Лариса Теплякова – От Берлина до Белека (страница 7)
– Хорошо, я сама разгребу этот ералаш! – заявила Нина. – Ульрих, ты хороший водитель, и решение подобных проблем не входит в твои обязанности. Я виновата, что не уточнила даты. Впредь буду знать. Я заберу вас к себе завтра в 12 часов дня.
– Ура! – обрадовалась я. – Тётя Надя, мы поедем в гости к Нине!
– Так-то лучше. Давно я по гостям не ходила, – усмехнулась «бабушка».
– А сейчас я прощаюсь с вами, поеду мужа убеждать, – сказала Нина.
Когда мы остались одни, «бабушка» заявила:
– В гости с пустыми руками не ходят.
– А где нам взять гостинцы?
– Сейчас отдохнём и пойдём в супермаркет. Я видела тут один большой продовольственный магазин за углом. Надо купить вина, водочки, коробку конфет. Ну, там разберёмся!
Разобраться в немецком супермаркете оказалось сложно. Мы немного растерялись от обилия и многообразия продуктов питания. Сотни сортов сыра, колбас… Делать выбор было мучительно трудно. Прогуляв по торговому залу битый час, мы купили грушевый шнапс, мозельский рислинг, швейцарский шоколад, мягкий сыр камбоцола с плесенью и твёрдый сыр эмменталер с огромными дырками.
– Вот и улетели наши последние денежки! – взгрустнула Надежда Федоровна. – Ни киви, ни трикотажа!
Я в ответ только устало вздохнула. Глаза слипались, а в голове вертелись разные мысли о завтрашнем дне.
Однако киви мы всё же наелись досыта. Нина купила для нас пару килограмм и начистила именно так, как мечтала тётя Надя – как картошку. Мы вместе накрывали на стол, и я впервые увидела баночки с готовыми салатами. Они возвышались в холодильнике Нины башенкой – банка на банке. Тогда мне показалось, что это невероятно удобно – покупать готовые блюда к столу. Таких чудес в наших магазинах ещё не водилось.
Нина жила в типовом пятиэтажном доме, неподалеку от центральных корпусов клинического комплекса «Шарите». Там работал её муж Гюнтер. Он был инженером, специалистом по медицинской технике.
Название клиники я помнила по роману Юлиана Семёнова и знаменитому фильму «Семнадцать мгновений весны». По воле автора в «Шарите» радистка Кэт родила ребёнка.
Гюнтер мало разговаривал и всё больше улыбался. Иногда он что-то уточнял у Нины по-немецки. Видимо, старался уловить, о чём мы так оживлённо стрекочем. Не знаю, как мы ему глянулись, но нам всё нравилось в их доме. Опрятный подъезд, уставленный цветами, умная кухонная техника, рациональное убранство квартиры. Хозяева показали нам все уголки, включая ванную комнату и кладовую. В Германии принято подробно демонстрировать гостям все удобства, дизайн и декор. Мы нахваливали, цокали языками, кивали головами и этим расположили Гюнтера к себе.
Застолье получилось славным, шумным, сытным. Нина рассказала, что Гюнтер помог ей открыть собственную фирму по обслуживанию туристов, ссудил необходимые деньги для внесения в Уставный фонд. Сумма требовалась немалая, 50 000 дойчмарок. Но грамотные немецкие инженеры хорошо зарабатывают и могут себе позволить такие расходы. Нескрываемое любопытство светилось на наших лицах. От вкусной еды и тёплого приёма мы разомлели, а хозяева устали с непривычки.
Спали мы на большом надувном матрасе с бархатистой поверхностью. Немцы называют это чудо «гостевая кровать», по-немецки gästebett. Я ощущала себя, как на пышном облаке, но иногда скатывалась под бок к тёте Наде. Ночью матрас не выдержал, прохудился по шву. Дородная Надежда Фёдоровна оказалась тяжеловата для надувной гостевой кровати. Ночь мы досыпали на сдувшемся матрасе, но всё равно нам было хорошо.
Утром Ульрих отвёз нас в аэропорт, и мы улетели в Москву.
* * *
Мы распрощались с Германией, но наши отношения с Ниной и Ульрихом продолжились уже в России. Нина была настолько предприимчива, что помогла своей дочери открыть собственное дело. В Германии Нина жила с немецким мужем и сыном. А в Москве у неё осталась взрослая дочь от первого брака, Наташа. Эта девушка и стала связующим звеном между нами и Ниной. Перед отъездом Нина дала мне адрес и телефон Наташи – на всякий случай.
Мать и дочь открыли небольшой бутик модной одежды под названием «Леди люкс». Где бы вы думали? На первом этаже здания телецентра в «Останкино»! Все сотрудницы телевидения – популярные и не очень – заглядывали в этот магазинчик. У Наташи можно было купить эксклюзивные вещи, которых не найти в других торговых точках. Ведь товар ей подбирала Нина, а поставлял Ульрих. Он регулярно наведывался в Москву всё на том же микроавтобусе «Volkswagen».
