Лариса Володина – Эпоха синих облаков (страница 14)
–Нет, —ответила я и повернулась, чтобы уйти.
–Пожалуйста, подожди.
Из сияния показалась высокая фигура. Мужчина, суровый и бледный, с огромными синими глазами, остановился рядом со мной. Некоторое время он молча вглядывался в мое лицо.
–Ты еще совсем юна, —сказал он неторопливо. —Но уже прекрасно справляешься.
–Я бы хотела узнать о вас больше, —отозвалась я.
–Тебе здесь покажут, все, что пожелаешь.
–Кто вас создал?
Он помолчал. Потом ответил:
–Ты.
Стараясь унять дрожь, я спросила:
–Вы всегда со мной?
–Всегда.
–А когда вечность умирает?
–Мы собираемся в хрустальном шаре, и умираем вместе с ней. Ты всегда придумываешь нас снова, и мы пробуждаемся с рождением новой вечности.
–А ваша память?
–И нашу память, и наши личности —ты все сохраняешь нам.
–Но моя память…
– Это все временно. Так и должно быть. Ты все вспомнишь.
–Я вижу синих ангелов теперь постоянно за своей спиной.
Он кивнул.
–Мы усилили охрану. И периметр теперь патрулирует больше Парящих. Этот мир вступил в эпоху Синих облаков. В такое время опасно оставлять тебя без присмотра.
Я молча кивнула и пошла к выходу. Сэм открыл дверь и вывел меня из зала. Юноша и девушка терпеливо ждали нас.
–Проводите госпожу, —казал он, ласково и насмешливо глядя на Викки. —Мне нужно вернуться к Совету.
Потом поклонился мне и исчез за дверью. Мы пролетели сквозь хрустальный шар и вернулись в коридор, откуда начали свое путешествие. Юноша, необычайно тихий, поклонился и тоже исчез. Мы с Вики не спеша пошли к выходу.
–Скажи. – Я задала вопрос, который меня мучил. —Почему у вас человеческие имена?
–А почему нет? —улыбнулась она. —Нам нравится разнообразие. Человеческие имена очень емкие и мелодичные. С тех пор как ты живешь на Земле, мы все их носим.
–Все называют тебя Викки.
–Это все Сэм. —Девушка вспыхнула. —Он постоянно насмехается надо мной.
–По-моему, ты ему нравишься.
–Ты так думаешь?
–Он так смотрит на тебя. Ласково.
–Но мне кажется, я его совсем не интересую.
–У вас есть пары?
–Да, есть, но мы очень осторожно подходим к выбору. Ведь это на всю жизнь, понимаешь? —Она замолчала, потупив глаза в хрустальный пол. —Он только недавно стал обращать на меня внимание, несколько периодов назад впервые взял меня за руку и заговорил со мной.
–Несколько периодов?
–Кажется, три вечности назад.
Я покачала головой. Похоже, ухаживания действительно очень длительные.
–Правда, в этой вечности, все изменилось. Мы все время разговариваем, он смотрит на меня, держит за руку.
–И ругаетесь.
–Ах, это. – Девушка снова вспыхнула. —Парящие обожают земных женщин. Но, к сожалению, они долго не живут. А Сэм…он невероятный. Правда?
– Не знаю, не обратила внимания.
–Конечно, зачем тебе? —вздохнула она. —Вокруг тебя столько любящих глаз.
Я посмотрела на нее с печалью. Она смутилась. Потом спросила:
–А ты еще придешь к нам?
–Да, приду. Надеюсь, ты мне все здесь покажешь.
Она радостно закивала и легко толкнула меня в пустоту.
Я была дома.
Часть 2. Ущербный элемент
—Не бойся, не провалишься, —сказал голос.
Сквозь хрустальный пол, прозрачный и переливающийся, просвечивал весь мир Парящих. Коридоры, лестницы и залы, преломляя свет, рождали ощущение простоты, чистоты и бесконечности.
Сэм присел на корточки рядом со мной, такой же чистый и сияющий как его мир.
–Чем ты так огорчена?
–Я помогла одной женщине, а потом забрала все, что сделала.
–Почему?
–Разочаровалась.
–Она оказалась не такой идеальной как ты себе ее представляла?
–Да. Мелочной, лицемерной и безразличной к чувствам других.
Он помолчал, внимательно всматриваясь в мое огорченное лицо.
–Может быть, она стала такой, потому что люди вокруг так относились к ней?
–Может быть. —Я подняла на него глаза. —Ты думаешь, я поступила неправильно?
Он покачал головой.
–Ты так поступила. Это твое решение. Ты его выстрадала и приняла. Это твой опыт и твои чувства. Как можно думать, что это неправильно? Вставай-ка, пойдем со мной.
Я ухватилась за теплую сильную руку и встала с пола. Мы прошли несколько коридоров и оказались в большой комнате, уставленной шкафами, битком забитыми книгами. Как на странно, комната была отгорожена от остального мира хрустального шара непрозрачными белыми стенами, отчего здесь царили тишина и полумрак.
–Это библиотека, —прошептал Сэм.
Но как ни тих был его голос, мужчина, который сидел в большом кресле с книгой в руках, поднял голову. Он носил круглую шапочку, плотно охватывающую голову, и просторную белую накидку. Невысокий, худой, он казался старым, хотя на лице я не заметила глубоких морщин. Старость плавала в его глазах, полных странной печали, так не свойственных этому смешливому веселому народу. Большие, синие, с поволокой— он с трудом возвращался от своих мыслей к действительности, из мира, где странствовал его разум.