Ларс Кеплер – Паук (страница 16)

Он только что узнал, что две патрульные машины прибыли на место происшествия и выставляют оцепление.

Йона сворачивает в промышленную зону вокруг грузового терминала, проезжает мимо обветшалого отеля «Бест Вестерн», «Бургер Кинга» и большой заправки с автомойкой. Впереди он видит синие отблески полицейских мигалок на асфальте и стенах зданий.

Мимо проносятся склады, мусорные контейнеры и погрузочные платформы.

Он останавливается перед патрульной машиной, поставленной поперёк дороги.

Офицеры оцепили большую территорию.

Йона выходит и быстро подходит к одному из них, показывая удостоверение.

— Что происходит? — спрашивает он.

— Точно не знаем. Наши коллеги отреагировали на сообщение о драке или ограблении. Похоже, они зашли внутрь… Насколько нам известно, там захват заложников. Командование приказало не вмешиваться, но с тех пор — тишина.

Под нависающей крышей здания из жёлтого кирпича висит зелёно‑белая вывеска «Халяльный Мясник» с круглым зелёно‑чёрным логотипом. Стальная дверь закрыта, на трёх маленьких окнах опущены металлические жалюзи.

На плоской крыше гудит блок холодильной камеры, клочок скотча на углу дрожит на ветру.

Между парковкой и зданием стоят несколько старых холодильных установок и витрин.

— Вы были внутри? — спрашивает Йона.

— Нам приказано ждать подкрепление.

Патрульная машина Саймона и Харона припаркована между ржавым фургоном и серебристым «Хёнде» с логотипом мясной лавки на дверце.

— Когда они будут?

— Двадцать пять минут — последнее, что нам сообщили.

— Мне нужно, чтобы один из вас занял позицию сзади, а другой — на крыше по соседству, — говорит Йона, возвращаясь к своей машине.

Он открывает багажник, достаёт бронежилет и быстро надевает. В этот момент за спиной раздаётся взволнованный женский голос:

— Вы меня не слушаете, я же…

— Я вас выслушаю, когда вы отойдёте за ленту, — резко отвечает один из офицеров.

— Но это мой отец…

— Как бы там ни было, вам сюда нельзя. Территория оцеплена.

Йона застёгивает липучки на груди, оборачивается и видит женщину средних лет, которая пытается прорваться к мясной лавке.

— Это бизнес моего отца, — говорит она. — Витрина новая, вентилятор новый, это дело всей его жизни. Отпустите меня, я имею право здесь быть!

— Нет, не делайте этого…

Йона обходит жёлтый контейнер и не слышит, что говорит ей полицейский, но её ответ по‑прежнему взволнован:

— Хорошо, я пойду с вами, если вы меня выслушаете, — говорит она. — Мой отец там, он старый. За ним охотятся, понимаете? Их трое, у них есть оружие и…

Она умолкает, услышав громкие голоса внутри лавки.

Раздаётся глухой удар о стену.

Что‑то падает на пол.

После этого наступает тишина.

Глава 12.

Офицер поднимает пластиковую ленту и выводит женщину за пределы оцепления. Они идут вдоль здания и останавливаются примерно в двадцати метрах — перед рядом закрытых алюминиевых фасадов.

Он берёт её за руку, но она выдёргивается.

Пыль закручивается над парковкой под августовским солнцем.

Йона догоняет их, коротко объясняет офицеру, что берёт ситуацию на себя, и поворачивается к женщине.

У неё большие налитые кровью глаза, пухлые губы дрожат. На ней джинсы, белая ветровка и шарф «Бёрберри».

— Меня зовут Йона Линна. Я старший детектив «Управления по борьбе с преступностью», и сделаю всё, что смогу, чтобы помочь вашему отцу.

— Я пыталась сказать…

— Подождите. Я знаю, вы напуганы, и я вас выслушаю. Для начала скажите, как вас зовут.

— Нора, но это неважно. Они там нападают на моего отца. Их трое, а он старик.

— Я слышу вас, Нора. Расскажите, что произошло.

Она заправляет за ухо выбившиеся пряди тёмных волос.

— Утром всё было как обычно. Я была в магазине, помогала папе с ценниками, — говорит она и потирает губы. — Потом приехали Братья. Мы увидели их фургон у входа, и папа велел мне вызвать полицию и уйти через чёрный ход, через офис рядом с холодильной камерой.

— Кто такие Братья?

— Мой отец, Айас, десять лет назад закрыл их магазин, и теперь они хотят отомстить… Я одного из них знаю по школе, Бранко. На самом деле он довольно хороший парень, играл в футбольной команде, которую тренировал папа.

— Они профессиональные преступники?

— Не думаю. Но они присылали письма, звонили среди ночи, пытались подать на него в суд. Речь о больших деньгах, об очень больших деньгах. Папа уже не справляется.

От слёз её каял размазался и собрался в складках под глазами.

— Нора, держитесь подальше и слушайте этих полицейских, — говорит Йона. — Иначе вы нам только помешаете, понимаете?

Она кивает и дрожащими пальцами вытирает нос.

— Я просто так боюсь, что они его ранят.

— Понимаю. Но сейчас я пойду и поговорю с ними.

— Вы пойдёте туда?

Йона отворачивается, приподнимает бело‑голубую ленту и проходит мимо овощного магазина «Андерссон». У чёрного входа стоят три пластиковых стула вокруг стола, на котором стоит пивная бутылка, набитая окурками.

Он идёт дальше, перешагивает низкий бордюр и жестом показывает коллегам, что входит. Обходит угол халяльной лавки и стучит в заднюю дверь.

— Саймон? Мне нужно поговорить с вами — говорит он и нажимает на ручку.

— Сюда никто не зайдёт! — хрипло кричит изнутри голос.

— Не волнуйтесь, мне только нужно перекинуться парой слов с Саймоном, — отвечает Йона и входит, подняв руки.

— Что за чёрт?

Справа от двери, почти у прилавка, стоит бородатый мужчина с дробовиком.

— Ты, что, глухой?

— Нет, — спокойно отвечает Йона. — У меня сейчас нет времени. Мне необходимо разыскать Саймона, мне сообщили, что он где-то здесь.

Он мгновенно оценивает обстановку: пятеро человек в тесной мясной лавке балансируют на грани кровавой бойни. Их удерживает лишь хрупкая плёнка страха.

За прилавком, метрах в пятнадцати, Айас в белом халате держит нож у горла Бранко.