Ларс Кеплер – Лунатик (страница 75)

Словно в него только что попали мячом для гольфа.

У него подгибаются ноги, и, падая на пол, он увлекает за собой прикроватную лампу. Лампочка мигает и гаснет.

Пять пустых жестяных банок, будто привязанных к заднему бамперу свадебной машины, грохочут по коридору и скатываются вниз по лестнице.

Он закрывает глаза. Чувствует, как сердце колотится от страха. Висок пульсирует. Он поднимает руку и осторожно касается его. Крови, кажется, нет.

Бернард пытается сесть, но слишком оглушён, чтобы справиться.

Что сейчас произошло? Кто‑то катил по полу микроволновку, ударил его по голове и убежал.

Мысли, понимает он, путаются.

Пять пустых банок на верёвочках болтаются на шее седой женщины. Мяч для гольфа врезается ему в висок. Две чёрные собаки несутся по комнате и вниз по лестнице.

Бернард не уверен, задремал он или потерял сознание. Он приходит в себя от крика Агнеты, зовущей его по имени. Лучше бы он остался лежать, думает он с улыбкой — хотя бы ради драматического эффекта.

— Бернард? — кричит она, поднимаясь по лестнице.

— Я в порядке, — шепчет он.

Агнета вскрикивает и подбегает к нему, увидев его на полу. Он пытается улыбнуться и поднимает вверх большой палец.

— Это сердце? — спрашивает она.

— Нет, я упал…

— Ты уверен, что это не сердце? Я сейчас звоню 112 — говорит она и дрожащими руками роется в сумке.

— Правда, я в порядке, — бормочет Бернард и на мгновение закрывает глаза.

— Что случилось?

— Ничего, — говорит он с улыбкой. — Это просто мяч для гольфа… Меня прямо в висок…

Агнета находит телефон, набирает номер и быстро объясняет оператору, что произошло. Говорит, что входная дверь открыта, что он в спальне на первом этаже.

— У него никаких явных травм, насколько я вижу. Разве что бок головы. Он довольно красный, но крови нет. Он в сознании, но выглядит очень растерянным, — говорит она.

— Мы пришлём скорую, — отвечает оператор.

Агнета смотрит, как машина «скорой помощи» выезжает с подъездной дорожки. Потом возвращается в дом и запирает дверь. Идёт прямо в библиотеку, опускается на одну из нижних ступеней лестницы и чувствует, как к горлу подступают слёзы.

Бернард отказался взять её с собой в машине «скорой», но попросил привезти ему ноутбук, если врачи решат оставить его на ночь под наблюдением.

Она вздыхает, встаёт и поднимается по лестнице. На площадке поворачивает направо, открывает дверь на чердак и поднимается в кабинет Бернарда.

— Боже…

В комнате — полный хаос. Как на мостике корабля после урагана.

Стол стоит набок, стул опрокинут на спинку. Разбита зелёная банковская лампа. Везде разбросаны бумаги и книги. Все ящики стола вывалены на пол.

Большой синий шкаф «Йервсё» выглядит так, будто его ломали монтировкой или топором. Пол вокруг усыпан щепой и обломками замка.

Оригиналы рукописей Бернарда валяются на полу, растоптанные. Там же — письма, папки, фотографии, контракты.

Агнета пытается найти ноутбук среди всего этого разгрома. Она отодвигает толстую книгу в твёрдом переплёте об уголовном кодексе и уголовном праве и замечает стопку старых писем, перетянутых коричневой резинкой. Верхний конверт был отправлен в Квебек два года назад.

Агнета берёт стопку и кладёт на стол. Её внезапно пронзает ледяной страх — словно в неё выстрелили ледяной пулей. Ей приходит в голову, что на Бернарда мог напасть серийный убийца.

Убийца с топором мог увидеть интервью в «Афтонбладет» и прийти сюда, чтобы заставить свидетеля замолчать.

Агнета в оцепенении спускается по лестнице, представляя, как блондинка с топором обрушивается на Бернарда, готовясь разрубить его на куски.

Возможно, звук её «Лексуса», въезжавшего на подъездную дорожку, спугнул убийцу.

