Ларри Коррейя – Альфа (страница 12)

Он задумался. Конечно, он никак не мог ничего услышать, но на больную мозоль все равно наступил.

– Слушай сюда, ублюдок. Если ты хочешь…

– Э, мистер, – перебил один из деревенщин. – Что за наезд?

– Заткнись, дед, – рявкнул Старк. – Не твое дело.

– Эрл, это что за хрен нарисовался? – спросил другой местный.

– По морде хочет, – сказал первый дед с сильным акцентом. Он слез со стула, но оказался Старку всего по подбородок. – Проблемы, жирный?

– Все нормально, Айно, – успокоил Предтеча, положив руку ему на плечо. Потрепанному деду было за шестьдесят, и все равно Старк собирался ответить на оскорбление, но тот, сверля его глазами, вернулся на стул.

– Мы со Шторкой уже видались. Он просто на взводе… Что, больше Фрэнксу подштанники не стираешь? И как оно, на свободе?

Мошер, услышав напряженный разговор, подошел, понятия не имея, что происходит. Старк указал мясистым пальцем Предтече прямо между бровей.

– Ты у нас шутник, да? Не забывай, шутник: дошутишься однажды, и мы тебя возьмем.

– Угу. – Предтеча сделал долгий глоток. – Не знаю, что я такого натворю, но определенно что-то стоящее.

Старк дураком не был и, даже разозлившись, понимал, что Предтеча специально его доводит. Да к тому же его пьяный дружок будет свидетелем, случись что – проблем не оберешься.

– Уходим с этой помойки, Мошер. А ты, Предтеча, не попадайся мне, а то пожалеешь.

– Увидимся, Шторка.

– Иди, гуляй, – добавил дед с акцентом.

Сжав кулаки, Старк вернулся к внедорожнику. Мошер все спрашивал его, что это было. Морозный ветер немного охладил горячую голову Старка. И решение пришло само собой.

– Едем в больницу, – бросил он. «Бриарвуду» лучше поторопиться, потому что лучше он пристрелит полицейского сам, а потом будет возиться с бумажками, чем позволит К.О.М. украсть его деньги.

Глава 6

Когда меня укусили, я, конечно, почувствовал в теле изменения. Я стал сильнее, быстрее, проворнее, хотя поначалу не понимал насколько. Мой слух, мое обоняние стали острее. Я теперь видел в темноте. Но самое главное – мои раны затягивались с феноменальной скоростью.

Это неудивительно. Раз мое тело теперь могло полностью переломаться и принять новую форму за минуты (тогда это были минуты, сейчас – секунды), сращивание этих самых сломанных частей было отличным побочным эффектом. Раны, нанесенные всем, кроме серебра, все еще были неприятны, но заживали как на собаке. Хотя до боя с луской я не знал, на что способен по-настоящему.

Я схватил первое подползшее щупальце. Его «пальцы» напоминали толстую крабью ногу. Я отломил один, и вонзил в луску ее же коготь. А когда она попыталась перекусить меня пополам – расхохотался почему-то и смылся быстрее, чем она успела среагировать. Она поползла за мной по пляжу, размахивая щупальцами как сумасшедшая, хлеща ими вокруг акульей головы как кнутами. Стоило шипу меня ударить, как он вспарывал мне кожу. И как бы быстро она ни восстанавливалась, каждый раз было чертовски больно. Наконец я вырвал большое щупальце и влупил им монстру прямо по башке.

Луски тяжелые твари, но быстрые, как молния. Она нагнала меня, подмяла под себя, вжимая в песок. До сих пор в носу этот запах гнилой рыбы. Луска схватила меня щупальцем за ногу, поднесла к пасти и попыталась разгрызть. Зубы наполовину вошли в плечо, в ребра, легкое, желудок, разломали мне тазовые кости пополам. Она трепала меня, как терьер крысу, пока не сломала позвоночник. А когда я безвольно повис, скользнула обратно в черную воду.

И вот тогда я разозлился по-настоящему.

В те времена я только учился сдерживаться, не превращаться. Теперь я превращаюсь, когда позволяю Гулу взять верх или в полнолуние, когда выбора у меня нет. Но тогда, стоило мне рассердиться или испытать сильную боль, я тут же перекидывался.

Только луска заплыла на глубину, как добыча в ее пасти вдруг начала вырываться яростнее. Позвоночник с хрустом встал на место, каждая клеточка тела приняла новую форму. Я ударил стремительно отрастающим когтем и распорол надвое маленький красный глазик луски. Челюсти распахнулись, и тварь выпустила меня.

Следующие несколько минут я помню плохо: обратившись, смог добраться до горла луски и вырывал здоровенные кровавые куски мяса, сводя ее с ума. Раскрыл ее челюсти, тянул, пока кости не сломались. Вгрызся в плоть, поливая пляж кровью тварюги. Я грыз, рвал, царапал, пока монстр не попытался сбежать, откатиться. Тогда я схватился за большое щупальце и вытащил тварь в пять раз меня больше обратно на песок. Одуревшая от боли и кровопотери, она полила меня чернилами, но только больше разозлила.

