Ларс Кеплер – Лунатик (страница 79)

Добежав до тёмной библиотеки, он мчится по ковру к коридору.

На кухне мужчины — наёмники — орут друг на друга и смеются. Они вытаскивают еду из кладовой и холодильника.

Мать подкрадывается к входной двери, просовывает ноги в сапоги, хватает пальто, распахивает дверь и выскакивает наружу.

Голоса на кухне становятся всё нетерпеливей. Слышны хлопки откупориваемых бутылок из холодильника для вина и звон бьющейся посуды.

Хьюго на цыпочках идёт за матерью по коридору, мимо зелёных холщовых сумок, набитых боеприпасами и гранатами.

Скелет уже в библиотеке.

Он слышит, как тот тащит по полу тяжёлую лопату, переходя с ковра на паркет.

Он добирается до входной двери как раз в тот момент, когда лопата с грохотом пересекает порог и царапает плитку в коридоре.

Хьюго дёргает ручку, но дверь заперта. В панике он шарит рукой в поисках задвижки или защёлки, но ничего не находит.

Он дёргает дверь на себя и оглядывается в сторону библиотеки.

Скелет встал в конце коридора.

В тусклом свете он различает изгибы пяти разных черепов, собранных в одно тело, несколько бедренных костей, таз и странно скреплённые позвонки.

Он замечает на стене пластиковую кнопку с изображением ключа, жмёт её и слышит сухой щелчок. Оборачивается.

Когда он распахивает дверь, скелет бросается вперёд. Лезвие лопаты с визгом скользит по плитке.

Хьюго выскакивает на улицу и, задыхаясь, врезается во что‑то невидимое. Он мчится по взрытому гравию, но матери нигде не видно.

Он надеется, что у неё такой же план, как и у него: добежать до забора, отделяющего сад от общей земли, а дальше — прямо к ближайшему соседу.

Оглянувшись на дом, он видит в окнах мерцающий свет фонариков.

Он пригибается и бежит по спускающемуся к воде саду.

Трава под ногами ледяная.

На мгновение он замечает мать у домика у озера. Её белая ночнушка и бледная кожа светятся в темноте.

По клумбе мчится прочь кролик.

Сердце Хьюго колотится.

За домом раздаются громкие голоса. Он поднимает руку, раздвигает ветви плакучей ивы и видит впереди силуэт домика на фоне воды.

Хьюго подходит к зоне отдыха у сирени и слышит тихий стук, будто пальцы барабанят по столу. Он слегка замедляет шаг, прислушивается, но звук затихает.

Слышен только едва уловимый шорох ветра в листве. Тяжёлая сирень чёрной массой нависает над маленьким белым садовым столиком.

Калитка — в десяти метрах.

Он идёт медленнее, пытаясь разглядеть мать. Перешагивает через красный фрисби, лежащий на траве, замечает тяжёлые грозди сирени. Почти минует кусты, когда кто‑то хватает его за руку и резко тянет назад.

Это один из солдат Человека‑Скелета.

Он валит Хьюго на землю и прижимает колено ему между лопатками. Хьюго пытается вырваться, но безуспешно.

Скелет возникает словно из ниоткуда. Должно быть, он крался за ним всё это время.

Вместе двое мужчин поднимают Хьюго и тащат обратно — к крикам и выстрелам внутри дома.

Взрыв на кухне выбивает окна, и осколки стекла осыпают новый «Вольво» отца.

Глава 58.

Попрощавшись с Валерией в Бразилии и Луми во Франции, Йона садится за свой стол и смотрит на крыши под тёмным декабрьским небом. В окнах светятся звёзды Адвента, на балконах — гирлянды и еловые ветки.

Он делает пометки, читая отчёты коллег. Те вернулись с бесед с семьями и друзьями жертв, с поквартирных обходов, с просмотров записей камер и составленных списков улик.

Йона звонит Саге. Она берёт трубку после седьмого гудка и еле слышно говорит:

— Привет.

— Как ты? — спрашивает он.

— Нормально.

— Я хочу, чтобы ты знала: я регулярно достаю Ноя, чтобы он разрешил взять тебя моей напарницей, — говорит он.

— Спасибо, но меня вполне устраивает, что я сижу на дежурстве в офисе, — отвечает она.

— Ты так думаешь?

— Нет, но… — Она умолкает. — Может быть, я просто не подхожу для оперативной работы.

— Подходишь, — говорит он.

— Я уже не уверена.

— Я скучаю по тебе, Сага, — говорит Йона. — У тебя есть планы на завтрашний вечер? Я мог бы приготовить ужин, ввести тебя в курс дела.

— Извини, не могу, — слишком поспешно отвечает она.

— В другой раз?

— Извини, — шепчет она. Её голос становится ещё тише. — Я сейчас просто не могу ни с кем встречаться. Я едва выношу саму себя.

— Ты знаешь, что всегда можешь мне позвонить.

— Спасибо, Йона, — говорит она и с трудом сглатывает.

Они заканчивают разговор. Какое‑то время он сидит в тишине, думая о том, что ей трудно находиться рядом с людьми, в то время как его самого разъедает одиночество.

Поздно. Но Йона не ложится и не убирает пистолет в оружейный шкаф. Он оставляет полицейское удостоверение на комоде, выходит из квартиры и спускается на лифте в гараж.

Машин почти нет. Он едет в Йортхаген, паркуется и обходит квартал, чтобы встать в очередь в ночной клуб «Сауна».

«К четырём утра на танцполе становится так жарко, что всем хочется раздеться и поваляться в снегу», — написал в «Инстаграме» известный диджей.

Люди в очереди одеты в пух и перья, болтают вполголоса, смеются и с тоской смотрят на входные двери.

Район явно переживает радикальные перемены. Но пока между оттоком старой промышленности и началом застройки зияет пустота, временные заведения вроде этого процветают.

Клуб занимает большое кирпичное здание без окон.

Агнета рассказала Йоне, что Ольга Вуйчик работает в закрытом клубе «Красные круги». Войти туда можно только, если пройти мимо вышибалы у двери в соседнее здание — через задний двор «Сауны».

Йона машет рукой, заметив, как из‑за угла появляется Стина Линтон. Она без очков. Волосы стянуты неоново‑жёлтыми резинками. Губы накрашены ярко‑красной помадой. В привычной одежде её не узнать: на ней чёрные джинсы и тонкая кожаная куртка.

— Очень мило, — говорит он.

— Под любым предлогом, — отвечает она с улыбкой.

Тяжёлая бас‑линия, вырывающаяся на улицу каждый раз, когда открывается дверь, похожа на неотразимый запах.

Очередь медленно ползёт вперёд, петляет между ограждениями и продвигается мимо охранника.

Йона и Стина добираются до входа и заходят внутрь. Платят у стойки, расписываются в списке «эксклюзивных участников», проходят через металлоискатель и личный досмотр и протискиваются через толпу на танцпол.