Ведь входная дверь была распахнута настежь, когда она вернулась домой. Неужели Бернард оставил её незапертой?

Агнета останавливается в коридоре, закрывает за собой дверь и пытается успокоить дыхание.

«Наверное, убийца проник через окно Хьюго в ту ночь, когда они видели её на камерах», — думает она. И ждал в доме до сегодняшнего дня.

Она говорит себе, что должна успокоиться, что всё это звучит безумно. Окно, несмотря на глубокие порезы в раме, было цело.

Она смотрит сквозь стекло двери на ту сторону дома, которой они теперь почти не пользуются, — на старую спальню и игровую комнату Хьюго.

Внезапный сквозняк у ног вызывает мурашки.

Где‑то должно быть открыто окно.

Мысль о серийном убийце, входящем в дом через «дверь», нарисованную аэрозольной краской на стене, вспыхивает в голове Агнеты. Она вздрагивает и, с колотящимся сердцем, начинает спускаться по лестнице в библиотеку.

Сделав восемь шагов, она останавливается — прямо в центре дома — и прислушивается. Так тихо, что слышно усталое постукивание верёвки о флагшток снаружи.

Ей нужно спросить Бернарда, что он видел. Если это был убийца, она сразу позвонит Йоне Линне и потребует защиты.

Агнета оглядывается через плечо, затем спускается по лестнице, пересекает библиотеку и идёт на кухню. С облегчением замечает, что ноутбук Бернарда лежит на столе.

Она открывает шкаф под раковиной, достаёт губку и флакон чистящего средства, затем возвращается в коридор и надевает выцветшую кожаную куртку и зелёные резиновые сапоги.

Снег опять идёт, и следы шин «скорой помощи» уже почти стёрлись.

Агнета срезает путь по гравию, поворачивает за угол и останавливается у окна Хьюго. На мгновение заглядывает внутрь: неубранная постель, груды одежды на полу. Потом идёт вдоль стены дальше и смотрит вниз, на озеро.

Острова и холмы скрылись в дымке. Лёд на воде покрылся белым снежным покрывалом.

Она снова сворачивает за угол и подходит к нарисованной аэрозольной краской «двери» на стене: высокий прямоугольник с порогом, петлями, ручкой и замочной скважиной.

Агнета смачивает губку и начинает тереть краску, всё сильнее тревожась. Через двадцать минут у неё ломит пальцы от холода. Она роняет флакон и губку на землю.

Краска почти сошла, но на стене всё ещё проступает слабый рисунок дверного проёма. Словно он сделан из дыма.

Агнета торопливо возвращается к парадному входу, открывает дверь и внимательно осматривает пол: нет ли влажных следов. Затем заходит и запирает замок.

Она берёт телефон с комода и видит новое сообщение от Бернарда. Он пишет, что его отпустят домой завтра. В конце — три красных сердечка.

Проходя в библиотеку, она пытается ему позвонить, но он не отвечает. Она поднимается по лестнице, снова думает о стопке писем и, не имея чёткого плана, продолжает подниматься на чердак.

В кабинете злоумышленник раздавил коробку из‑под сигар, где Бернард хранил свои старые «счастливые» ручки.

Агнета подходит к столу, ставит стул на ноги, тянется за стопкой писем и садится. Делает глубокий вдох и снимает резинку.

Просматривая письма, она понимает, что все они от Клэр, матери Хьюго.

Агнета, конечно, знала, что он время от времени получает от неё письма. Но она всегда старалась сохранять дистанцию.

Годы подряд Бернард, должно быть, заходил в комнату Хьюго, подбирал письма с пола или из мусорной корзины и сохранял их для него.

Она читает письма по порядку, начиная с тех, что были написаны в первые годы после переезда Клэр в Квебек. Они адресованы совсем маленькому ребёнку.

Некоторые из более поздних писем скомканы. Одно было разорвано на части, но Бернард, судя по следам скотча, склеил его.

Вероятно, Хьюго устал от постоянных извинений и лжи — от рассказов матери о том, что ей лучше, что она начала разные программы терапии и решила завязать.

С его точки зрения всё это душераздирающе.

Клэр пишет, что работает переводчицей и надеется скоро скопить достаточно денег, чтобы вернуться в Швецию.