Ларс Кеплер – Лунатик (страница 93)

— Я не вскрикнул, — с улыбкой возражает Эрик.

— Ага! — передразнивает она, вешая тряпку.

— Нет, просто у меня там немного повреждён нерв, от старого ножевого ранения.

— На плече? — спрашивает она.

— Видишь? — говорит он, расстёгивая рубашку и показывая ей шрам.

— Прости, но это не похоже на ножевое ранение, — говорит она с широкой улыбкой.

Он поворачивается и показывает ей выходное отверстие на спине.

— Ладно, ничего себе. Что случилось?

— Пациент. Точнее, клиент, который остался не слишком доволен моей терапией.

— Что? Она пыталась тебя убить?

— Это был мужчина, и я не знаю… Не думаю. Не совсем.

— Но нож он с собой принёс?

— Нет, это был нож для вскрытия писем с моего стола.

— Так, мне нужно это увидеть!

Они встают, и она идёт за ним в кабинет. Эрик принимает пациентов в этой комнате, у неё отдельный вход. Через окно видны задний двор, поблёскивающая зимняя трава.

Эрик включает датскую настольную лампу. Тёплый свет освещает стопки книг и журналов, картотечный шкаф, кресло и коричневую кожаную кушетку.

— Мой недовольный клиент схватил вот это, — говорит он, протягивая ей длинный испанский нож из пенала рядом с компьютером.

— Ты шутишь, — говорит она, взвешивая в руке тонкое лезвие и возвращая его.

— Оно прошло насквозь, — говорит он и кладёт нож обратно.

— Я знала, что ты крутой, — улыбается она, обнажая острые зубы.

— Он прижал меня к полу, — продолжает Эрик, кивая на вмятину в дубовом паркете.

— Ложись туда, где это было.

Эрик неловко опускается на пол и откидывается назад. Моа становится, расставив ноги по обе стороны от его талии, затем приседает и делает вид, что заносит нож над его плечом.

— Теперь ты пригвожден, — говорит она и целует его. — На этот раз тебе не уйти…

Она снова целует его, прижимаясь к его паху и расстёгивая рубашку. Она только успевает стянуть свой чёрный топ, когда раздаётся дверной звонок.

— Кто‑то у двери, — говорит он.

— Ладно, отпущу тебя, но только если пообещаешь, что мы продолжим с того места, где остановились, — говорит она, разыгрывая, будто выдёргивает нож из его плеча.

Они встают и поправляют одежду. Звонок повторяется, и Эрик быстро целует её в губы, прежде чем поспешить в коридор.

Он открывает дверь и видит на пороге Йону Линну. Пальто детектива‑суперинтенданта расстёгнуто, лёгкий ветер треплет ему волосы.

— Простите, что без предупреждения, но мне нужна ваша помощь, а вы не отвечали на телефон, — говорит он.

— Входите. Что случилось?

Йона заходит и закрывает за собой дверь.

— Произошло ещё одно убийство, и Хьюго Санд согласился ещё раз попробовать гипноз, — говорит он, понижая голос, услышав шаги Моа.

— Прямо сейчас? — спрашивает Эрик.

— Боюсь, да.

Моа подходит и здоровается. Йона извиняется за вторжение и говорит, что ему нужно «арендовать» Эрика на несколько часов.

— Вам не нужно платить, если пообещаете о нём позаботиться, — говорит она.

— Вернусь максимум через три часа, если хочешь остаться. Я был бы очень рад, если бы ты осталась, — говорит Эрик. — Прими ванну, почитай книгу.

Старые друзья едут на север, в сторону Уппсалы, когда сильный порыв ветра заставляет машину дрожать.

— Как там Валерия? — спрашивает Эрик.

— Думает, что стоит остаться ещё на неделю, — отвечает Йона. — Ей пришлось тяжело, но, кажется, теперь всё в порядке.

— Хорошо, что она приедет.

— Я насколько смог укрепил дом и теплицы перед штормом.

— Я не переживал из-за бури. Такое чувство, будто всё это раздули до невероятных масштабов.

— Ха, — отзывается Йона, объезжая разорванную картонную коробку на дороге.

По пути он рассказывает Эрику о разговоре с Агнетой, и гипнотизёр успокаивает его, обещая сделать всё, чтобы Хьюго не страдал.

— Я ещё говорил с его девушкой… То, что она рассказала, подтверждает, что Хьюго видит детали, несмотря на свои сны.

— Это логично, хотя мы никогда не можем быть в этом совсем уверены.

— Не знаю… Словно мозг обходит это место стороной, боится того страха, который живёт в его снах, — говорит Йона.

Эрик объясняет, что исследования показывают: после психологической травмы взаимодействие между разными отделами мозга заметно снижается. Правая височная доля, отвечающая за невербальное восприятие и интуицию, активнее в травматических воспоминаниях, чем левая, отвечающая за речь и логическое мышление.

— Это случай невербального страха, — говорит Эрик. — Он не поддаётся разуму. Он снова переживает только страх. Как животное.

Мимо с воем сирены проносится машина скорой помощи. Снежинки начинают барабанить по лобовому стеклу.

— Возможно, это наш последний шанс, — говорит Йона.

— Я сделаю всё возможное, но то, что сны Хьюго такие интенсивные, делает его полностью непредсказуемым. Всегда есть риск, что они выведут его из гипноза.

— Сконцентрируйся на конкретных вещах, в идеале на чём‑то, что мы сможем использовать: описание, татуировка, необычные часы или украшение… И номер машины.

Глава 68.

Хьюго лежит на аккуратно застеленной кровати в своей комнате. Шторы задвинуты, и Эрик, Йона, Агнета и Ларс Грайнд стоят вокруг в тускло освещённой комнате.

Хьюго просматривает телефон, пока Эрик в третий раз объясняет процедуру, рассказывает, как работает гипноз, и подчёркивает, что это всего лишь вопрос расслабления и сосредоточенности.

Йона замечает, что подросток выглядит более подавленным, чем обычно. Он уже не такой дерзкий и саркастичный, кажется смирившимся с происходящим, с меланхоличным видом. Он отвечает на все вопросы, но в остальном молчит и ведёт себя странно резко с доктором Грайндом.

Эрик благодарит Хьюго за доверие, придвигает стул к изголовью кровати и садится.

— Я обещала Бернарду, что Хьюго не будет страдать от этого сеанса, — говорит Агнета.

— Разумеется.

— Потому что после обеих предыдущих попыток он был в ужасном напряжении.

— Всё нормально, — бормочет Хьюго, кладя телефон на прикроватный столик.

Под глазами Эрика тёмные круги, но глубокие мимические морщины придают лицу по‑прежнему жизнерадостное выражение.