Ларри Коррейя – Альфа (страница 13)
Она решила заскочить к нему. Бакли жил один – ни девушки, ни семьи. Они пару дней назад вместе праздновали День благодарения в участке – то есть ужинали в комнате отдыха. Такие сотрудники всегда вызывались дежурить на праздники, чтобы их сослуживцы могли отметить с родными.
Он был приятный парень, но по натуре одиночка. Хизер он всегда нравился: хороший стрелок, со всеми дружелюбный – прекрасный человек, на которого можно положиться в трудной ситуации. Сердце кровью обливалось от того, что приходилось навещать его в больнице.
На втором этаже находилась комната ожидания для семьи и друзей. Хизер знала ее лучше, чем хотелось бы. Много ночей проспала на тамошнем диване. В этой больнице умерла ее мама – она заболела, но до самого конца была не одна. Дед провел тут последние дни после инсульта. Потом сюда же загремел отец. Хизер привыкла к этому дивану. Да что там – они были старыми друзьями.
В комнате ожидания никого не обнаружилось: слишком поздний час. Медсестра узнала Хизер и провела ее прямо в палату Бакли. Конечно, часы посещения давно закончились, но в маленьких городках люди сами решали, когда правила надо соблюдать, а когда нарушать. Этим утром Бакли сделали еще одну операцию, и, по-хорошему, никого, кроме членов семьи, к нему пускать нельзя было, но для шерифа и его помощников сделали исключение.
Бакли выглядел ужасно – лежал, замотанный бинтами. Его симпатичное лицо осунулось, на пробитом черепе белела повязка, на руке, которую, видимо, пытались собрать по кускам, – огромный гипс. Остального не видно было под одеялом. Везде стояли цветы. В Коппер Лейке все любили Джо и как могли пытались его поддержать. Хизер тоже сперва хотела принести букет, но заключила, что будет как-то глупо. Джо к цветам был равнодушен… Да он ко всему сейчас равнодушен. К тому времени, как он очнется, букет все равно завянет.
Никаких официальных приказов не было, но весь департамент по очереди дежурил у постели Бакли. Шериф, человек добрый и сердечный, решил, что кто-то из его ребят должен быть рядом с Бакли, когда тот придет в себя. Сегодня пришла очередь Чейза Темпла – он сидел в глубоком кресле в углу, одетый как обычно.
Темпл положил учебник по политологии и потянулся.
– Привет, Керконен.
– Как он? – тихо спросила она.
– Так же. Трудно сказать… не знаю. – Темпл поднялся. – Посидишь минутку? Я пойду покурю, этот запах меня убивает.
– Запах? – переспросила Хизер. – Цветочный?
– Нет, больничный антисептик. Чувствуешь? Тут пахнет нездоровыми людьми.
Она пожала плечами. Давно привыкла к этому запаху, даже не заметила.
– Ты голодный?
– Столовая закрыта.
– Они обычно оставляют сэндвичи за прилавком, там кофейная банка для денег. Все на доверии. Принеси мне пончик, если можно.
– Опять ешь всякую дрянь… – Темпл улыбнулся. – Она тебя однажды убьет.
* * *
Итан Пидди в ужасе съежился на полу, глядя, как существо, выглядящее как хрупкая голая девушка, сидит напротив и высасывает мозг из человеческой бедренной кости. Фонарик откатился, в тенях ее глаза светились золотым.
Девушка ему до груди едва доходила, но одним ударом сбила на пол, схватила железной хваткой за ногу и легко, словно он ничего не весил, потащила к куче мяса и костей. Там он и замер, дрожа. Существа, прятавшиеся в тенях, были мохнатыми. Пар, поднимавшийся от их тел, прогревал воздух. Они даже голов не подняли от еды. Голая девчонка чувствовала себя с этими жуткими тварями как дома. Повернув голову, Итан увидел останки тела в джинсах и кроссовках.
Пахло мускусом. Вокруг собрались огромные плотоядные звери. Он знал, что стоит ему встать, как они нападут. Двое, щелкая зубами, принялись драться за оторванную руку. Девушка улыбнулась, глядя на них.
– Вы… вы кто? – прошептал он.
– Стая, – бросила она и снова впилась в кость.
Было темно, ее всю покрывала запекшаяся кровь, а грязные, пыльные волосы спутались, поэтому он не сразу узнал в ней одну из девчонок, работавших на кассе в универмаге «Разумная цена». Всегда дружелюбная, улыбчивая и приятная. Если он правильно помнил, она несколько лет назад была в команде поддержки.
– Ты же дочка Лэнгли, да?
– Больше нет.
Итан понимал, что существо, сидевшее среди ужасных зверей, действительно не было милой местной девочкой, которую он знал. Больше не человек – что-то дикое, кровожадное, опасное.
– Что ты со мной сделаешь?
