Ларс Кеплер – Лунатик (страница 37)
— Это только часть сна, — говорит Эрик.
— Что?
Хьюго смотрит на нагромождение палаток и фургонов, на чаек, складные стулья, сумки‑холодильники, женщин в купальниках, мужчин в шортах и солнечных очках, детей, гоняющих футбольный мяч, и пустые пакеты из‑под чипсов.
— Ты же знаешь, что сейчас глубокая ночь, — продолжает Эрик. — Темно, идёт снег. Холодно. Кемпинг закрыт на зиму.
Мальчик сидит в маленьком загоне и ест мороженое. Собака хватает зубами струю воды из шланга, а мужчина с голым торсом делает селфи.
— Я не хочу умирать, — шепчет Хьюго. — Мне нужно найти маму и спрятаться…
— Просто остановись на миг. Посмотри на кемпинг и попытайся увидеть его таким, каков он на самом деле, — говорит Эрик. — Тихим, тёмным, под снегом.
Белые снежинки медленно оседают на пожилой паре, загорающей перед фургоном. На столике между ними стоит бледно‑голубой термос и пачка печенья.
— Что ты видишь?
— Не знаю, — говорит Хьюго и продолжает идти по тропинке. — Там женщина в красном бикини… Плечи обгорели, у основания позвоночника татуировка паука… Мне приходится ступить на траву, чтобы обойти здоровенного парня, который…
— Не стесняйся останавливаться и разглядывать кого захочешь, — говорит Эрик. — Посмотри на мужчину на тропинке и опиши его.
— Он стоит ко мне спиной, в белых шортах и полосатой рубашке с короткими рукавами… На голове у него огромный надувной фламинго, он держит его обеими руками…
— А теперь посмотри на него повнимательнее. Не спеши. Ты заметишь, что он прозрачный. Сквозь него видно реальность.
Солнечный свет, проходящий через фламинго, окрашивает предплечья мужчины в розовый оттенок. Его волосы выглядят так, будто их недавно подстригли. На шее видна бледная полоса загара.
Хьюго рассматривает рубашку, натянутую на спину мужчины, и вдруг понимает, что сквозь тёмно‑синие полосы видит пустые палаточные места.
В заброшенном кемпинге падает снег. Хлопья оседают на мусоре, разбросанном по пожелтевшей траве, на электрических столбах, голых деревьях, чёрных ветках и рядах неподвижных фургонов вдалеке.
— Темно… и никого нет, — говорит Хьюго.
Глава 27.
Нога Хьюго задевает торшер. Абажур с рисунком попугая раскачивается, и свет на мгновение дробно прыгает по комнате.
Во время гипноза человек обычно выглядит так, словно спит, хотя мозг у него при этом активнее, чем в бодрствовании.
Но тело Хьюго напряжено. Оно дёргается, пока он продирается сквозь свои воспоминания.
Йона вспоминает слова Эрика, сказанные, когда они вышли из машины и переходили парковку к лаборатории: настоящим испытанием станет их терпение и умение ориентироваться в двойственном мире Хьюго.
Подросток с самого начала сеанса был пленником кошмара, но сейчас словно сделал первый осторожный шаг в реальность.
Кемпинг тёмный и пустой, сказал он.
Хьюго действительно помнит, что видел в ту ночь.
Вот оно. Они приближаются к эпицентру.
Йона дважды проверяет, идёт ли запись на его телефоне.
Ларс Грайнд трет ладонью лысину. Он растерян, его глаза потемнели и странно широко раскрыты.
Хьюго откинулся на диване. Рот его всё ещё полуоткрыт, но на лице ясно читается страх.
— Скажи, что ты делаешь, — говорит Эрик.
— Я иду к старым фургонам, тем, что ближе всего к озеру.
— Ты ищешь в сне маму, но её там нет. Лагерь заброшен.
— Я не знаю… — Хьюго качает головой, нижняя губа у него блестит от слюны.
— Что ты видишь?
— Сначала думал, что это просто свет фар с большой дороги, но это фонарь…
— Где?
Хьюго тихо всхлипывает. Всего на пару секунд, но впечатление такое, будто перед ними брошенный ребёнок.
Ларс Грайнд поднимается и похлопывает себя по часам — ясно даёт понять Эрику, что пора заканчивать.
Гипнотизёр на мгновение встречается с ним взглядом, но снова поворачивается к Хьюго.
— Там кто‑нибудь есть? В лагере? — спрашивает он.
— Да… Я за ними слежу…
Дыхание Хьюго становится беспокойным. Он начинает скрести правой рукой подлокотник.
— Ты видишь кого‑нибудь с фонариком? — тихо спрашивает Эрик.
— Это женщина… В блестящем пальто и со светлыми волосами. Она поворачивает налево, через детскую площадку.
— Опиши её. Не торопись. Дыши глубоко и говори медленно.
— Свет… от её фонаря… скользит по грубому песку.
— Как она выглядит? — голос Эрика спокоен, но в нём слышится напряжение. Взгляд сосредоточен, насторожён, вены на висках слегка вздуваются.
— Не знаю, она слишком далеко. Идёт между рядами тёмных фургонов.
— Но ты продолжаешь следить за ней?
— Да.
— Что видишь сейчас? — спрашивает Эрик.
— Она останавливается и выключает фонарик… Но я вижу другой свет, дальше… В одном из фургонов.
— Ты видишь кого‑нибудь ещё?
— Нет, но свет горит… Я вижу его сквозь занавески.
— Ты знаешь, кто внутри?
— Мама? — шепчет он.
— Твоя мама — часть сна, — объясняет Эрик.
— Нет, она…
— Сосредоточься на женщине со светлыми волосами.
— Она стоит у фургона.
— Подойди ближе.
— Свет из окна падает на её волосы.
— Ты видишь её лицо?
— Нет, потому что… Она стоит ко мне спиной.
— Останься там и изучи её внимательнее. Сконцентрируйся на деталях.