Лариса Володина – Эпоха синих облаков (страница 18)

Кажется, я попалась. Молча доев пирог, я попрощалась и вышла в хрустальный мир Парящих. Сэм ждал меня под дверью.

–Они не хотят, чтобы мы с тобой виделись, —сказала я, когда мы уже почти дошли до выхода. —Боятся, что ты влюбишься в меня.

–Мне кажется, они опоздали, —ответил он, печально улыбаясь.

–И целоваться они тоже запретили.

–Но я могу пожать твою руку, —ответил он и крепко, до боли, сжал мои пальцы.

Часть 5. Обман зрения

—Да не шуми ты, идешь как медведь, —сказал голос с досадой.

Я испуганно остановилась и посмотрела под ноги. На земле лежал шар опавших листьев. Сухие сверху, снизу они уже подгнили, напитались влагой леса, который нависал над нами темным непроницаемым облаком. Тонкие нити света почти не достигали земли. Под высокими старыми деревьями царили сумрак и тишина, даже неслышные шаги звучали здесь громом.

–Ну, что замерла? —Человек, идущий впереди меня, оглянулся. —Поднимись немного над поверхностью. Вот так, видишь?

Он легко заскользил вперед, почти не касаясь земли. Невысокая фигурка в старом дождевике, высоких сапогах, смешной войлочной шляпе, с рюкзаком за спиной легко маневрировала между деревьев, едва поспевая за тем, кто шел вперед всех. Он был высоким и худым, но одетым совершенно так же, как мой собеседник.

–Ну, вот. —Возглавляющий наш маленькой отряд человек остановился и повернулся к нам. —Самое подходящее место.

–Анхель, —выдохнула я.

–И тебе добрый день, —отозвался он и озабоченно посмотрел на горизонт. – Надо разбивать лагерь. Скоро стемнеет.

–И чем это место такое подходящее? —спросила я.

Мы стояли на высоким пригорке. Вокруг, куда ни глянь, расстилался непроходимый лес.

–Прекрасный обзор, —отозвался Тобиас, сбрасывая рюкзак.

Пока они занимались устройством лагеря, я молча сидела под старой сосной.

–Ничего не умеешь, —бурчал Анхель. —Вот же, балованный ребенок. Ни костра разжечь, ни палатку поставить. Уху будешь?

–Нет, она не ест рыбу, ты же знаешь, —ответил за меня Тобиас.

–Тогда картошки ей напечем.

–Какая рыба? —удивилась я. —Где здесь вода?

–Если дашь себе труд увидеть не только то, что на поверхности, поймешь, —ответил Анхель.

Нахмурившись, я сосредоточилась—и едва не упала, потеряв опору. Наш маленький лагерь стоял на краю обрыва, который резко обрывался песчаным берегом. Все остальное пространство занимал океан. Никогда еще я не видела такой спокойной сверкающей воды. Она была серо-голубой, мерцающей, непрозрачной. Ни единого всплеска на доносилось с берега. Не было даже ветра. Спокойный тихий мир принадлежал только этому бесконечному океану.

–Представления человека о мире, в котором он живет, очень поверхностные, —заговорил Анхель. —Он считает себя хозяином Земли без всяких на то оснований.

–Я не понимаю, —отозвалась я, усаживаясь у костра.

–О, солнце село, —вмешался Тобиас. —Отлично. Еще немного, и миры сольются.

–О чем ты?

–Не напрягайся, —ответил он. —Все, что тебе необходимо, отпечатается в подсознании. Просто расслабься. Послушай тишину.

–Земля существует в нескольких измерениях одновременно, —продолжал Анхель, неторопливо помешивая что-то в котелке. —О, почти готово. Давай плошку. – Он налил дымящееся необыкновенно вкусно пахнущее варево и протянул мне. —Бери давай, не бойся. Нет там никакой рыбы. Мы не едим живое, —усмехнулся он.

Вторая плошка досталась Тобиусу. Третью он взял себе. Некоторое время мы молча ели вкусную, с ароматом дыма и леса, похлебку. Наконец, удовлетворенно вздохнув, Анхель продолжил:

–Настоящий и единственный хозяин Земли —это океан. Вода. Во всех своих формах.

–В как быть с тем, что написано в Библии?

