Лариса Володина – Аромат идеала (страница 5)

– Ваш отсутствующий….

– Товарищ? В одной из вселенных. Это обычно длится несколько мгновений.

– Несколько мгновений?

– Именно столько существует вселенная. Здесь все течет совсем по-другому. Наш товарищ вернется либо обновленным, сильным и счастливым, либо уставшим, измученным и удрученным. Лучшее поднимает совершенное, худшее убивает его.

– Вы говорите о совершенном. Но не об идеальном.

– Это не одно и то же. И тебе известно это. Мы позвали тебя не для того, чтобы это обсуждать.

– А зачем?

– Мы хотим открыть тебе твою судьбу.

– Вы сделаете то, чего я напрасно добиваюсь от Отца и своей матери?

– Ты здесь для того, чтобы узнать ее.

Я молчала. Он тоже молчал. Наконец, он заговорил:

– Каким ты видишь это место?

Я описала его так, как уже это сделала.

– Попробуй увидеть его в реальном свете. Прикоснись к столу.

Потянувшись, я коснулась рукой стола. Вспыхнул свет. Стол засветился белым, золотым и перламутровым, воздух ожил и затанцевал золотниками, стены стали сначала розовыми, потом голубыми, а затем прозрачными. Я увидела бездну и пространство за бездной. Фигуры за столом не стали более четкими, но налились ярким золотом, сгустившимся до полужидкого состояния. Они стали светом и силой. И они были прекрасны.

– Твоя судьба – видеть, знать и поглощать жизнь, – заговорил голос. – Твоя судьба – дорога домой. Это долгая, очень долгая дорога. Она только начнется у порога смерти. Когда ты покинешь свое нынешнее тело, твою тюрьму, то вступишь на нее. Ты пойдешь туда, куда никто из нас не может пойти. Есть души, способные вместить в себя целый мир. Но не ты.

Ты можешь вместить в себя гораздо больше. Твой мир и живущих в нем существ. Твое солнце. Твою вселенную. Все вселенные, созданные твоим Отцом. Все, что создано его братьями. Их вселенную. И вселенную, создавшую их вселенную. И дальше. Миры, неизвестные нам. Ты все это пройдешь, поймешь, узнаешь. Живые существа созданы для разных целей.

Но главная их цель – продолжение жизни. Иногда рождается такое существо. Оно идет вперед, собирая и принимая все самое лучшее и самое худшее, осмысливая, любя, страдая. Оно доходит до конца дороги, чтобы принести с собой все прожитое миром. И чтоб родить новый мир, который будет лучше старого. Чтобы все начать сначала. Так обновляется жизнь. Так она движется вперед. И потому никогда не умирает. – Голос умолк. Потом добавил: – Мы завидуем тебе.

– И жалеем тебя, – сказал кто-то.

– И жалеем, – продолжал первый голос. – Мы завидуем твоей чистоте и твоей силе. И жалеем тебя. Из-за боли, которую тебе придется испытать, из-за одиночества, которое будет твоим спутником.

Ты будешь дарить другим счастье, оставаясь несчастливой.

Ты будешь дарить другим любовь, но сама испытаешь только ее бремя, потому что любящие тебя будут ревнивы, требовательны и жестоки.

Ты будешь сострадательна, и станешь страдать от боли, которую ничем не утолишь.

Мы не знаем, что ты найдешь в конце дороги, и обрадует ли тебя твой дом.

Мы только знаем, что тебе уготовано построить новый дом и продолжить жизнь, чтобы она не умирала.

Я молчала, оглушенная.

– Ты еще вернешься сюда, – сказал другой, незнакомый высокий голос. – Мы научим тебя всему, что знаем сами.

Я встала.

– В таком случае сохраните мой стул. Тогда вам не придется делать для меня новый.

Часть 4. Зеркала правды

Хранителей зеркал правды я помню не так отчетливо, как хотелось бы. У меня не хватило смелости описать сразу нашу встречу, и теперь память играет со мной злую шутку, стирая подробности. Остается только суть.

Дорога начиналась в глубине ада. Я стояла на крошечном пятачке света, плавающем в вязкой темноте. Высокое, худое существо в широком черном балахоне, похожее на летучую мышь, испуганно жалось рядом.