Более того, у Наташи можно было заказать модели одежды по немецким каталогам. Тогда подобная услуга была ошеломительным новшеством для России. Так что Нина помогала одеваться нашим телезвёздам в трудные времена!
Наташин магазин тоже засветился на телеэкранах. И случилось это в октябре 1993 года, во время конституционного переворота. Один из БТР-ов въехал прямо в торговый зал. Кадры проломленной стены и разбитых окон показали во всех новостных программах. Кто-то бился за власть, а Наташа – за сохранность ценного товара. Ей пришлось вывозить коробки и пакеты на легковом автомобиле под носом у военных. Самоотверженную амбициозную молодую женщину ничего не испугало, и никто ей не помешал. Позже Наташа восстановила свой магазин, и в этом ей опять помогала Нина.
Так благодаря нерадивости, некорректности и беспечности туристической фирмы я ближе познакомилась с семейством Нины Шюц, чему была очень рада. Вот уж воистину – не было бы счастья, да несчастье помогло! Я обрела замечательных друзей, и убедилась, что в каждой неприятности заложена счастливая начинка.
Глава 7
Германия, 16 лет спустя
Я исполнила обещание, данное себе самой в апреле 1993 года, и приехала в Германию вновь. Мы отправились в недельную поездку вместе с мужем, в канун Нового 2010 года. С началом 2000-ых годов мы решили проводить каждую новогоднюю ночь в новом городе – такая у нас появилась семейная традиция.
Прошло чуть более 16-ти лет, и я снова волновалась в предвкушении свидания с Берлином. Я уже знала, что Нина Шюц разошлась с тихим инженером Гюнтером. Она не пояснила нам причину и постепенно отдалилась от общения с нами – видимо, новый муж был настоящий западник, истинный wessi. Увы, я не могла прибегнуть к её помощи!
Всякое путешествие начинается прямо от порога родного дома. Мы улетали 30 декабря, и самой трудной частью нашего странствия оказался отрезок пути до аэропорта Шереметьево. Предновогодняя Москва томилась в автомобильных пробках. Все куда-то устремлялись, стараясь в последние дни декабря сделать как можно больше – купить, поздравить, раздать долги, обновить стрижку, отгулять на утренниках и вечеринках. В столице происходило предпраздничное перемещение народных масс, которое, казалось, не прекращалось даже ночью. Рассчитать время поездки до Шереметьево из нашего Марьино на машине было затруднительно: может, два часа, а, может и все три-четыре. Решили не рисковать и поехали на метро до Белорусского вокзала, а оттуда на аэроэкспрессе до аэропорта. При таком передвижении можно время рассчитать точнее.
* * *
Предновогодний Берлин поразил спокойным, размеренным дорожным движением. Мы домчались до отеля из аэропорта Schönefeld за полчаса, выслушав по пути импровизированную лекцию об организации транспортного сообщения в германской столице. Уж очень говорливый водитель попался! Из наших, из славян.
Нам был заказан номер в отеле на Нюрнбергерштрассе, примыкающей к Курфюрстендамм. Улица тихая, никакого беспокойства, но до Ку-дамм каких-нибудь 30-40 метров. Направо пойдёшь – в Зоопарк попадёшь, налево – в большие универмаги KaDeWe, Pick&Cloppenburg. В 10-15 минутах ходьбы – музей эротики, который нам очень рекомендовали гиды. А из окна видно звезду концерна «Мерседес», она сияла и вращалась на том же месте. Но самое главное – близость к «синей церкви»! Она, если помните из первых глав, рядом с «Европа-центром». Так что лучше места не сыскать, хотя на Ку-дамм немало роскошных отелей!
Очутившись в Берлине снова, спустя столько лет, я испытывала щемящее чувство, словно встретилась с первой любовью. А как же, первая «заграница»! Хотелось всмотреться и надышаться. Хотелось понять, какие изменения случились за пролетевшие годы.
На первый взгляд, Берлин как будто остался прежним. Колоссальные изменения произошли в России, и потому «Европа-центр» уже смотрелся обычным, типовым универсальным магазином, которых немало в каждом районе Москвы, да и других городов. Мы уже могли привозить с собой больше новой европейской валюты и чувствовали себя гораздо свободнее и уверенней. Немецкая марка ушла в анналы истории, в Германии была в ходу денежная единица евро, к которой немцы переходили плавно, в течение 3-х лет, тщательно перестраивая все свои финансовые организации. «Ну, чем удивишь, Германия на этот раз?» – подумала я про себя и настроилась тщательно собирать каждый малый факт в копилку наблюдений.
В тот день нам повезло: в «синей церкви» давали концерт органной музыки. Вход был свободный, никакой суеты. Садись и возносись душой вместе со звуками.
Я украдкой наблюдала за мужем. Он был в упоении. Мы сидели, взявшись за руки, отрешившись от проблем. Усталость улетучилась. Новогодняя сказка началась.
– Куда пойдём? – спросил муж на улице.