Лариса Соболева – Желтые розы для актрисы (СИ) (страница 54)

– Я к вашим услугам.

Помимо главного вопроса, у Иннокентия были другие, с них, именно с них он начал, чтобы расслабить клиента:

– Роберт, мы можем взглянуть на результат генетической экспертизы еще разок? Вы не унесли домой документ?

– Не унес, он мне здесь не мешает. А что так? Подозреваете, я экспертизу нарисовал сам?

– Покажите.

Роберт откровенно веселился! Впрочем, это его манера: выставляться тем, кем он, по всей видимости, не является, то есть человеком открытым, мол, вот он я, весь ваш. Иннокентию тоже хотелось бы повеселиться, да пока повода не было. Получив документ, он быстро нашел то, что его интересовало, показал Никите, указав пальцем, где тому смотреть, и задал следующий вопрос:

– Вы последним приехали в тот вечер на место падения вашей жены, где в то же время находились Алексей и Саша. Откуда вы знали, что они там?

Прекрасно: веселиться больше не хотелось Роберту. Он отлично понял, о чем его спросил Иннокентий, однако переспросил, решив оттянуть время, дабы продумать ответ:

– Еще раз, я куда приехал?

– Это ваша ошибка, – сказал Иннокентий. – Вы подъехали не к подъезду, не поднялись к бывшей жене в квартиру, затем не спустились вниз – на это надо много времени. Вы сразу подъехали туда, где лежал труп Гелы и при ней находился ваш брат со своей девушкой. Только не заливайте, что вы их видели издалека. Оттуда, откуда вы ехали, их никак не увидеть, особенно ночью. Вы заранее знали, что они все там, и что Гела мертва, тоже знали.

Пауза. Она напомнила Иннокентию театр, игру актеров, которым далеко не всем удавался этот сценический трюк. Не очень он удался и Роберту, превратившемуся из эдакого немного легковесного человека, которому позволительно иной раз и посмеяться над двумя дураками, возомнившими себя детективами, в скульптуру Родена под названием «Мыслитель». Видимо, Роберт искал, чем прикрыть свою драгоценную задницу, искал лихорадочно, и вдруг:

– Хм… Я так тупо попался…

И – о, боже! – он не напуган! Он просто сожалел, что тупо попался! Иннокентий намеренно ничего не говорил, а наблюдал за хитрым Робертом, которому ничего не оставалось, как признаться под пристально-проницательным взглядом:

– Да, я приехал раньше Саши и брата. Приехал с родной матерью. (А это ваще убойная новость! Иннокентий застыл, не моргая глазами.) Первое: мне нужно было забрать Сашу, а я не знал истинное ее состояние и понимал, что в машину она ко мне не сядет. В этом случае мама выступала гарантом, что с Сашей ничего плохого не случится. И второе – я просил маму помочь мне уговорить Гелку оставить меня в покое, она меня довела до того, что я готов был дать ей отступного. Не думаю, что этот вариант подошел бы ненасытной Гелке, ей нужны были вливания… типа ежемесячных алиментов. Итак, мы приехали. Машину я поставил возле дома, что фасадом выходит на улицу, нам хорошо был виден подъезд моей бывшей…

Разумеется, она любила, да что там – боготворила единственного сына, но не тогда, когда он ломал ее планы. Роберт по телефону в добровольно-принудительном порядке просил ждать его на улице у проезжей части – как тут откажешь? Сынок натура обидчивая, чего доброго отомстит маме хотя бы тем, что не пожелает ее видеть и сопровождать на тусовках. А ей это важно – выходить с сыном в свет назло старому козлу – отцу Роба. Да у нее бессонница проходила, когда видела перекошенную рожу Матвея, идя под руку с его (и ее) сыном! Настроение поднималось, если видела рядом со старым трухлявым пнем и его мымру-жену, Катрин на глазах молодела, это же допинг своего рода. Ее раскусывал сын и очень смеялся. Однако у мамочки полно своих неотложных дел, например, протезирование зубов, за границей разденут до трусов за эту услугу, а в России бесплатно – сын оплатит. Поэтому отказать ему нельзя, несмотря на очень нужную процедуру в салоне красоты. Тем не менее дать понять, что с ней не надо так поступать – дело святое, а то распустится совсем, для этого достаточно подуться на сына. Когда она села в машину, Роберт скупо объяснил, куда и зачем едет – просто бред какой-то, но она ничего не сказала.

– Почему здесь остановился? – раздраженно спросила Катрин. – Ближе нельзя подъехать? Вдруг твою Сашу придется волоком тащить.

– Взгляни, – сказал он, – там стоит автомобиль, загородил проезд… и похож на тачку моего любимого братца. Идем, посмотрю ближе.

Роберт закрыл авто, поспешил с матерью к дому бывшей – точно, Алешкина машина стояла напротив подъезда.

