Ларри Нивен – Мир-Кольцо. Строители Мира-Кольца (страница 129)

– Вот как?

– Не забивай голову.

Гора Кулак Бога медленно уменьшалась. В ее просторной оболочке могла бы поместиться земная Луна. Чтобы оценить размер подобных гор, нужно было видеть их с большого расстояния, стоя на фоне пейзажа, превосходившего всю обитаемую поверхность всех планет Известного космоса. Луис не чувствовал себя богом – он ощущал себя маленьким и уязвимым.

Крышка автоврача на челноке не двигалась с места.

– Замыкающий, – спросил Луис, – у Хмии могли быть другие раны?

Кукольника не было видно, но голос его прозвучал вполне отчетливо:

– Конечно.

– Возможно, он сейчас там умирает.

– Нет. Луис, я занят. Не беспокой меня!

Картинка с телескопа превратилась в размытое пятно. Ярко освещенная земля в тысяче миль внизу теперь двигалась намного быстрее – скорость «Иглы» превысила пять миль в секунду, первую космическую для Земли.

В глаза бил отраженный от облаков солнечный свет. Далеко позади уменьшались похожие на шахматную доску следы цивилизации. Прямо внизу земля ушла вниз, затем выровнялась, превратившись в сотни миль травянистой равнины, которая тянулась налево и направо, насколько хватало взгляда. Реки, питавшие равнины, внезапно сменились зелеными болотами.

Можно было проследить неровные очертания заливов, бухт, островов, полуостровов – береговую линию Мира-Кольца, спроектированную с расчетом на удобство мореплавания и судоходства. Но это была граница в стороне по вращению, за которой тянулись несколько сотен миль плоской, отравленной солью суши, а дальше шла голубая линия океана. При воспоминании об ударе, породившем Кулак Бога, у Луиса зашевелились волосы на затылке. Даже на таком расстоянии береговая линия Великого океана приподнялась, и море отступило на семьсот или восемьсот миль.

Луис потер слезящиеся глаза. Исходивший снизу свет был слишком ярок. Затем последовала фиолетовая вспышка…

А за ней – чернота.

Луис крепко зажмурился, а когда открыл глаза, ничего не изменилось – вокруг было черно, словно в чьем-то желудке.

Харкабипаролин закричала. Каваресксенджаджок судорожно дернулся, наткнувшись на Луиса, а затем вцепился в его плечо обеими руками и повис.

Женский крик внезапно оборвался, и она проговорила, стуча зубами:

– Лувиву, где мы?

– Могу предположить, что мы на дне океана, – ответил Луис.

– Ты прав, – послышалось контральто Замыкающего. – У меня хороший вид с радара. Включить прожектор?

– Конечно.

Вода вокруг была мутной – «Игла» погрузилась не столь глубоко, как могла бы. Вокруг тыкались носами рыбы, а неподалеку виднелся даже лес водорослей.

Отпустив Луиса, мальчик прижался носом к стене. Харкабипаролин уставилась туда же, но вся дрожала.

– Лувиву, – спросила она, – можешь объяснить, что случилось? Хоть что-нибудь?

– Выясним, – ответил Луис. – Замыкающий, подними нас обратно на высоту в тысячу миль.

– Слушаюсь.

– Как долго мы пробыли в стазисе?

– Неизвестно. Хронометр «Иглы», естественно, остановился. Дам сигнал зонду, чтобы он передал данные, но задержка из-за скорости света составляет шестнадцать минут.

– Как быстро мы двигались?

– Пять целых восемьдесят одна сотая мили в секунду.

– Тогда уменьши скорость до пяти ровно и поднимайся. Посмотрим, что происходит.

Когда «Игла» приблизилась к поверхности, вновь начал поступать сигнал с зонда. Челнок все еще был окружен огнем, автоврач – закрыт. Луис подумал, что Хмии уже пора бы появиться.

Голубое сияние вокруг становилось все ярче. «Игла» вырвалась из океанской пучины и устремилась к солнцу. Пол под ногами едва заметно дрогнул, и океан начал удаляться с ускорением в двадцать «же».

За кормой открывался впечатляющий вид.

В сорока или пятидесяти милях позади на ровный пляж, когда-то бывший подводным континентальным шельфом, накатывались громадные волны. Прямо от берега уходила вдаль волнистая линия. «Игла» не ударилась о воду – огненный шар врезался в землю и продолжил движение.

