Ларри Коррейя – Альфа (страница 21)

Если так подумать… Допустим, «Бриарвуд» замочит крутейшего охотника в истории. Кем они тогда станут? Он, Хорст, точно сделается легендой. Зачем набирать сосунков из К.О.М., когда можно нанять «Бриарвуд», компанию, которая их лучшего стрелка в асфальт втоптала, как бычок от дешевой сигареты? Куча денег плюс возможность посмотреть на рожу Предтечи, когда тот поймет, что его вынес его же бывший салага? Бесценно.

– Он старейший известный вервольф в мире. Это все равно что в лотерею выиграть. Я улажу дела с Бюро, скажу им, что убийство было легально. Вы получите выплату ФАС. Все в выигрыше.

– Кроме Эрла Предтечи. – На поджатых губах Хорста заиграла искренняя ухмылка. Вот это будет то что надо. – По рукам, Старк.

* * *

Хорст вернулся в «Фольксваген» и рассказал отряду о новых условиях миссии и новой цели, опустив, что Предтече больше ста лет. Во-первых, он не знал, действительно ли это возможно, а во‑вторых, нечего болтать перед всей командой о таких гигантских суммах. Взрослый вервольф уже неплохо стоит, они и так получат больше, чем им обещали. Зараженная рыжая офицерша шла бонусом. Старк даже сказал, что не возьмет за нее процент: главное, чтобы она сдохла.

Все приободрились. Келли и Линс пришли в этот бизнес за деньгами, и теперь их ожидало больше нала, чем они зарабатывали за всю свою бандитскую жизнь. Джо Энн просто была адреналиновой маньячкой, ей хватало того, что Хорст покупает ей побрякушки, красивые одежки и дает убивать. Только Локо сидел тихо, переваривая новую информацию. Он вообще был такой тихий, что иногда казалось, будто у него проблемы с башкой. Выйдя из тюрьмы, он действительно получил вмятину в черепе на супернелегальных подпольных боях. Там же потерял и глаз. Локо был такой здоровый и страшный, что Хорст даже представить не мог, какое чудовище против него вышло. Но повредили ему мозги или нет – наняли здоровяка за силищу.

Старк почему-то решил, что серебро на вервольфов в этом городке может не сработать. По мнению Хорста, он страдал какой-то паранойей: К.О.М. на своих уроках постоянно рассказывали, что этот метод безотказный, но на всякий случай он с командой все равно поделился. Будь у него бюджет как у К.О.М., взяли бы огнетушители и зажигательные химические гранаты! Но это ничего, бюджет появится, а пока надо было импровизировать. Ящик с тысячей композитных серебряных пуль 5.56, которые, по бумажкам Бюро, «потерялись», и так им стоил целое состояние.

– То есть наши серебряные пули могут не сработать, но Старк одного оборотня сжег? – уточнил Келли.

– Точно сжег. Там все провоняло паленой шерстью, – ответил Хорст. – Я смотрю, у тебя идея наметилась.

Келли просиял как рождественская елка.

– Мы там магазин проехали. Куча стеклянных бутылок, а бензин можно с местных тачек слить, если ты понимаешь, о чем я.

– Молодец, огнедышащий ты наш. – Хорст и забыл, что Келли когда-то подрабатывал поджигателем, терроризируя бостонские предприятия, не платившие за крышу. – В правильную сторону думаешь…

Пассажирская дверь вдруг открылась, впустив порыв ледяного ветра. Локо выбрался наружу и поплелся к пожарной машине.

– Что этот идиот творит?! – спросила Джо Энн. – Закрой дверь! Я замерзаю.

Локо, под снегом похожий на йети, пошарил по кузову машины и вскоре вернулся с острым пожарным топором. В его массивных ручищах тот выглядел крошечным. Слишком маленькие для здоровой круглой башки глазки смотрели на Хорста ясно и уверенно. Хорст глянул на топор и одобрительно кивнул. Здоровяк вернулся в машину.

Старик Предтеча даже понять не успеет, откуда ему прилетело.

Глава 10

Когда становишься ликантропом, вместе с телесными изменениями приходят и психологические. К несчастью для многих из нас, даже святой превращается в кровожадного убийцу. Может, благодаря тому, что я и до этого был умелым убийцей, у меня лучше, чем у многих, получилось держать жажду крови в узде. Желание убивать мне было не в новинку. Первого своего монстра я убил в десять лет и с тех пор так и продолжаю. Правда, однажды сделал перерыв на несколько лет – пошел добровольцем на «Великую войну», как мы ее тогда называли. Хотя и там как-то втиснул в служебный распорядок охоту на монстров: во Франции генералу Першингу понадобился человек, умеющий выкуривать гулей, которых так и тянуло на братские могилы.

После войны я снова вернулся к охоте. Это было единственное дело, которое я знал назубок. Единственное дело, в котором я был хорош – очень хорош. Идеальные инстинкты хищника большинство ликантропов сразу толкают на территорию безумия. В меня же они вошли как к себе домой. Все равно что кастет надеть на боксера.

