Ларс Кеплер – Лунатик (страница 8)

Сантиметр за сантиметром Йона рассматривает незавершённые порезы, поверхностные повреждения, ссадины.

На одном боку живота Линдгрена виден короткий диагональный разрез. Ещё один — на плече.

— Полагаю, вы хотите знать, от чего погибла наша жертва, — раздаётся голос Алена.

— Да, — кивает Лизетта.

— Какая рана была первой, и какая оказалась смертельной, — продолжает Ален. — Последовательность и количество ударов…

Взгляд Йоны задерживается на каждом маленьком синяке. На едва заметных следах трупных пятен под кожей, которая касалась пола.

— У вас уже есть рабочие гипотезы? — спрашивает Лизетта и оборачивается к Алену.

— Разумеется, — отвечает он. — Но я знаю, что сначала нужно выслушать Йону.

— Простите, но вы же понимаете, что у Йоны гораздо меньше информации, чем у меня, — возражает она.

— Это не соревнование. Просто у Йоны очень «хороший глаз» — спокойно говорит Ален и поправляет очки на переносице.

— Хорошо. Пожалуйста, — прокурор натянуто улыбается и поворачивается к Йоне.

— Очевидно, что жертва и убийца встретились до нападения, — начинает он.

— Вы в этом уверены? — спрашивает Лизетта.

— Они стояли лицом к лицу, — отвечает он.

— Откуда вы это знаете?

— Потому что первый удар пришёлся прямо по Линдгрену, — говорит он. — Топор, скорее всего, был спрятан. Затем его подняли и ударили по левому виску, сбоку. Удар был достаточно сильным, чтобы сбить его с ног. Он упал на бок. Вероятно, он уже был в состоянии шока, когда убийца отрубил ему правую ногу на полу.

Лизетта качает головой.

— Вы не можете этого знать, — говорит она.

— Могу, судя по фотографиям с места преступления, которые вы мне прислали, — отвечает Йона. — Если судить по следам крови на полу и углам ран, я предполагаю, что потребовалось не меньше пяти ударов, чтобы отделить ногу от тела.

— Кровь била из артерии под полным давлением. Именно это и создало веер брызг на стене в главной спальне.

— Раздражает, правда? — шепчет Хая прокурору.

— Эта травма ноги могла бы оказаться смертельной, — продолжает Йона. — Но в данном случае она его не убила. Всё произошло слишком быстро.

— Браво, — шепчет Ален.

— Линдгрен, наверное, пытался отползти и зажать рану руками, — говорит Йона. — Следующий удар в голову пробил череп. Он его и убил.

— Строго говоря, все остальные раны относятся уже к этапу расчленения, — добавляет он.

На несколько секунд воцаряется тишина.

— И зачем нам профессор судебной медицины? — говорит Ален, чуть улыбаясь.

— Вы же знаете, — отвечает Йона.

— Хорошо… Учитывая, что мы ещё даже не начали вскрытие, я бы сказал, что насчитываю восемьдесят три серьёзных ранения и пару незначительных порезов, — подытоживает Ален. — Некоторые требуют нескольких ударов. Например, рассечение головы. Как сказал Йона, второй удар по черепу убил Йозефа, но потребовалось ещё четыре, чтобы полностью отделить верхнюю часть головы от тела.

— Некоторые удары не прошли насквозь… как вот этот, по левому бедру, — добавляет Хая.

— Чего‑нибудь не хватает? — спрашивает Йона.

— Да. Как ни странно, у нас не хватает двух зубов, — отвечает Ален и чешет висок.

— Весь кемпинг оцеплен. Завтра мы проведём там поиск с собаками — говорит Лизетта.

— Перевернуть его? — спрашивает Ален.

— Пожалуйста, — говорит Йона.

Хая и Ален поднимают тяжёлый торс и осторожно переворачивают его на живот.

— Вы ещё не сказали, когда, по вашему мнению, он умер, — напоминает Лизетта.

— Судя по температуре тела и степени трупных пятен, он был мёртв почти час, когда приехали первые полицейские, — отвечает Ален.

— То есть около двух часов ночи, — произносит Йона.

— Да.

Они рассматривают обнажённый позвоночник Йозефа Линдгрена.

— Кто это сделал? — спрашивает Лизетта. — Какого убийцу мы ищем?

— Для этого не нужна огромная сила, — говорит Ален. — Но кем бы он ни был, он в довольно хорошей физической форме.

— Такое мог сделать молодой парень?

— Вполне.

— Во сне?

Глава 5.

Хьюго резко просыпается, охваченный тревогой. На улице глубокая ночь. Он не понимает, что именно его разбудило.

Несколько секунд он лежит неподвижно и прислушивается.

Он слышит слабый стук за стеной. Потом он внезапно стихает.

Он открывает глаза и смотрит на абажур в темноте. Белый бумажный шар из рисовой бумаги, натянутый на тонкие бамбуковые кольца.

В последнее время южнее Стокгольма произошло несколько жестоких ограблений.

Полиция выпустила предупреждения. По слухам, за нападениями стоит группа профессиональных преступников с военным прошлым и экипировкой.

Они пробираются в дома ночью и заставляют обитателей делать крупные переводы со счетов. После себя они оставляют след из мёртвых, изувеченных и изнасилованных членов семьи.

Социальные сети полнятся историями о командире банды. Говорят, он похож на скелет. Убивает пленных лопатой и сжигает дома дотла.

Медленный стук снова начинается и снова замирает.

Хьюго поворачивает голову и смотрит на занавешенное окно. В темноте оно кажется серым прямоугольником. В саду горит свет, и тени голых ветвей сирени ложатся на занавеску, как трещины на гладкой ткани.

Он закрывает уставшие глаза и расслабляется. Слышит, как по улице проезжает машина.

Стоило бы проверить время, думает он. И посмотреть, не прислала ли Ольга ещё одну странную фотографию. Но сил нет.

Он хочет только одного — снова провалиться в сон. Но опять слышит звук, который не даёт уснуть.

Тихий хруст шагов по покрытой инеем траве снаружи.

Чья‑то тень скользит по шторе.

Мгновение спустя в задней части дома разбиваются сразу несколько окон.

Хьюго слышит серию глухих ударов, и дом будто стонет. С абажура падает лёгкая струйка пыли.

Кровь у него стынет в жилах. Он встаёт с кровати как можно тише.