– Кто ты? – спросила я.

– Мой Господин поставил меня охранять это место.

– Ты демон?

– Нет, я не демон. Скорее, что-то вроде исследователя.

– И что же ты исследуешь?

– Это место.

– Что здесь исследовать? Разве это не часть ада?

– И да, и нет. Никто не осмеливается выйти за пределы круга, а тот, кто выходит, исчезает безвозвратно. Даже мой Господин никогда не спускается сюда. Поэтому не жди, что он отправится с тобой. На твоем месте я бы тоже не пошел.

Я молчала, глядя в темноту.

– Ты в самом деле не знаешь, что там?

– Никто не знает.

Я шагнула вперед.

Темнота сжала меня железными тисками, вглядываясь тысячей невидимых глаз. Я чувствовала непохожесть существ, живущих в ней, но эта чуждость не пугала, а привлекала. Потом я подумала о солнце, тепле, добре, ласковых руках – и свет полился из моих ладоней. Сначала только огонек, слабенький, как пламя свечи, потом он загорелся ярким золотом. Я потянулась к темноте доверчиво и без страха. Я давала, и она брала и этот свет, и доброту, и благожелательность. Я ничего не потребовала взамен – и она отступила, растворилась в голубом свете.

Зал, в котором я оказалась, состоял из миллионов зеркал, от совсем крошечного, меньше ладони, до огромного, во всю стену. Эти зеркала, скрепленные между собой, создавали коридор, в котором я отразилась миллионы раз от стен, пола и потолка.

Странное дело, впервые за многие годы, проведенные в поднебесье, я увидела себя и поняла, какого цвета в этом мире мои глаза и волосы. Я почувствовала мягкость кружева платья, коснулась голубизны покрывала с золотыми цветами, вышитыми на тонкой, словно паутинка, ткани, увидела тонкий обруч диадемы в сиянии камней, свои руки и лицо, отразившееся в миллионах других лиц, как две капли воды похожих на мое.

И, устыдившись, спрятала лицо в ладонях.

– Ты красива, – сказал тихий низкий голос, – красива и чиста, как вода в горном ручье. И не нужно этого стыдиться.

Никогда, никогда мне не забыть этого чувства. И никогда уже не испытать ничего подобного. По крайней мере, не на Земле, в теле женщины возраста поздней осени. Но какое это имело отношение сейчас, к тому, что я чувствовала и видела, к девушке, которую показали мне зеркала.

– Ты ищешь правду, – говорили голоса, – или ее видимость?

– Зачем мне искать видимость?

– Потому что никто не ищет неприкрытую обнаженную правду. Правда, скрытая ложью, более распространена в мире, откуда ты пришла.

– Почему вы здесь? Почему скрываете ее в темноте от всех?

– Это не так. Мы ни от кого не скрываемся. Никто не хочет приходить сюда, чтобы обнажить истинную суть своей души. Кому хочется увидеть, что прячется в ее глубине? Кто в состоянии выдержать подобное потрясение и не потерять рассудок или жизнь? Все живущие сторонятся правды и боятся ее. И тем более, наших зеркал.

– Ваших зеркал?

– Зеркал правды. Ты однажды видела одно из них. Но то зеркало показывало правду о судьбе вселенной, а эти зеркала скажут правду о тебе самой.

– Я хочу их увидеть.

– И заглянуть в них?

– И заглянуть в них.

– Тогда пойдем.

Я шагнула – и очутилась в небольшом темном зале с черными зеркалами. Фигурка девушки, отражаясь в их глубине, казалась маленькой и зыбкой, словно отражение не приближалось, а удалялось от меня.

– Встань на серебряный круг.

Две зеркальные плиты в центре зала раздвинулись, и снизу поднялся, оставаясь чуть ниже уровня пола, серебряный круг. Я встала на него без возражений, но и без желания. Торжественность, мрачность этого места делали все происходящее похожим на сказку, волшебный сон. Круг вспыхнул. Зеркала отразили свет, он вернулся ко мне, поглотив мой собственный, и снова отразился в зеркалах. Мир снова вспыхнул – и исчез.

Я блуждала в лабиринте чувств, одних чувств, без памяти, прошлого, и вдруг услышала разговор.