Еще одна заметная перемена – резко возрастает инстинкт выживания. Вервольфы – прирожденные выживальщики. К тому времени, как укушенный понимает, чем он стал, найти в себе силу воли, чтобы покончить с проклятием, практически невозможно: жажда жизни побеждает все. Ты чувствуешь себя сильнее, быстрее, умнее, здоровее, крепче, сексуальнее – лучше во всем. Короче говоря, быть вервольфом чертовски приятно. Но в тоже время всегда есть соблазн гордыни, опасное чувство, будто ты лучше обычных людей. Живешь рядом с ними, но существуешь отдельно. Очень легко начать наслаждаться своим превосходством, а оттуда короткий путь до того, чтобы начать видеть в людях объекты, хрупкие вещи, существующие ради нашего увеселения… Еду, добычу.

Приплюсуйте к этому невероятную физическую силу, безжалостность, ненасытное желание убивать – и вот перед вами рецепт катастрофы.

Решение простое: стать сильнее своих порывов. Несколько лет я провел на том крошечном карибском островке, обучаясь понимать и контролировать свою новую природу. Рокки много воспоминаний о том времени у меня забрал: спокойные размышления и медитацию, закаты, плаванье в океане, сон на песке, часы обучения и наблюдения. Мои самые болезненные и жестокие воспоминания он планировал сожрать последними, но не успел. Так что самые важные уроки, которые я вынес там, остались со мной.

Сантьяго дал мне надежду.

* * *

В участке было тихо. Огни в округе тоже не горели, и Эрл едва мог различить с улицы приземистое здание. Кровью пахло именно оттуда. Вернее, не только оттуда, конечно, но это место было ближе всех.

– Добром не кончится, – пробормотал он себе под нос. Противник нейтрализовал одновременно энергетику, связь и силы правопорядка, похоже. Это уже не разборки альф, это скоординированная атака. Николай был более чем способен на такое – Эрл в Юго-Восточной Азии навидался. Но здесь в этом смысла не было. Единственное, чего вервольф мог такой атакой добиться, – привлечь внимание.

А значит, и охотников.

Как любой уважающий себя бойскаут или охотник на монстров, Эрл был всегда готов. Он снял мокрую одежду, натянул особый комовский бронекостюм. Майло как раз выдал ему новый, потому что старый проела кислотой мерзкая стая пауков-вертушек, обнаружившихся в Альбукерке. Умница Майло, как всегда, прислушался к отзывам и внес улучшения. Личный бронекостюм Эрла был менее объемным, чем стандартный, и из менее шуршащего материала: скорость, подвижность и незаметность Эрлу куда более важны, а усиленной защитой можно и пренебречь.

К тому же Майло подумал наперед и поставил на боках застежки, чтобы Эрлу не пришлось рвать костюм, если понадобится быстро превратиться. Сказал, что устал каждый раз заказывать замену, да к тому же Оуэн вечно нудит из-за бюджетов. Даже ботинки были на змейках, чтобы быстро сбросить, – правда, об этом он пожалел: ледяная жижа тут же промочила носки. Новый материал был крапчатый, серого цвета, на вкус Эрла очень даже эстетично.

Снега у крыльца намело по щиколотку, у стен – еще выше. Дыхание вырывалось облачками пара, замораживая губы, но эти облачка тут же сносило воющим ветром. Впервые за многие годы Эрл по-настоящему замерз.

На крыльце он приложил ладони в перчатках козырьком ко лбу и заглянул сквозь стекло. Внутри было тихо.

С собой он взял семидесятилетний пистолет-пулемет Томпсона, несколько гранат с серебряной проволокой и еще всякие подарки в подсумках. Будь внутри копы – занервничали бы, увидев, как в окно заглядывает вооруженный до зубов мужик, но запах крови и внутренностей, доносимый сквозняком, намекал, что нервничать уже некому. Табличка на двери говорила, что рабочий день окончен и в случае чего надо звонить 911. Дверь, к счастью, была не заперта.

Пристроив «Томпсон» на плечо, Эрл вошел. Штуковина была старая, весила тонну, и молодые охотники посмеивались над тем, с какой древностью он ходит, но Эрл впервые пристрелялся к этой штуке, когда старый козел Вудро Вильсон был президентом, и с тех пор «Томпсон М1» сорок пятого калибра в его руках строчил чисто, что твоя швейная машинка. Охота на монстров оружие не щадила, но Эрл не боялся остаться без замены, несмотря на то что таких пушек уже не делали. В сорок шестом он вышел на одного флотского офицера, задолжавшего ему услугу. Ему поручили скинуть списанные после войны железяки в океан. Несколько палет оружия он действительно выкинул за борт, только приземлились они на палубу нанятого К.О.М. корабля. Эрл терпеть не мог государственного расточительства.