Лариса Зверинская – Застывшая в ледяном саркофаге (страница 1)
Лариса Зверинская
Застывшая в ледяном саркофаге
© Зверинская Л., 2025
© Оформление. ООО «Издательско-Торговый Дом „СКИФИЯ“», 2025
«Раз-два-три, бы-стрей бе-ги… черт побери… эти сапоги… раз-два-три, бы-стрей бе-ги…» – подбадривала себя Инна, несясь по узкому тротуару Садовой со всей возможной для нее скоростью, какую только позволяли развить страшно неудобные новые сапоги.
Угораздило же ее недели три назад купить эти безумно дорогие инквизиторские пыточные орудия! Мало того, что они лишали Инну возможности нормально передвигаться по скользким тротуарам, так еще и постоянно напоминали о недавнем весьма неприятном и унизительном моменте в ее жизни, который надо бы вычеркнуть из памяти, так нет же! Лезут все время на глаза эти сапоги!
«Вернуть в магазин уже нельзя, носить не хочу, что остается? Сегодня последний раз отмучаюсь, вечером сниму и уберу в коробке на антресоли, пусть лежат и ждут… не знаю, чего. Старые еще нормально можно носить, тем более что в городе пока продолжается «великое оледенение», – думала на бегу Инна, скользя и спотыкаясь на тротуаре.
Опаздывать никак нельзя – Инна всего два месяца отработала на новом месте, в районной налоговой инспекции, в качестве начальника отдела. Самая неудобная должность: и в подчинении люди – ну, это ладно, вроде контакт есть, – но и сверху над тобой куча начальников, зорко отслеживающих всяческие нарушения.
Налоговая инспекция – серьезная организация, тут не забалуешь, тем более что Инна первые три месяца будет числиться «исполняющей обязанности» на испытательном сроке. А дальше будут «наверху» решать, утверждать ее или расстаться на вполне законных основаниях: «несоответствие занимаемой должности», даже без объяснения причин имеют право.
«Ну, поднажми, три минуты осталось! Давай, шевелись, уже дверь в здание инспекции видна! Вон еще кроме тебя сколько народу опаздывает, лифт отменяется, пешком на пятый этаж бежать придется», – на бегу подстегивала свой обессилевший организм запыхавшаяся Инна, не видящая и не слышащая вокруг себя уже ничего, кроме этой хлопающей заветной двери в инспекцию.
А между тем, не мешало бы ей кое-что услышать: когда она, громко топая высоченными каблуками, пронеслась мимо какого-то мужчины, он заорал на всю улицу:
– Стой! Стой!! Нельзя туда! Эй, девушка! – и побежал за ней, размахивая пестрым мотком ограждающей ленты, при этом за ним с грохотом понесся ломаный стул, только что привязанный к концу этой ленты.
Впрочем, шум, производимый мужиком, тут же был заглушен жутким скрежетом откуда-то сверху, но Инна и не подумала тормозить, и через несколько секунд прямо перед ее носом на тротуар рухнула огромная глыба льда.
Земля вздрогнула от удара, Инну засыпало осколками и ледяной пылью, да еще напоследок припечатало по голове парочкой ледышек. Оглушенная и ослепленная, Инна шлепнулась с размаху на панель, закрыла голову руками и крепко зажмурила глаза.
С крыши продолжали падать куски льда и слежавшегося снега – крыша старинного здания инспекции имела сложную конфигурацию, и теперь, с приходом в Петербург оттепели, из всех желобов и изломов посыпались накопившиеся запасы. Под этим обстрелом, прикрывая голову сломанным стулом, к Инне подбежал тот мужчина, который пытался ее остановить.
– Ненормальная, да? Вставай давай, прибьет сейчас! Уходим, быстро! – закричал он и схватил ее за руки, пытаясь поставить на ноги.
Инна открыла глаза, с трудом возвращаясь к реальности, и, увидев над собой мужика со стулом на голове, начала хохотать, не обращая внимания на обстрел с крыши. Он разозлился, рывком поставил ее на ноги, сорвал с головы стул и хрястнул его о тротуар, лишив себя последней защиты. Потом огляделся и быстро затащил ее в ближайшую нишу огромного окна первого этажа.
– Жить надоело? Меня из-за вас, ненормальных, посадят, если кого-то прибьет! Делай, что говорю! – командным голосом рявкнул мужчина. – Сейчас смотришь наверх и, если ничего крупного не летит, быстро перебегаешь на проезжую часть! Машин там нет, все перекрыли.
– И по проезжей части – поняла? По проезжей части! – доходишь до входа в инспекцию, снова смотришь наверх и быстро забегаешь в дверь! – и мужик выскочил на тротуар, подхватил окончательно сломанный стул и моток красно-белой ленты и понесся к углу здания, где начиналась граница опасной зоны.
– Раскомандовался! Сама разберусь, где ходить! – вслед ему послала ответный залп Инна, но не очень громко, так, больше для самоутверждения.
