Ларс Браунворт – Морские волки. История викингов (страница 15)

Что до Ивара, то его план состоял в том, чтобы разгромить англосаксонские королевства поодиночке, одно за другим. Но первым делом предстояло собрать припасы для предстоящей кампании. Этой цели Ивар добился легко, запугав и ограбив местных жителей. «История королей англов и данов» за 866 год лаконично описывает его успехи: «…большой флот язычников из Дуная вошёл в пределы Британии и таким образом зазимовал в королевстве восточных англов <…>; там это многочисленное войско обзавелось лошадьми и, разъезжая на них верхом тут и там, брало огромную добычу, не щадя ни мужчин, ни женщин, ни вдов, ни девиц».

В Восточной Англии викинги провели несколько месяцев, систематически опустошая округу. Наконец, ближе к осени 866 года, Ивар (приняв очередной выкуп) приказал своим людям выступать на север по старой римской дороге.

Следующей его целью стало королевство Нортумбрия, что небезынтересно в свете легенд о том, какой смертью погиб отец Ивара. Нортумбрийцами правил тиран Элла, отстранивший от власти своего брата, – тот самый Элла, который, по преданию, казнил Рагнара Кожаные Штаны. И вот сыновьям Рагнара выпала возможность свести счеты.

Однако не стоит полагать, что Ивар забрался бы так далеко на север из одной только сыновней преданности. Викинги были немало наслышаны о самом северном из английских королевств. Главный город Нортумбрии, Йорк, стоял на реке Уз – притоке Хамбера, который впадал непосредственно в Северное море, – и с древних времен оставался важным центром торговли между Англией и остальными странами Европы. Постепенно в городе сложилась межнациональная община купцов, торговавших вином и другими скоропортящимися товарами. К середине IX века среди этих купцов, по всей вероятности, было уже немало скандинавов, которые в данном случае предпочитали торговлю разбою: Йорк был хорошо укреплен и взять его малым отрядом и с помощью обычной тактики не представлялось возможным. Захват этого города принес бы немало преимуществ: Йорк был окружен богатыми пахотными землями и находился на полпути между Дублином и Северо-Западным побережьем Европейского континента. Кроме того, сеть добротных римских дорог соединяла его с портами Западного побережья Британии. Завладев Йорком, викинги получили бы доступ ко многим торговым центрам и были бы избавлены от опасностей, которые таил в себе долгий – протяженностью около 1600 км – обходной путь по морю вдоль Северного побережья Шотландии.

Великое языческое войско подошло к стенам Йорка в День всех святых – 1 ноября 866 года. Сочтя, что осторожность паче доблести, Элла бежал, отступив на земли своего низложенного предшественника и заключив с ним договор о совместном отпоре врагу. Но прежде, чем объединенное войско нортумбрийцев добралось до Йорка, прошло четыре с половиной месяца: за это время викинги успели не только взять город, но и основательно укрепиться за его стенами.

Именно в Йорке Ивар Бескостный впервые продемонстрировал свое хитроумие. Вместо того чтобы вывести войско на открытый бой, он заманил нортумбрийского короля и его брата в город, нарочно оставив часть стены без защиты. Ворвавшись за стену, атакующие угодили прямиком в лабиринт тупиковых ходов и тщательно подготовленных ловушек. В ходе уличных боев нортумбрийское войско было истреблено почти поголовно; король и его брат тоже погибли, а немногие уцелевшие придворные бежали на север, в Шотландию.

Если Элла и впрямь убил Рагнара, надо полагать, что Ивара эти успехи порадовали вдвойне: он не только отстоял захваченный город, но и отомстил за отца. «История королей англов и данов» ограничивается сообщением о том, что Элла и его брат были убиты, но скандинавские саги приписывают королю Нортумбрии куда более страшную кончину, чем смерть в бою. Утверждают, что Эллу захватили в плен живым и привели к Ивару, а тот подверг его мучительной казни, известной под названием «кровавый орел»[67]. Короля раздели до пояса и привязали лицом вниз к воткнутым в землю кольям. Затем ему рассекли ребра и развели их в стороны, наподобие крыльев, через глубокие разрезы по обе стороны от позвоночника. После этого король умер от невозможности дышать или от болевого шока.

Рассказы об ужасной гибели нортумбрийского короля постепенно обрастали зловещими подробностями (так, согласно последнему из них, Ивар велел засыпать в раны Эллы соль), но независимо от их достоверности можно утверждать одно: из всех английских королевств от нашествия викингов больше всего пострадала именно Нортумбрия[68]. Ивар, несомненно, рассматривал ее как стартовую площадку для систематического разорения остальных трех королевств. Чтобы ослабить сопротивление местных жителей и высвободить силы для продвижения на юг, он посадил на трон Нортумбрии знатного англичанина по имени Эгберт. Номинально Эгберт считался королем, но на деле был всего лишь сборщиком дани для викингов. У тех, кто отказывался от добровольных пожертвований на нужды норманнского войска, землю и ценности просто отбирали силой.