Дырки, которых она во мне наделала, зажили, но крови я потерял много и ослаб. Тут помогла ярость. Луска истекала алой жидкостью из всех щелей, один вид меня подстегивал. Эта тварь теперь боялась меня, выла на частоте, человеческому уху недоступной, предупреждая своих не соваться на этот остров.

Я помню, как сидел на корточках, чернила капали со шкуры на могучую тушу твари, когти глубоко вошли в жировую прослойку. Помню, как победно завыл на луну. А потом разорвал луску на части: мне нужно было есть, восполнить энергию и массу, которую я потерял.

На вкус луска как тунец, только пожестче будет.

* * *

После того как Джо Энн приняла звонок агента Старка, Хорст велел Линсу давить педаль в пол. Они и так превышали, но лишнего вервольфа он упускать не собирался.

– Не знаю… Дорога все хуже, – сказал Линс.

Он был прав: снег повалил гуще. Но ехал отряд на «Эскалейде», на хорошей резине, к тому же почти добрались, и Хорст не собирался позволять тем, из Алабамы, лезть на его территорию и мешать его бизнесу. Правда, конкретно эта территория не похожа была на чикагские улицы, к которым он привык. Деревья его нервировали. Как-то оно неправильно: одна земля и никаких тротуаров.

– Не нуди, Ларри, – сказал Келли, набивавший магазины на заднем сиденье. Хорст уже и не знал, сколько их там у него, но любое дело, отвлекавшее бородатого мордоворота, одобрял, потому что этот если начнет, его не заткнешь. – Перекрестись и тапку в пол.

Келли представлял собой странное сочетание: истово верующий рецидивист. Хорст впервые смекнул, что тут заковыка, когда заметил, что его ручищи покрыты тюремными татуировками с цитатами из Библии, но рекомендации у мужика были отличные.

– Иисус нас из кювета не вытащит, Робб, – сказала Джо Энн, как всегда нарываясь.

– Закройся, корова.

Хорст поднял руку, показывая, что не в настроении. Оба захлопнулись. Может, Робб Келли и провел много времени, ломая колени бедолагам, выбравшим не тех кредиторов, Хорст знал, что у Джо Энн Шнайдер больше полезного опыта, чем у остальной команды, исключая его самого. Отмотала самый долгий срок, поучаствовала во всех возможных аферах, прикончила уйму народу и выглядела так соблазнительно, что здорово облегчала работу с населением.

Локо, устроившийся на переднем сиденье, как всегда тихо смотрел в окно. Он был настолько же тихий, насколько Келли болтливый. Локо его звали не потому, что он был сумасшедший, хотя Хорст подозревал, что немножко есть. Это было просто сокращение от фамилии Лококо. Джейсон Лококо, огромный, уродливый и бритый наголо, щеголял стеклянным глазом, который никогда не смотрел точно в то же место, что глаз живой. Этот гигант жал от груди фунтов пятьсот и отсидел пять лет за непреднамеренное убийство: врезал мужику один раз. Ясно как день, почему Хорст его нанял.

– Скользко, вообще-то! – запротестовал Линс. – Стараюсь как могу.

Времени на эту ерунду не было. Лоуренс Дж. Линс, для друзей просто Ларри, был самым старшим членом «Бриарвуда», снайперил для банд в Кливленде. Его дядя рекомендовал Линса из-за репутации: выглядел тот как седой байкер, деловой, серьезный, и сверхъестественная дрянь его не пугала.

Хорст недолго пробыл в К.О.М., но успел понять, что ребята, которых они нанимают, слишком мягкотелые для такого бизнеса. Конечно, они пережили нападение монстра и много о себе возомнили, но на деле были и вполовину не так круты. Обыватели, играющие в героев. После того как монстры пожрали совсем бесполезных новичков, осталась неплохая команда, но К.О.М. по сути своей были слишком мягкими. Себя Хорст окружил крепкими орешками. Его отряд готов был кого угодно завалить без колебаний. У него единственного не оказалось судимостей, потому что он действовал умно и не попадался.

Осторожность Лина могла влететь «Бриарвуду» в кругленькую сумму, так что пришла пора напомнить им, кто тут главный.

– Слушай сюда, – холодно сказал Хорст. – Это наш билет в большую игру. Если убьем вервольфа, у нас будут деньги, имя и очередь клиентов на два квартала. Я тебе рассказывал о ребятах, на которых работал. У них вертолеты свои. Вертолеты, мать твою! Вот о каких бабках речь. Или что, хочешь снова магазины с бухлом обчищать?

– Нет. С этим я завязал, – ответил Линс.

– Тогда хватит ныть как сучка и гони быстрее, – велел Хорст.

Линс только вздохнул и прибавил газу. А Хорст мысленно себя похвалил за управленческие способности.

* * *

Больница была одним из самых новых зданий в Коппер Лейк. Не самая большая в регионе, но приличная и вместительная – безликий двухэтажный бетонный куб, обслуживавший пациентов из маленьких городков, разбросанных вокруг. Бакли с такими ранениями нельзя было везти в Хоутон, в большую больницу, – врачи решили дождаться, пока его состояние стабилизируется, хотя никто не верил, что это случится. Но Бакли всех удивил и не умер. Говорили, что доктор Гленн дар речи потерял, увидев, как быстро он идет на поправку. Хизер подумала, что насчет его ран все изначально преувеличивали.