Она отряхнулась, отметила про себя, что сильно ушибла копчик при падении – теперь долго болеть будет, зараза, – и с достоинством вышла на тротуар, усыпанный грязными ледяными осколками и крошкой. Для того, чтобы выйти на проезжую часть, надо было как-то обойти огромную глыбу льда, которая чуть ее не убила три минуты назад.
Инна огляделась – вроде бы никто ее не видит, тот мужик возится довольно далеко со своей оградительной лентой, и она на четвереньках, совершенно неэстетично, стала обползать эту глыбищу, цепляясь за лед и запоздало ужасаясь тому, что могла бы сейчас лежать здесь расплющенная в лепешку.
И вдруг в ледяном разломе у нее перед носом мелькнуло что-то яркое и, как показалось Инне, смутно знакомое. Она засунула пальцы в узкую щель и вытащила… ярко-розовый носок с каким-то рисунком, уже догадываясь, что это может означать.
Инна снова плюхнулась на тротуар, забыв о камнепаде и ушибленном копчике, и торопливо расправила носок, положив его на лед. На нее смотрела и подмигивала правым глазом зеленая кошачья рожица с высунутым ярко-красным язычком. Инна оцепенела в ужасе. Она очень хорошо помнила этот носок и события, с которыми он был косвенно связан.
Злобный мужик снова подбежал к сидящей на тротуаре Инне, хотел, видимо, опять начать орать, но осекся, увидев ее расширенные от страха глаза.
– Что? По голове попало? Или шок накрыл? Я вас знаю, мы в инспекции вместе работаем. Давайте, я вас провожу до дверей, в вестибюле в себя придете, – сказал он почти нормальным тоном.
Но Инна продолжала сидеть, привалившись к ледяной глыбе, и тогда мужчина повторил прежний маневр – дернув за руки, привел ее в вертикально-скрюченное состояние и затащил в оконную нишу.
– Плохо стало? – пристально глядя Инне в глаза, сочувственно спросил он.
– Нет… То есть да… Вот это увидела внутри… Я его помню, это Катя у меня взяла… И пропала потом… – Инна глубоко вздохнула и остановила свое бессвязное бормотание.
– Вы кто? – строго спросила она мужчину.
– Да я в инспекции работаю, неделю всего, – ответил тот, вытирая с лица пот. – Заместитель начальника инспекции по безопасности, вот из-за бездействия жилищной службы пришлось самому выходить ограждение ставить. А тут вы…
– Недели три назад у нас пропала сотрудница, – прервала его Инна, поняв в этот момент только то, что это не дворник или работник ЖЭКа, а кто-то из ее инспекции. Она сосредоточилась, стараясь говорить связно и коротко, как на докладе. – Накануне, уходя с работы, я отдала ей свои носки. Было очень холодно, у меня были запасные. Расцветка у них оказалась совершенно дикая, мы посмеялись над этой зеленой кошачьей мордой на розовом фоне, и я ушла домой. На следующий день Катя не пришла на работу и потом не появилась. До сих пор.
Инна перевела дыхание и закончила:
– Носок этот я вытащила из расколовшейся льдины, думаю, что Катя там внутри. Я еще кое-что заметила, когда вы меня оттаскивали.
Мужчина недоверчиво посмотрел на скомканный носок в руке Инны, потом взглянул наверх – не летит ли опять что-нибудь с крыши – и пошел к ледяной глыбе.
Инна следила за его перемещениями. Вот он нагнулся и попытался двумя руками расшатать огромный, почти что отколовшийся кусок в том месте, где Инна вытащила носок, но ничего не вышло – лед был очень крепким. Тогда он огляделся, увидел обломок несчастного разбитого стула, поднял его и стал ковырять в других местах, пытаясь что-нибудь разглядеть.
Видимо, что-то он увидел, потому что бросил свою ковырялку, повернулся к Инне и крикнул:
– Стойте там, сейчас вместе пойдем в инспекцию!
Но Инна же не такая дура, чтобы исполнять команды неизвестно какого мужика, пусть даже и главного по безопасности! Пока он в очередной раз разматывал свою красно-белую ленту – начиная от сломанного стула и дальше к входу в инспекцию – она вдоль стеночки, перебежками, поглядывая наверх, добралась до заветной двери и нырнула внутрь, в безопасный вестибюль.
Отдышалась, привалившись спиной к толстенной гранитной колонне, украшавшей просторный вестибюль, еще раз расправила в руках мокрый носок и задумалась – куда его деть? Вспомнила, что в сумке у нее есть чистый полиэтиленовый пакет, который она всегда носила с собой, и засунула в него. Потом сняла шапку с вспотевшей головы – хорошо, что сегодня, несмотря на оттепель, надела теплую норковую, все-таки защита от падающих с крыш ледышек, – и отряхнула пальто.