Ларри Нивен – Рассказы. Часть 2 (страница 32)

— Мне нужно поспать, — сказал я. — Если что-то появится, разбудите.

Похоже, я таки уснул. Я спал на циновке, что при лунной силе тяжести было очень удобно. Открыв глаза, я увидел спину шерифа Гекати Бауэр-Стенсон. Она внимательно изучала череду радужных сияний. Со своего места я не мог разглядеть детали голограммы.

Я поднялся на ноги.

У Гекати было включено разделение экранов. В одном голоокошке программа вырезала из воздуха, словно из окаменевшего дерева, женщину. Программа работала автоматически. За стеной из толстого стекла я видел неясные очертания человеческого тела.

Во втором окне чередовались готовые куски. Панорама по очереди увеличивала подробности: артерии и рассечённые органы вроде печени и рёбер. Как только детали становились чёткими, изображение сменялось.

В третьем окне демонстрировался скафандр.

— Неприятность, чёрт побери, — сказал я себе, чтобы не отвлекать Гекати. — Некого привлечь к делу. Ни свидетелей, ни подозреваемых… хотя подозреваемых миллионы. Если в её скафандре была утечка, может статься, что она умерла вчера. Если утечки не было, то она могла пролежать там и десять лет. И больше.

Что, если её скафандр был совершенно исправным, когда она потеряла сознание?

Нет. Шестьдесят лет назад ракеты садились в кратер Дель Рей. Значит, от десяти до шестидесяти лет. На Луне миллионы жителей, и среди них ни одного, кто мог бы обеспечить себе алиби на пятьдесят лет.

Мигнули и загорелись четыре окна, демонстрирующие отпечатки пальцев… и ещё… что-то непонятное…

— Сетчатка, — сказала Гекати, не оборачиваясь. — Полное разложение. Но у меня есть отпечатки и частично — ДНК. Возможно, АРМ сможет их использовать для сравнения.

— Перекиньте их мне, — сказал я.

Гекати так и сделала. Я позвонил в лос-анджелесский АРМ. Ввёл личный код Бера, и дежурный офицер соединил меня. Когда я сказал, что звоню с Луны, на лице офицера отразилось лёгкое удивление. Я переправил данные и попросил заняться погибшей.

Когда я дал отбой, Гекати смотрела на меня.

— Ну вот и первая невысокая лунянка.

— Точно уверены?

— Это настолько странно?

Она задумалась, и в это время мой телефон снова зазвонил. Я ответил на вызов.

Валериван Скоп Вайн. Рост: 1,66 м. Родилась: 2038… Виннетка, Северная Америка. Вес: 62 кг. Генотип… аллергические реакции… медицинские данные … На фото ей сорок с чем-то лет, миловидная женщина с высокими скулами и изящно очерченной головой, золотистые волосы волной. Детей нет. Одинокая. Полный партнёр в «Гаврииловы щиты, Инк.», 2083–2091 н. э. Не привлекалась. Разыскивается по подозрению в 28.81, 9.00, 9.20 …

Гекати читала у меня через плечо.

— Эти номера говорят о том, что она разыскивается по подозрению в растрате, побеге во избежание ареста, нарушении государственных границ, ненадлежащем использовании важных ресурсов и ещё каких-то грехах тридцатишестилетней давности.

— Любопытно. Жизненно важные ресурсы?

— Это старое выражение. С небольшой натяжкой подходит для любого преступления. Границы… это тоже из старого законодательства. Имеется в виду, что предположительно она скрылась в космосе.

— Любопытно. Гил, её скафандр — там не было утечки.

— Правда?

— Внутри полный вакуум. Конечно, мы поискали следы органики, но прошли годы — десятилетия — из неё вышла вся вода и воздух.

— Тридцать шесть лет, — поправил я.

— Вот именно. И всё это время она лежала в кратере Дель Рей?

— Гекати, издали её скафандр был похож на контейнер «Боинга», и никому в голову не приходило, что это тело. К тому же её никто не искал специально.

— Тогда можно понять, почему тело так хорошо сохранилось. Радиация, — проговорила Гекати. — А что за растраты?

Я пролистал файлы.

— Похоже, какие-то фонды «Гаврииловых щитов». А «Гаврииловы щиты» — это какая-то исследовательская группа… В ней два партнёра: Валери ван Скоп Райн и Максим Ельцин Шриви.

— Шриви.

— Обанкротились в 2091, когда Райн исчезла с деньгами компании.

Я поднялся.

