Ларс Кеплер – Лунатик (страница 80)

Йона чувствует, как пульсирующая музыка бьёт ему в грудь, пока они продираются сквозь массу танцующих и прыгающих тел под розовыми стробоскопами.

Воздух горячий и влажный.

На маленькой сцене стоит золотая рождественская ёлка.

Йона ведёт Стину вокруг бара к чёрной двери, ведущей к ряду туалетных кабинок.

Пол, выложенный чёрно‑белой плиткой, мокрый. В воздухе густо стоит запах мочи и рвоты. Пять женщин толпятся в очереди к женскому туалету.

В углу дремлет мужчина с блестящим лицом; рядом на полу валяется клочок закопчённой фольги и красная фетровая шляпа.

Они проходят мимо нескольких пивных кег, кто‑то кулаком стучит в стену.

Йона открывает металлическую дверь в глубине коридора. В лицо им бьёт ледяной воздух. Они со Стиной спускаются по железной лестнице на пустующую, заваленную мусором площадку.

Земля усыпана кирпичами, осколками стекла, автомобильными шинами и коробками с намокшими книгами.

За грудой бетона и искорёженной арматуры женщина курит героин. У двери в соседнее здание — то, где находится клуб «Красные круги», — стоит мужчина в бронежилете, чёрных тактических брюках и ботинках.

Его рост не меньше метра восьмидесяти. В руке — чёрный «Кольт‑933», современная штурмовая винтовка с укороченным стволом.

— Стоп, — спокойно говорит он.

— Мы пришли к Ольге Вуйчик, — отвечает Йона.

— Нет, — отрезает тот.

— Вы её знаете? — спрашивает Стина.

— Вам лучше вернуться на вечеринку.

— Вы можете позвать Ольгу? — спрашивает Йона.

— Нет.

— Это важно, — поясняет Йона и делает шаг вперёд.

— Вы не войдёте, — отвечает охранник и переводит винтовку в режим полуавтоматического огня.

В этот момент Йона замечает татуировку на внутренней стороне его запястья. Стрекоза и меч.

— Нордвейк, — говорит он.

— Почему ты так сказал? — настораживается охранник.

— Ты тренировался у Ринуса Адвоката?

— Я бы отдал десять лет жизни за такой шанс. Но меня вышвырнули раньше, чем я успел до этого дойти… Постой, ты не Йона Линна, случайно?

— Да.

— Чёрт, — бормочет мужчина, не сводя с него взгляда. — О тебе все там говорили.

— Сомневаюсь, — отвечает Йона.

— Йона Линна, — повторяет тот, качая головой и усмехаясь.

— Нам нужно внутрь, — говорит Йона.

— Я могу вас впустить и потом выпустить. Но сам должен остаться здесь. У них моя младшая сестра, — признаётся он.

— Что у вас там происходит?

— Не знаю и знать не хочу, — отвечает он и открывает дверь.

Йона и Стина заходят внутрь. Дверь с грохотом захлопывается за ними.

Зелёный свет аварийного выхода над головой освещает коридор с потёртым виниловым полом и обоями, местами отстающими от стен. Капли конденсата блестят на трубе под потолком.

Йона чувствует короткий укол мигрени за глазом. Видит, как Стина тревожно убирает прядь волос с лица.

Они идут по коридору и слышат приглушённый крик за стеной. На полу валяется окровавленная гигиеническая прокладка и несколько длинных полосок туалетной бумаги.

Они приближаются к приоткрытой двери. Из щели в коридор льётся бледный свет.

Где‑то впереди мужчина с низким голосом агрессивно орёт.

Йона медленно подходит к двери и заглядывает в небольшую диспетчерскую. Никого не видно, но над пепельницей на столе тонкая струйка дыма поднимается от тлеющей сигареты. На большом мониторе транслируются восемь живых видеопотоков.

Сквозь мутное стекло окна он видит студию с несколькими кабинками, оборудованными веб‑камерами.

В одной из них на скамье сидит голый парень с пустым взглядом. Его худое тело покрыто старыми и свежими синяками. Под ним — лужа крови.

— Боже… — шепчет Стина и достаёт телефон.

Крупный мужчина с татуированным лицом приближается к камере и приставляет пистолет к голове парня. Другой мужчина начинает хлестать его по бедру длинным тонким дилдо.

Два детектива проходят мимо диспетчерской, пока Стина тихим голосом звонит в управление. Объясняет ситуацию и подчёркивает, что это срочно.

— Десять минут. Они будут здесь через десять минут — говорит она Йоне.

Они проходят мимо помятой стальной двери в студию и небольшой раздевалки, заваленной кроссовками, одеждой и сумками.

В коридоре темно.

Позади них нарастают голоса.

У стены стоят пустые винные бутылки и автомобильный аккумулятор.

Йона встречается взглядом со Стиной. Она явно напугана.

Следующая дверь распахнута настежь. Нижние петли упираются в сложенную газету, подложенную под полотно.

Йона заглядывает внутрь.

Голая лампочка освещает комнату с ковром, заваленным мусором, старым попкорном и парой разбитых очков.

Ольга сидит на запятнанном джинсовом диване рядом с молодым мужчиной. На ней обтягивающее серебристое платье и туфли на каблуках. Она ест салат из маленького красного контейнера.

Спокойным голосом она говорит молодому человеку, что всё будет хорошо. Что он сможет отправлять деньги домой.

Ольга смотрит на Йону отсутствующим взглядом. Кожа вокруг одного глаза в синяках и припухла. Сквозь окрашенные в блонд волосы пробиваются тёмные корни.

Свободной рукой она вытирает рот.

— Ольга, — говорит Йона, подходя ближе. — Мы из полиции, нам нужно…

— Йона! — кричит Стина.

Коренастый мужчина в шлёпанцах, спортивных штанах и мокрой от пота баскетбольной майке, натянутой на округлившийся живот, врывается в комнату и вонзает ей нож в спину.

Йона выхватывает вилку из контейнера в руке Ольги и разворачивается. Он вонзает вилку в горло нападавшего, выдёргивает и наносит ещё один удар.

Кровь брызжет на волосатые плечи мужчины. Тот выпускает нож, пошатывается и врезается в торшер.

Стина, хватая ртом воздух, падает на четвереньки.

В комнату вбегает мужчина с татуированным лицом и поднимает пистолет.