–А что там написано? Что Бог отделил твердь от воды. Между прочим, гораздо раньше, чем создал человека. А из чего состоит человек? Из чего состоит все живое на планете? Из воды. Водой дышат. Воду пьют. В воде живут. Водой являются. Каждая капля—это частица живого существа, именуемого людьми океаном. Она осознает себя как часть единого целого, но соединяется со своей основой, сливается в единый разум только один раз в году.

–Вода—уникальный организм, который существует во всех реальностях, —добавил Тобиас, задумчиво поглядывая на темный горизонт. – Для этого нужна абсолютная ночь, которая одновременно наступает во всех реальностях. Они, понимаешь ли, несколько сдвинуты, и время суток в них не совпадает. Вот, кажется, начинается.

Отставив плошки, они поднялись и подошли к краю обрыва. Я последовала за ними. Под темным, без единой звезды, небом, сиял океан. Никогда еще я не ощущала так отчетливо свою ничтожность, как сейчас, глядя на громаду, раскинувшуюся до горизонта.

–В этой реальности он занимает всю планету, —сказал Тобиас—Этот маленький островок—единственная часть суши.

–Здравствуй, Полум, —произнес Анхель четко и властно.

–Здравствуй, Анхель, —ответил океан. —Кого это ты привел ко мне? О! Не может быть!

Большая подвижная волна, словно рука, поднялась под обрывом и через мгновение я уже сидела. словно на подушке, в ее объятиях.

–Осторожно, —отозвался Анхель. —Она еще совсем ребенок.

–Не волнуйся, —ответил океан, утаскивая меня от берега…

–Ты чувствуешь все свои капли? Все-все? —спросила я стыдливо. —Люди не очень бережно обращаются с водой. Она у нас грязная и…

–Я знаю, —отвечал океан, баюкая меня в своих объятиях. Он изучал меня. Осторожно. Ненавязчиво. Но очень скрупулезно. —И, да, я чувствую и слышу каждую каплю. И не только на Земле. На всех планетах. Во всей вселенной.

–Ты хочешь сказать, что выражение «отделил твердь от воды» …?

–Во именно. Бог отделил твердь от воды. Твердь и вода —жители этой вселенной. Мы позволяем существовать в нас живым существам. Если это соответствует нашим интересам. Иногда я очищаю себя от лишнего мусора, когда мне требуется дополнительное пространство. Но в основном мы довольно миролюбиво соседствуем.

–Если я обращусь к тебе, к тебе, живущем в моем теле, ты меня услышишь?

–А чего бы тебе хотелось? —рассмеялся океан. —Обновить клетки?

–Нет, —ответила я, потупившись. —Не надо. Я не хочу жить вечно.

–Почему? Не хочешь снова стать молодой и красивой? Мне это не трудно.

–Хочу прожить так, как мне уготовано.

Океан помолчал.

–Ты удивительно мудра для такого юного существа.

–Почему нужно дождаться, когда все ночи сольются в одну? —спросила я. —Ты только сегодня себя ощущаешь личностью?

–Я всегда себя ощущаю личностью. В такие часы, как сейчас, реальности объединяется всеми параметрами, и все мои клетки, все до одной, сливаются со мной. В такой момент может произойти все, что угодно, если я захочу.

–А чего ты хочешь?

Океан рассмеялся—и отнес меня на берег.

–Она забавная, спасибо, Анхель, —сказал океан. Потом, обращаясь ко мне, добавил: – Пока живешь, прислушивайся. И услышишь.

Часть 6. Укрощающие огонь

—Преступление должно быть наказано всегда, —отрезал голос.

О чем я думала, прежде чем услышала ответ? О Парящих. Кто-то сказал мне, что они что-то типа полицейских вечности. Очнувшись от своих мыслей, я посмотрела на Сэма. Он стоял, облокотившись о хрустальную стену и смотрел, а меня с полуулыбкой-полугримасой. Я даже не поняла, рад ли он мне, таким странным было выражение его лица.

–Ты имеешь в виду, что преступник должен быть пойман и наказан?

–Я имею в виду, что даже если через две секунды наступит конец вечности, я сначала убью преступника, а потом умру сам.

–На виду у конца вечности?

–Да. Даже перед лицом конца я сначала выполню свой долг, а потом уйду вместе с вечностью. —Он помолчал. —Не хочешь поздороваться, обнять меня?

Я радостно потянулась к нему. Сильные руки крепко сжали меня, и я почувствовала теплое дыхание у своей щеки.