Лариса Зверинская – Застывшая в ледяном саркофаге (страница 4)
Чайник Инна купила в качестве вступительного взноса, до этого разживались кипятком в соседнем богатом отделе выездных проверок – инспекторов-выездников все равно почти никогда не бывало на месте. В хорошую погоду Инне удавалось выскочить ненадолго на улицу, пробежаться по окрестностям и полюбоваться «открыточными» видами старого Петербурга.
В начале своего «царствования» Инна пыталась уговорить кого-нибудь из сотрудниц выходить в обед на улицу, хотя бы минут на пятнадцать, но все предпочитали или подремать на рабочих местах, или почитать, а иногда поболтать за чашечкой кофе – после зарплаты обычно покупали банку растворимого на весь отдел.
А вот таинственные Ким и Рэм в обед ничего не разогревали и ровно в двенадцать выползали из своей комнаты, ключ вешали на гвоздик и исчезали на все обеденное время. Куда ходили, где питались – никто не знал. Инна во время своих пробежек по окрестностям ни разу их не встретила.
При вступлении в должность и знакомстве с коллективом она не смогла понять, какой работой могут заниматься в отделе эти двое. Ким имел должность инспектора и солидные очки, Рэм числился специалистом и имел слуховой аппарат.
Как выяснилось, у него была настоящая подтвержденная инвалидность, и по этой причине он являлся очень ценным кадром: определенный процент инвалидов обязано было трудоустраивать любое государственное учреждение, и руководство его ценило и берегло.
Что и было очень четко разъяснено неопытной начальнице Инне опытной начальницей инспекции, после чего Инна поняла: состав работников отдела она должна принять как данность и работать с теми, кого дают, а не «кочевряжиться», как выразилась Алла Игоревна.
Но в этот день Инна на улицу в обед не пошла. Сидела за своим столом, жевала безвкусные пельмени из контейнера, которые сварила дома вчера вечером и разогрела в микроволновке. Пила отвратительный чай, заваренный из безымянного вонючего пакетика – интересно бы посмотреть, что эти китайцы, или кто там теперь чай делает, туда закладывают? Или это бумага такой мерзкий запах дает?
Инна думала. Она знала, что не сможет, в силу своего беспокойного характера, пустить все на самотек и оставаться просто наблюдателем в ходе расследования по Катиному делу. Ведь это не зря именно у нее в руках оказался этот носок – ключик, намек, призыв с того света… И ледяная глыба с Катиным телом чуть ее не убила, но не убила же! Так что все не зря.
«Надо как-то вклиниться в следствие, но как это сделать? – размышляла Инна. – Кроме моего вызова в кабинет начальницы, больше никого из отдела не опрашивали. Видимо, полиции достаточно тех материалов, которые собрали три недели назад, когда начались поиски Кати. Ведь что-то следствие тогда выяснило, но что? Как, как узнать?»
Инна задумалась так глубоко, что не заметила появления в комнате Вадима, который тихо, чтобы не беспокоить дремлющих за своими столами сотрудниц, подошел к ее столу и деликатно покашлял.
Нет реакции, взгляд отсутствующий, кружка с чаем прижата к щеке…
– Инна, с вами можно поговорить? – сделал он следующую попытку.
Инна вздрогнула от неожиданности, крепкий чай выплеснулся на стол, залил бумаги и быстрым коричневым ручейком побежал к краю, норовя поживиться Инниной новой юбкой. Она взвизгнула, вскочила на ноги и отбросила в сторону стул, чтобы обеспечить себе место для маневра.
– Вы что меня опять пугаете! С утра начали, и вот опять! – зашипела она злобно, но, взглянув на Вадима, засмеялась.
Тот стоял со стулом наперевес, с несколько растерянным видом, прижавшись к стене тесного Инниного закутка.
– Опять стул. Мистика какая-то, – прокомментировал происходящее Вадим. – «Хотели как лучше, получилось – как всегда. Никогда такого не было, и вот опять». Бессмертные высказывания классика здесь очень уместны. Извините, я не хотел вас напугать.
Инна уже успокоилась, достала тряпку и начала вытирать лужу на столе. Юбка не пострадала, в отличие от бумаг, но это ерунда, наплевать на них. Есть проблемы поважнее.
«Это судьба! Он же главный по безопасности, наверняка будет в курсе хода расследования! – осенило вдруг Инну. – Вот он, вход в лабиринт! И к тому же сам пришел! Кстати, зачем он пришел?»
И она примирительно сказала:
– Со мной иногда бывает такое – если о чем-то глубоко задумаюсь, то совершенно отключаюсь от действительности. В работе иногда помогает, а по жизни – наоборот, как видите.
И не удержалась:
– Стульчик-то поставьте, или уж на голову надевайте, вам идет.
«И зачем ядовитничаю, что у меня за язык такой неудержимый! Сама союзника ищу и издеваюсь, где здравый смысл и холодная голова расследователя преступления?» – тут же отругала себя Инна и постаралась навесить на лицо приветливое выражение.
