Ларс Кеплер – Лунатик (страница 6)

Йона Линна — детектив‑суперинтендант «НУБП» - «Национального управления по борьбе с преступностью» в Стокгольме. Он специалист по серийным убийствам и раскрыл больше сложных дел об убийствах, чем кто‑либо другой в Скандинавии.

Прежде чем прийти в полицию, он служил в подразделении специального назначения. Там, под руководством лейтенанта «Ринуса Адвоката» в Нидерландах, он обучался нетрадиционным методам ближнего боя и использованию нестандартного оружия.

Отец подозреваемого и адвокат занимают места по одну сторону лакированного соснового стола в комнате для допросов без окон.

Бернард Санд выглядит спокойным и собранным. Он сидит прямо, сложив руки на коленях. Чисто выбрит. Густые седоватые волосы тщательно зачёсаны назад. Взгляд внимательный.

Йона и Лизетта Юзефсон сидят напротив.

У Лизетты гладкие светлые волосы, лёгкий прикус и жёсткий, сосредоточенный взгляд. На ней каштановые кожаные брюки и кашемировый свитер цвета нуги. Пальто висит на спинке стула.

Йона во второй раз пролистывает фотографии с места преступления. Криминалисты сняли всё в деталях. Он задерживается на снимке спальни, где нашли подростка.

Топор лежит на кровати. Блестящее лезвие на подушке, словно оружие сбросило мальчика на пол, а потом улеглось отдыхать.

Повсюду кровавые следы рук и ног. Яркие брызги на стенах. Размазанные пятна. Большая лужа крови вокруг отрубленной руки на виниловом полу.

Посреди лужи — чёткий отпечаток плеча.

В дверь коротко стучат. Охранник вводит в комнату Хьюго Санда и сам садится у стены.

Хьюго опускается на стул между отцом и адвокатом.

Зелёный спортивный костюм, выданный в изоляторе, делает кожу подростка ещё бледнее. Тёмные круги под глазами кажутся глубже.

Он сразу же тянет в рот большой палец. Отец мягко отводит его руку.

После формальностей прокурор приветствует всех и объясняет, что допрос будет вестись по национальным правилам, действующим для дел с участием несовершеннолетних.

— Вот почему мы отложили допрос, Хьюго, — ждали вашего адвоката — продолжает Лизетта.

— Хорошо, — бормочет он.

В воздухе отчётливо пахнет лосьоном после бритья. Адвокат наливает воду в бумажные стаканчики и чуть ослабляет галстук.

— Итак, начнём? — спрашивает Лизетта, бегло просматривая лежащие перед ней бумаги, а потом поднимает взгляд. — После звонка о возможном взломе в кемпинге Бреденг, Хьюго Санд был задержан прибывшими полицейскими в три пятнадцать ночи.

Криминалисты обнаружили на теле Хьюго кровь, принадлежащую жертве. А также его отпечатки пальцев и ДНК на месте преступления.

Адвокат наклоняется вперёд и прочищает горло.

— Мой клиент не отрицает, что находился в фургоне, когда…

— Его отпечатки пальцев есть на орудии убийства, — перебивает его прокурор.

— Подождите, — говорит Хьюго, едва удерживая голос от срыва. — Я не знаю, что произошло. Я проснулся, когда один из полицейских выстрелил в пол передо мной. Но я понятия не имел, что я там делаю.

— Мой клиент — лунатик. Диагноз поставлен клинически и очень хорошо задокументирован — говорит адвокат и открывает портфель.

— Лунатик? — переспросила Лизетта, слегка краснея.

— Вот список мест, где Хьюго раньше просыпался, — добавляет адвокат. — Включая, но не ограничиваясь: вагон метро, гребную лодку на озере Меларен, тайский массажный салон…

— Йона, может, вы продолжите? — просит Лизетта дрогнувшим голосом.

— Что вы делали вчера вечером? — спрашивает Йона, не сводя глаз с мальчика.

Хьюго поворачивается к адвокату. Тот едва заметно кивает. Подросток снова смотрит на Йону.

— Ничего особенного.

— Мы ужинали вместе примерно в семь, — говорит Бернард.

— А потом?

— Я сидел у себя в комнате с девушкой, — пожимает плечами Хьюго.

— До которого часа она у вас была?

— До одиннадцати.

— А во сколько вы легли спать?

— Не знаю, честно. Я слушал музыку и уснул. Наверное, около полуночи.

Хьюго дёргает ворот толстовки.

— Как часто вы ходите во сне? — спрашивает Йона.

— Раз в месяц, наверное… За исключением тех случаев, когда у меня происходит что‑то плохое. Тогда — почти каждую ночь.

— И как часто случаются эти «плохие» эпизоды?

— В последнее время не очень часто. Может быть, раз в два года, — отвечает Хьюго и делает глоток воды.

Йона слышит, как Лизетта что‑то записывает.

— Как долго длятся такие эпизоды?

— Максимум три месяца… Не знаю. Всегда довольно тяжело. Для всех вокруг меня.

— Вы знаете, что провоцирует ваш лунатизм? — продолжает Йона.

— Если вы имеете в виду именно эпизоды, никаких чётких закономерностей выявить не удалось, — отвечает отец.

— У меня разновидность «Парасомнии», которая называется «РПБС», расстройство поведения во время фазы быстрого сна, — объясняет Хьюго.

— То есть вы видите сны и одновременно ходите во сне, — говорит Йона.

Хьюго кивает и отбрасывает длинные волосы с лица. На нижней губе, в ноздре и мочке уха видны несколько маленьких проколов.

— Мой врач называет их катастрофическими снами, — добавляет он.

— Какие катастрофы вам снятся? — спрашивает Йона, наклоняясь вперёд.

— Не знаю. Я никогда толком ничего не помню… Но мне всегда очень страшно. И обычно я должен бежать или прятаться.

— Как зовут вашего врача?

— Ларс Грайнд, из «Лаборатории науки о сне» в Уппсале, — отвечает Бернард.

Йона вновь поворачивается к Хьюго.

Подросток тощий и бледный. Лицо — как у юного принца из сказки. Только глаза налиты кровью, губы потрескались.

— Вы можете во сне делать то же, что и в обычном состоянии? — спрашивает Йона.

— Вам не обязательно отвечать на этот вопрос, — вмешивается адвокат.

— Всё нормально. Я могу объяснить, каково это. Какая разница? — говорит Хьюго и смотрит прямо на Йону. — Например… когда я «лунатю», я могу разблокировать телефон и звонить людям. Но когда они берут трубку, я, по‑видимому, ничего не понимаю.

— Когда вы впервые начали ходить во сне? — спрашивает Йона.

— Не помню. Я был маленьким.

— У него это было всегда, но мы впервые обратились за помощью, когда ему было шесть лет, — тихо говорит Бернард.

— Почему?