Дальше пляж сменялся травянистой равниной, а еще дальше простирался пылающий лес. Огнем были охвачены тысячи квадратных миль; со всех сторон устремлялись потоки пламени, вздымаясь вверх в самом центре, словно собирающийся над далеким полем подсолнечников пар. И причиной тому никак не могло стать падение «Иглы».

– Теперь мы знаем, – сказал Замыкающий. – Противометеоритная защита запрограммирована на обстрел населенной территории. Луис, я потрясен. Объем затраченной энергии сравним с тем, что использовался для проекта, приведшего в движение Флот Миров. Думаю, что здешняя автоматика проделывала подобное уже не раз.

– Нам известно, что паки мыслили достаточно масштабно. Как они это сделали?

– Не беспокой меня пока. Я сообщу. – Замыкающий исчез.

Поведение кукольника раздражало. В его распоряжении находились все приборы. Даже если он лгал – как Луис мог об этом узнать? Но вряд ли в данный момент кукольник мог нарушить договоренность…

Харкабипаролин потянула Луиса за рукав.

– Что? – огрызнулся Ву.

– Луис, мне нелегко об этом спрашивать, но мне кажется, будто я схожу с ума. Я даже не в состоянии описать, что со мной творится. Расскажи, что вообще с нами происходит?

– Мне пришлось бы рассказать тебе про стазисные поля и противометеоритную защиту Мира-Кольца, – вздохнул Луис. – А также про кукольников Пирсона, корпуса «Дженерал продактс» и паков.

– Я готова.

Луис начал рассказывать. Она кивала и задавала вопросы, а он все говорил и говорил. Он сомневался, что она в полной мере его понимает, и, естественно, сам он знал намного меньше, чем ему бы хотелось. В основном он давал ей понять, что Луис Ву уверен в том, о чем говорит. И убедившись в этом, она несколько успокоилась – чего он, собственно, и добивался.

В конце концов она повела его на водяную лежанку, невзирая на присутствие Каваресксенджаджока, который лишь усмехнулся, бросив на них взгляд через плечо, и вернулся к созерцанию проносящегося мимо Великого океана.

Ришатра придавала уверенности в себе. Возможно, уверенность эта была ложной – но не все ли равно?

Внизу простирались огромные водные пространства.

С высоты в тысячу миль видимость была прекрасной – но вдали океан скрывался в туманной дымке. И почти на всем его протяжении не встречалось ни единого острова! В некоторых местах глубина была достаточна для того, чтобы различить рельеф морского дна. Единственные острова остались далеко позади, да и они, вероятно, были всего лишь подводными вершинами до того, как Кулак Бога выгнул поверхность Мира-Кольца.

Местами бушевали штормы, но взгляд тщетно искал спиральные очертания ураганов и тайфунов. Облака порой напоминали вытянувшиеся в воздухе реки, и даже с такой высоты было заметно, что они пребывают в движении.

Кзины, отважившиеся покорить эти просторы, не были трусами, а те, кто вернулся, не были глупцами. Горстка островов на горизонте справа – нужно было прищуриться, чтобы их различить, – скорее всего, являлась Картой Земли, терявшейся в окружавшей ее голубизне.

В размышления Ву ворвалось холодное четкое контральто:

– Луис? Я уменьшил нашу максимальную скорость до четырех миль в секунду.

– Ладно.

Четыре, пять – какая разница?

– Луис, где, ты говорил, находится противометеоритная защита?

Нечто в тоне кукольника ему не понравилось.

– Я ничего не говорил. Я не знаю.

– Ты говорил про теневые квадраты. Все записано. Если противометеоритная защита не в состоянии уберечь обратную сторону Мира-Кольца, она должна быть на теневых квадратах. – Голос Замыкающего был лишен каких-либо эмоций.

– Надо понимать так, что я ошибался?

– Слушай внимательно, Луис. Когда наша скорость превысила четыре и четыре десятых мили в секунду, на солнце произошла вспышка. Она зафиксирована у меня на видео. Мы ее не видели из-за защитного экрана. Солнце выбросило поток плазмы длиной в несколько миллионов миль. Его трудно наблюдать, поскольку он направлен прямо в нашу сторону, а не изгибается в солнечном магнитном поле, как это обычно бывает.

– В нас ударила вовсе не солнечная вспышка.

– Вспышка вытянулась на несколько миллионов миль в течение двадцати минут. А потом ударил лазерный луч в фиолетовом диапазоне.

– О господи…