Ларс Браунворт – Морские волки. История викингов (страница 14)
Постепенно ирландцы начали оттеснять викингов обратно к побережьям. Верховный король Маэл разгромил норманнскую армию, пытавшуюся вторгнуться на его земли: потери викингов составили около 700 человек. В том же году один из союзников короля уничтожил отряд, насчитывавший около 200 захватчиков. Стремясь поскорее покончить с викингами, Маэл даже обратился (хотя и безрезультатно) за военной помощью к Карлу II Лысому.
Викингам удалось неплохо закрепиться на побережье: ирландцы атаковали Дублин шесть раз – и всякий раз несли тяжелые потери. Но подлинная угроза их безопасности пришла изнутри. Предводителем норвежцев был Олаф Белый, сын норвежского военного вождя, приплывшего в Дублин в год смерти Тургейса. Во главе данов стоял дальний родич Олафа – Ивар Бескостный, старший сын Рагнара Кожаные Штаны. Когда именно Ивар прибыл в Ирландию, мы точно не знаем, да и во многих отношениях это был самый загадочный из всех сыновей Рагнара. Даже сами викинги не могли договориться между собой о том, что означает его прозвище. Одни утверждали, что Ивар родился без единой косточки в теле, но вырос необычно высоким и сильным, другие – что в ногах у него были только хрящи, а потому в битву его носили на щите[62]. Но поскольку викинги едва ли относились бы с уважением к калеке, да и возглавлять успешные набеги на протяжении стольких лет с таким физическим изъяном было бы невозможно, резоннее будет предположить, что все кости у Ивара были на месте, но суставы гнулись в обе стороны. Подобная гибкость была бы небесполезна в бою, а то обстоятельство, что род Ивара тесно ассоциировался со змеями (в частности, его брата звали Сигурдом Змееглазым), придает этой гипотезе дополнительный вес.
Так или иначе, все саги сходятся на том, что Ивар был необычайно хитроумен. «Он был <…> столь мудрым, что не знали, есть ли больший мудрец, чем он», – утверждается в «Саге о Рагнаре». И его действия в Дублине – наглядное тому свидетельство. Прибыв в Дублин во главе большого войска, он предложил своему сопернику разделить власть над городом, вместо того чтобы истощать силы друг друга в затяжной борьбе. Олаф согласился, и они с Иваром стали соправителями.
В отличие от Тургейса, ни Олаф, ни Ивар даже не мечтали завоевать Ирландию: было очевидно, что это им не под силу. Болота и леса, тянувшиеся в глубь острова, были слишком опасны, да и события последних десятилетий научили викингов не отступать слишком далеко от берега. Однако имелись и другие возможности, куда более перспективные. Дублин, основанный в 841 году, быстро развивался и превращался в один из крупнейших торговых портов норманнского мира. Другие лонгфорты викингов – в Лимерике, Уотерфорде, Вексфорде и Корке – тоже процветали, но ни один из них пока не мог сравниться с Дублином. Кроме того, Дублин был связан морскими путями с главными торговыми городами Норвегии, Англии и франкских королевств и служил основным портом захода для викингов, разбойничавших в Северной Атлантике.
В свете этого неудивительно, что до Ивара вскоре дошли слухи о богатых королевствах к востоку от Дублина. Кроме того, не исключено, что он и впрямь хотел отомстить за отца. Так или иначе, в 865 году Ивар Бескостный решил вторгнуться в Англию.
Глава 5. Великое языческое войско
…язычники, придя из северных земель с флотом в Британию, как жалящие шершни, рассеялись тут и там, как свирепые волки…[63]
В отличие от своих злополучных соседей к югу и западу, Англия на протяжении IX века редко привлекала к себе внимание викингов. Время от времени случались отдельные набеги (первым из которых стало нападение на Линдисфарн), но все это были относительно небольшие, локальные операции. Монастыри оставались начеку, и если какой-то из них подвергался нападению, то монахи из окрестных обителей спасались бегством, унося все ценные вещи с собой и лишая викингов возможности как следует поживиться. Например, в 825 году до монахов Айоны дошел слух, что в округе бесчинствуют разбойники. Почти вся община покинула остров, забрав с собой реликвии святого Колумбы и другие сокровища, какие можно было унести в руках. Только настоятель и горстка монахов остались присматривать за монастырской церковью. Через несколько дней викинги действительно напали. Они ворвались в церковь во время богослужения и перебили монахов, но настоятеля оставили в живых и стали допрашивать, куда он спрятал ценности. Тот отказался отвечать; тогда викинги отрубили ему руки и ноги и бросили умирать на ступенях главного алтаря.