– Если бы это я решала, уже съела бы тебя, – ответила она. – Поэтому заткнись. Ведьмовские твари еще ищут. Им не надо дышать, так что не бойся, мы скоро уйдем. Альфа сказал, они почти нашли.
Она говорила какую-то чушь.
– Пожалуйста, отпусти. У меня жена, дети…
– Люди такие сопливые нытики… – В штольне что-то лязгнуло, она резко обернулась, уставившись в темноту. – Он идет. Лучше не зли его, а то пожалеешь.
Она испуганно отступила и растворилась в тенях.
Итан попытался сделаться как можно меньше и безобиднее. Ближайшая тварь сидела всего в нескольких футах, выпрямив спину. Луч фонарика освещал одну из ее передних ног, и Итан понял, что видит пальцы. С черными когтями… но все же пальцы. Не лапа.
Звери одновременно повернули длинные морды ко входу, покорно наклонили головы. Итан не видел, на что они смотрят, но из темноты вдруг послышался мужской голос.
– Копатели нашли его.
Звери взвыли в унисон. Звук разнесся по всей Шестерке.
Мужчина подошел ближе к свету. Итан, съежившийся в позе зародыша, смог рассмотреть его силуэт: длинный черный плащ, шляпа с широкими полями. Лицо осталось в тени, но глаза светились, как и у девушки. Он поставил на пол перемазанную грязью шкатулку и сел перед ней на пыльный пол.
– Ты кто? – спросил он, заметив Итана.
Во рту так пересохло, что трудно было говорить.
– Ночной сторож, – выдавил он.
– О… Да, я тебя узнал. Был однажды на экскурсии. – Послышался долгий вдох. Незнакомец обнюхивал его. – Ты был там. Твой страх остался внизу, когда штольня обвалилась. Я чувствовал его на стенах. Ты знал Керконена?
– Знал, – прохрипел Итан. При чем тут старина Аксель?
Черная шляпа кивнула. Рука легла на шкатулку.
– Эту вещь нельзя уничтожить. Он наверняка пытался. Ее не сломать, не сжечь, не расплавить. Сейчас такие уже не делают. Поэтому он попытался ее спрятать. Боялся, что придет кто-нибудь вроде меня. Думал, если закопает поглубже, я не найду. Засунул в самую глубокую дыру на земле и залил водой. Прекрасная попытка, признаю. Мне много лет понадобилось, чтобы найти это место.
Это был небольшой денежный ящичек из нержавейки. Незнакомец одной рукой сорвал замок. Петли заскрипели, крышка открылась впервые за долгие годы. Чудища сгрудились посмотреть, Итан чувствовал их жар.
Незнакомец достал из ящичка гнилую тряпку, вылившаяся вода смешалась с кровью на полу.
– Взгляните, дети мои, – с волнением заговорил незнакомец. Тряпка распалась, блеснуло что-то серебристое: цепочка выскользнула, закачалась.
Улыбка Черной шляпы была видна даже в темноте – слишком острые зубы.
– Амулет Кощея Бессмертного.
Ужасные звери возбужденно подались вперед, стоило ему снять шляпу и надеть амулет на шею. Он вздрогнул, как только медальон коснулся его груди. Золотые глаза закрылись. Стая словно затаила дыхание, наблюдая, что же будет дальше.
Незнакомец принялся что-то бормотать себе под нос, словно читая молитву, но гортанный язык был Итану не знаком. «Молитва» зазвучала громче, чудища заскулили в испуге, вытянули шеи. Казалось, воздушные потоки завихрились вокруг. Фонарик мигнул и погас.
– Да заплачут небеса ледяными слезами, – закончил незнакомец на английском. – Да наполнятся реки кровью.
Он медленно выдохнул и открыл глаза. Золотой блеск сменился ярким красным свечением.
– Да начнется великая охота!
Крики Итана Пидди застряли в горле – ужасные челюсти вонзились в него со всех сторон, разрывая на части.
* * *
Гул пришел из ниоткуда.
Эрлу пришлось схватиться за стойку, чтобы не упасть со стула. Он конвульсивно дернул рукой, сшиб свою тарелку. Она разбилась, внезапный грохот привлек внимание.
Что-то было не так. Хреново. На секунду Эрл подумал, что вот сейчас превратится. Перед глазами встали кровавые видения: он всех тут поубивает. У них нет ни шанса.
Айно положил ладонь ему на плечо.
– Друг, ты как?
Эрл стиснул зубы, пытаясь сидеть ровно, в ушах звенело, волосы на руках встали дыбом. Он дернул плечом, отталкивая Айно. Такое ощущение, будто дни перед полнолунием ужали в одну секунду, плотную, как кирпич, и врезали ему по башке.
К счастью, ощущение быстро исчезло, Гул притих до обычного уровня.
– Я в норме. Сейчас… – Эрл глубоко вдохнул. Какого хрена это было?