Вадим поставил стул и, не обращая внимания на Иннины «подколы», спокойно сказал:
– Инна, я пришел с вами поговорить об этом… ну, вы понимаете, о чем. О Кате об этой, об обстоятельствах тех дней, когда все началось. Я-то человек совсем новый в инспекции, вы тоже недавно работаете, но все же застали и Катю, и сотрудников своих успели узнать, в отличие от меня. Очень странное происшествие, тем более в таком учреждении.
– Да и у меня из головы Катя не выходит, – отозвалась Инна, очень довольная таким поворотом, – конечно, я многие подробности уже забыла, но, в свете последних событий с моим участием, надо все заново переосмыслить. А следователь что сказал?
– Николай Петров, который вас опрашивал, – следователь прокуратуры. Он выносит постановление о том, что надо возбудить дело, а расследовать будет Следственный комитет. Ну, и прокуратура тоже будет участвовать в расследовании, Петров просил ему помогать и обещал держать меня в курсе.
Инна уселась на свой стул, Вадим оседлал «гостевой», стоящий вплотную к Инниному столу.
– Давай сразу на «ты», а? – вдруг предложил он. – Ведь вместе работать будем, хоть по убийству, хоть по… по… основной работе.
– Давай, – сразу согласилась Инна. Вадим ей понравился, и она уже прониклась к нему доверием. Но кое-что решила сразу уточнить. – А ты у нас в инспекции откуда взялся? Из спецслужбы? Обстановку и настроения в коллективе «наверх» докладывать будешь?
– Да ты что! – возмутился Вадим. – Я бывший военный, ни к каким спецслужбам отношения не имею. Уволился из армии, на военной бирже труда предложили здесь работать, я согласился.
Правда, сейчас уже понял, что знаний у меня маловато: надо и сети связи – внутреннюю и внешнюю – прокладывать, и сигнализацию, и видеокамеры, и главное – информационную безопасность обеспечивать. С этим вообще «кранты»: всякие эти серверы, диски, флэшки и пароли – для меня пока темный лес.
Сижу вот в кабинете, читаю, в Управление езжу на обучение. А ты ведь сюда из другой инспекции перешла? – в свою очередь поинтересовался Вадим.
– Ну да, с повышением в должности, – кивнула Инна. – Там была главным налоговым инспектором, сюда пришла начальником отдела. Совсем другая работа, там мне, вообще-то, больше нравилось. Если не утвердят после испытательного срока – уйду без сожаления в свободный поиск.
– Нет уж, давай поработаем, – засмеялся Вадим. – Надо упорство проявлять, а то что это такое – «уйду»! Ты с твоим характером не можешь так бесславно покинуть поле боя.
– Это когда же ты успел оценить мой характер? – мгновенно взвилась Инна.
– Так я же тебя уже «в деле» видел, и под обстрелом, и на допросе с пристрастием.
– И как, – заинтересовалась Инна, – в разведку возьмешь?
– Только под моим командованием. Ты слишком горячая и непредсказуемая для оперативной работы, будешь аналитикой заниматься, – совершенно серьезно ответил Вадим. – Да шучу я, не видишь, что ли – шучу, ты уже приготовилась меня пинками выгнать за слова о командовании. Вот это твой характер и есть.
Они помолчали.
– Скоро обед закончится, работать надо. – заметил Вадим. – Ты как насчет того, чтобы вечером после работы домой вместе пойти и поговорить? Можем зайти в кафе какое-нибудь.
Инна молчала. И он спросил напрямую:
– Тебя дома ждут? Не можешь задерживаться?
– Сегодня не ждут, – неопределенно ответила Инна. Не открывать же все карты сразу. Впрочем, он же личное дело наверняка видел. – А тебя?
– Меня никто не ждет, живу один, в коммуналке на Загородном. Я вообще-то из Новгорода, там родители живут. Жилье здесь купил, когда из армии уволился. – ответил Вадим. – Так что, зайду вечером за тобой?
– Ну, давай. – согласилась Инна.
– А ты все же постарайся вспомнить все подробности того дня, три недели назад, когда последний раз эту Катю видела, – напоследок попросил Вадим и ушел.
Инна задумалась. Работа не лезла в голову, кто-то звонил, подходили сотрудники с какими-то вопросами, но все это было как-то неинтересно. Мысли крутились вокруг того дня, три недели назад…
Три недели назад на Петербург неожиданно обрушились тридцатиградусные морозы. Такое происходит в городе далеко не каждую зиму, обычно все обходится неделей-другой десятиградусной «стужи», но петербуржцев не так-то просто застать врасплох: мигом повытаскивали из кладовок шубы и дубленки и как ни в чем не бывало потрусили на работу.
Инна тоже с вечера достала из шкафа шубку, которую очень любила, но надевала редко – в метро в ней очень жарко, а большая часть пути на работу пролегает именно через метро. Сапоги удобные, теплые, шапка тоже меховая, так что эта усиленная экипировка выдержит любые морозы.