Но, при всей своей жестокости, подобные набеги, по счастью, случались нечасто. Отчасти это объяснялось тем, что в плане политической организованности англы превосходили своих соседей-ирландцев. Но, с другой стороны, никакая политическая организованность не уберегла империю Карла Великого, да и Британию она в итоге не защитила от крупных нашествий. В 30-е годы IX века набеги участились. Уже в начале этого десятилетия викинги захватили остров Шиппи близ побережья Кента. На протяжении следующих пятнадцати лет они использовали его как базу для набегов и операций, направленных на ослабление английских королевств. Когда Корнуолл взбунтовался против Уэссекса, викинги пришли на помощь мятежникам. Король Уэссекса Эгберт собрал войско, чтобы подавить бунт, но потерпел сокрушительное поражение. Затем викинги разорили множество городов в Восточной Англии и Кенте и разграбили город Рочестер. В 844 году они добрались до Нортумбрии и там восстановили на троне низложенного короля, убив его соперника.
В 850 году викинги резко сменили тактику (не только в Британии, но и повсеместно), перейдя от сезонных набегов к настоящим завоевательным походам. Осенью того года они захватили остров Тенет у побережья Кента и провели там зиму. Узнав, что в устье Темзы собралось 350 норманнских кораблей, король Уэссекса Этельвульф так обеспокоился, что послал своего сына Альфреда[64] в Рим – просить защиты у Господа.
К счастью для Уэссекса, норманны нацелились (для начала) на другое королевство – Мерсию, которая к тому времени поглотила большую часть земель соседнего Эссекса, уступавшего ей в размерах. После того как викинги разграбили Кентербери и сожгли Лондон, король Мерсии Бертвульф вынужден был созвать ополчение. Обычно викинги избегали полноценных сражений, но на сей раз приняли бой, почувствовав себя уверенно благодаря численному превосходству. Быстро рассеяв боевое построение мерсийцев, они обратили Бертвульфа и его воинов в бегство.
Но преследовать их викинги не стали: вместо того чтобы развить свои успехи в Мерсии, они внезапно повернули на Суррей и вступили в бой с уэссекским ополчением. И здесь удача от них отвернулась. Король Этельвульф с сыновьями разбил их наголову; автор «Истории королей англов и данов» с ужасом сообщает, что погибло «неописуемое множество людей»[65]. Тем не менее на следующий год викинги предприняли еще одну попытку, напав на Винчестер, столицу Уэссекса, но и на сей раз им пришлось отступить.
Из этой кампании викинги извлекли несколько полезных уроков. Во-первых, они пришли к выводу, что потенциальной добычи в Британии предостаточно. Набеги на Лондон и Кентербери в свое время принесли богатые плоды, но теперь стало ясно, что на острове еще полным-полно других, не менее перспективных целей. Во-вторых, выявились сильные и слабые стороны четырех английских королевств. Викинги убедились, что способны выстоять против королевского войска и одержать победу. Все их неудачи объяснялись лишь отсутствием единой стратегии и серьезным численным превосходством противника. Эти ошибки Ивар принял к сведению и твердо вознамерился исправить.
В 865 году старший сын Рагнара выступил в поход на Британские острова, положив начало крупнейшему нашествию из всех, что знала история. Вместе с двумя братьями – Хальфданом и Уббой – и своим соправителем Олафом Белым Ивар отплыл из Дублина, прошел вдоль южного побережья и, не встретив никакого сопротивления, высадился в Восточной Англии. Местные жители тотчас собрали выкуп – и с этого началась история «датских денег» в Англии. Деньги Ивар взял, но повернуть обратно и не подумал. За ним шла такая огромная армия, что англичане называли ее не иначе, как «Великим языческим войском»[66]. И в отличие от предыдущих норманнских войск, это было не просто сборище разрозненных групп захватчиков: армия Ивара была отлично организована. Во главе ее стоял единый военачальник, которому подчинялись безжалостные командующие отрядами. Кроме того, она была исключительно мобильной и могла быстро перегруппировываться, разделяться на части и собираться вновь по мере необходимости.
Для создания такого войска потребовалось долгое и тщательное планирование. Бойцов набирали отовсюду: из Норвегии и с Фризских островов, из Западной Балтии и Дании, – привлекая их не только посулами богатства, но и, впервые за всю историю викингов, надеждами на обретение собственных земель. По-видимому, Ивар твердо решил закрепиться на английской почве и стать могучим королем, способным соперничать с военными вождями Скандинавии. Его соправитель, Олаф Белый, по всей вероятности, с самого начала предполагал вернуться в Дублин, как только поход окончится. Он довольно быстро отделился от основной армии и занялся западным побережьем Шотландии и Уэльса – территориями, которые без особого труда можно было контролировать из Ирландии.