Установив некоторое подобие порядка на севере, викинги устремились на соседнее королевство, Мерсию. Ноттингем сдался почти без борьбы, и так же, как в Йорке, Ивар принялся укреплять его стены, чтобы превратить город в опорную базу. О том, насколько твердо он уверовал в свои силы, свидетельствует то, что эту зиму викинги провели далеко от своих кораблей.

Когда слухи о вторжении дошли до мерсийского короля Бургхреда, тот благоразумно обратился за помощью к королю Уэссекса, Этельреду. Эти два королевства не впервые объединяли силы. Договор о военной взаимопомощи они заключили четырнадцатью годами раньше, когда Бургхред женился на сестре Этельреда и отдал в жены одну из знатных мерсиек брату Этельреда, Альфреду. Оба брата тотчас откликнулись на призыв, и большое уэссекское войско выступило на подмогу Мерсии.

Весной следующего года соединенная армия двух королевств подступила к Ноттингему и попыталась взять его штурмом. Такая тактика давала англосаксам больше всего надежд на победу. Числом они заметно превосходили войско Ивара и вдобавок готовы были сражаться не на жизнь, а на смерть, защищая свои дома и семьи. Викинги, со своей стороны, сражались только ради наживы – и стремились уцелеть, чтобы насладиться трофеями. При первом признаке возможного поражения они обращались в бегство. Что было еще лучше (с точки зрения англичан), так это то, что Ивар по недомыслию оставил свои корабли слишком далеко и теперь был отрезан от подкреплений и других боевых отрядов. Не имея возможности пополнять свои войска, Ивар оказался в сложном положении: теперь каждая потеря серьезно затрудняла его продвижение к цели.

Перед Иваром стоял трудный выбор. С одной стороны, он мог пойти в наступление, но риски были очевидны. Его войска, без сомнения, превосходили неприятеля умением, но далеко уступали числом, и даже в лучшем случае открытый бой обернулся бы множеством потерь. С другой стороны, можно было остаться под стенами, но это грозило болезнями и голодом. Вообще говоря, поставки продовольствия – ключ к успеху любой военной кампании, хотя далеко не все это понимают. Как говорил Наполеон, «армия марширует, пока полон желудок». Чтобы прокормить войско в тысячу человек, Ивару требовалось по меньшей мере две тонны зерна и около 455 декалитров воды в день[69]. А ведь помимо людей были еще и животные! Пятьсот английских лошадей, имевшихся в его распоряжении, были не такими крупными, как современные кавалерийские, но каждая из них потребляла в день около 5,5 кг овса[70] и не меньше 6 кг сена. Таким образом, на ежедневный прокорм лошадей в общей сложности уходило более 6 тонн провизии. Кроме того, пятьсот животных, содержавшихся в пределах форта, вызывали серьезные проблемы гигиенического свойства. Едят и пьют лошади много, но мало что из этого надолго задерживается у них внутри. Если животных Ивара кормили как следует, то в день они производили около 130 декалитров мочи и около тонны навоза. Но, несмотря на все эти препятствия, Ивар благоразумно решил остаться под стенами. Те же трудности с продовольствием испытывали и англичане, и призрак голода должен был встать перед ними в полный рост куда скорее, потому что числом они, как уже было сказано, далеко превосходили викингов. Кроме того, англосаксонское ополчение состояло из крестьян, которых призывали на воинскую службу на ограниченный срок: крестьянин не мог надолго покинуть свое хозяйство. Ивар рассудил, что английская армия попросту растает, если ему удастся продержаться на своих припасах достаточное время.

Тактика Ивара сработала блестяще. Вскоре на полях Уэссекса подоспел урожай, и ополченцы потянулись по домам. Ивар сделал ставку на то, что его профессиональные воины смогут вытерпеть скудный рацион дольше, чем их противники-крестьяне, и выказал внушительные организаторские способности, когда дело дошло до распределения припасов. Мерсийская часть ополчения еще держалась, но постепенно редела из-за дезертирства и была серьезно деморализована. Когда боевой дух противника основательно упал, Ивар предложил перемирие. Условия его нам неизвестны, но викинги отступили в Йорк, а Бургхред, вероятно, заплатил выкуп и в той или иной форме признал себя данником Ивара.