не знаем, умерли ли они от пули или по иной причине, — говорит Йона. — Мы даже не уверены, были ли они уже мертвы, когда попали в свои мешки.

— Господи, — бормочет Петтер.

— Он не просто хочет убить. Он хочет уничтожить их, — тихо произносит Йона.