— Гекати, мне нужно выйти поточить коньки. Ты можешь почитать эти материалы или вызови досье на Максима Шриви.

Гекати удивлённо на меня посмотрела, потом рассмеялась.

— Я думала, что уже слышала все выражения на эту тему. Идите. Потом выпейте ещё воды.

Я дождался, пока из кабинки рециркулятора выйдет какая-то женщина, и вошёл внутрь.

Когда я вернулся, у Гекати на дисплее кое-что было.

Максим Ельцин Шриви. Рост: 2,23 м, Родился: 2044, Внешние Советы, Луна. Вес: 101 кг. Генотип… аллергические реакции… медицинские данные… Не привлекался. Жена — Джулианна Мэри Круп, 2061, разведён в 2080. Детей нет. В настоящее время холост. Видеоснимок выпуска из университета, где он похож на плечистого футболиста, отобранного на племя. Голо снято в 2122 году во время старта четвёртого тихохода, отправленного к Тау Кита корабля с колонистами, на борту которого был установлен самый большой на тот момент шриви-щит. В то время Шриви передвигался без терапевтического кресла, но выглядел уже не слишком хорошо. Председатель Совета правления «Шриви девелопмент» с 2091, вышел в отставку в ноябре 2125. Три года назад.

Когда твоё тело одолевают достаточно серьёзные недуги, разум тоже начинает сдавать. Поэтому не стоило чересчур пристально анализировать странности поведения этого старика.

Я ввёл ключ, давший мне доступ к следующему досье.

Джеральдин Рэндал. Рост: 2,08 м. Год рождения: 2066, Клавий, Луна. Вес: 89 килограмм. Генотип… аллергические реакции… медицинские данные … были проблемы с вынашиванием плода, корректирующее хирургическое вмешательство. Не привлекалась. Муж: Чарльз Гастингс Чен, 2080. Дети: 1 дочь, Мария Дженна. Также присутствовала при запуске четвёртого тихохода. Член совета директоров «Шриви девелопмент» с 2091.

За спиной Гекати по-прежнему резали мёртвую женщину. Я понял, почему вскрытие производилось без обычных предосторожностей. Останки погибшей на Луне превратились в мульчу, их невозможно было использовать в качестве трансплантатов. Гекати слушала непрерывные комментарии, но никаких следов заражения или болезни найдено не было — она бы немедленно мне об этом сказала.

Валери Райн не сгнила, потому что радиация испекла все бактерии в её теле. Она могла пролежать в таком виде миллион лет, миллиард, если бы я не помешал.

Я вернулся к Максиму Шриви, к тому моменту, когда тридцать шесть лет назад он зарегистрировал «Шриви девелопмент». На снимке он стоял с шестью другими основателями, одной из которых была Джеральдин Рэндал. Шриви был ещё молод, но уже выглядел нездоровым… или просто смертельно усталым, словно работал на износ. Да, это один из способов обогатиться. Отдать всё своей мечте. Через шесть лет, в 2097 году, он выглядел чуть лучше, а его партнёры получили патент на первый активный щит.

Быть может, луняне стареют быстрее? Я тронул Гекати за плечо. Она обернулась, и я спросил:

— Сколько вам лет, Гекати?

— Сорок два.

Он взглянула мне в глаза. Старше меня на год и наверняка сильнее, похожа на гимнастку. Лунный врач, с которым встречалась Таффи без меня, совсем не выглядел на свои шестьдесят.

— Шриви, по-моему, болен, — сказал я. — Ему нет девяноста. Что у него за болезнь?

— А в досье нет данных?

— Я ничего не нашёл.

Гекати заняла моё место и принялась вводить виртуальные ключи.

— В досье были внесены исправления. Граждане не обязаны сообщать частные данные, Гил, но… он наверняка спятил. Возможно, он получал медицинскую помощь, а записей об этом не осталось.

— Может он спятил, а может — преступник.

— Думаете, он что-то скрывает?

— Позвоните ему, — сказал я.

— Немедленно, Гил? Максим Шриви один из самых влиятельных людей на Луне, а я пока не собираюсь менять род деятельности.

Гекати взволнованно посмотрела на меня.

— Вы хотите просто припугнуть его в надежде, что он нам что-то расскажет?

— По-моему, довольно ясно, что случилось.

— Вы полагаете, он её убил и забрал деньги? Посадил корабль в кратере Дель Рей и вытолкнул её наружу, живую? Почему тогда в кратере нет отпечатков корабля и никакой предсмертной записки?

— Всё не так. Вам известна только половина.