– Вот сучка, – выругался Роб, имея в виду бывшую жену. – Эта мразь решила столкнуть нас лбами, подпоив Сашку и вызвав обоих. Не пойду к ней. Мама, сходи ты, ладно?

– И что мне говорить там?

– Да что хочешь! Хоть матом обложи, но и Гелка, и Алексей, и Сашка, если она вменяемая, в чем я теперь сомневаюсь, должны знать, что произошло. Надоела эта дрянь!

– Роби, мальчик мой… – Мать обняла его, погладила по волосам. – Не переживай, плюнь на них. Да любая девушка…

Он сбросил ее руки, гаркнув:

– Иди! Жду тебя в машине.

Роберт успел сесть в автомобиль и достать сигареты, обычно он не курил, но когда попадал в ситуацию подвоха, который чуял шкурой, хватался за сигарету. Не успел выкурить и трети, как из подъезда вылетела мать и бежала (семенила), насколько могла быстро на безумных для ее возраста каблуках. Она залезла в салон и обмахивалась сумочкой, широко открыв глаза, явно ничего не видя пред своим носом, кажется, Катрин была шокирована.

– Что, мама? – спросил Роберт. – Что там у Гелки?

– Роберт… я… видела… я видела… Ой, смотри, она!

Из подъехавшего такси вышла абсолютно трезвая Саша! Теперь Роберт был в шоке, зато мама не растерялась, рявкнув на манер хабалки:

– Роб, чего рот раскрыл?! Снимай ее на камеру!

Он машинально, не понимая, зачем это делает, снял, как Саша бежала к подъезду Гелы. Когда она вошла, Роб остановил видеосъемку, но мать, схватив его за руку, трясла сына:

– Снимай все-все! Включи камеру назад! Не знаю, что будет, но что-то будет! Я видела, как Алексей вел пьяную Гелу к лоджии! Включи камеру!

Роберт повиновался и начал «пустую» съемку, минут через пять-семь из подъезда выбежали Алексей с Сашей, побежали за дом. Едва они скрылись за углом, он отключил съемку, в это время мать, вглядываясь в темноту, всхлипнула:

– Алешка сбросил ее вниз!

– Кого? – не понял Роберт.

– Гелу! Я видела, как Алешка свесил ее с перилл… и сразу убежала. Зачем он свесил? Чтобы упала? Прости, Роби, я боялась, что и меня он… скинет вниз.

– Выходи! – завел мотор Роберт. – Бери такси и уезжай.

– А ты?

– Я сказал, уезжай! И забудь все, что видела! Поняла?

Она судорожно закивала головой, неуклюже выбралась из машины, кажется, на ногах еле держалась, но Роберт решил, что мать обойдется без его помощи, и нажал на газ…

– Так я подъехал к ним, – закончил Роберт.

Иннокентий внимательно слушал этот складный рассказ, но слова – это всего лишь сотрясение воздуха. Если у Роба не будет доказательств, что было именно так, как он рассказал, грош цена всем его россказням, словесам и эмоциональным переживаниям.

– И вы, конечно, съемку не сохранили, – вздохнул Иннокентий.

– Конечно, – кивнул с усмешкой Роберт, – сохранил.

– Да что вы! И больше трех лет… это самое… – крутил кистью Иннокентий, – хранили?

– Такие вещи хранят всю жизнь. Вон вы приехали и меня почти обвинили черте-те в чем.

– А нельзя ли посмотреть?

– Можно. Видео я перенес в комп. Берите стулья…

Массивные стулья стояли вдоль стены, оба детектива синхронно, как по команде, встали, взяли по стулу и пришли к Робу, сев немного позади него. Роберт нашел видеофайлы, показал сначала один, затем другой, времени демонстрация заняла немного. Иннокентий попросил записать на его флешку оба файла, Роберт и эту просьбу выполнил, а отдавая, смотрел в лицо сыщика немножко с жалостью, немножко с победным превосходством. Иннокентий не мог не поинтересоваться:

– Почему вы до сих пор молчали, имея такой материал?

– Хм, понимаю, о чем вы. Мы с Алешкой не ладили, это хороший способ убрать его подальше, но… он мой брат. Родной. Семью и Родину не выбирают. Почему из-за какой-то гадины я должен отправлять его за решетку? Зачем? Я первый наследник, если уж смотреть на наши отношения с меркантильной точки зрения. Просто сейчас, когда вы пришли с конкретными обвинениями против меня, я вынужден защищать себя всеми способами. Но надеюсь, мы договоримся и не будем придавать огласке эти факты?

– А что между вашей бывшей и Алексеем могло произойти, что он решился на преступление?

– Откуда мне знать! Могу только догадываться. Думаю, Гелка нашла какую-нибудь оплошность и стала шантажировать Алешку – это был ее принцип удачной жизни. Да что бы ни случилось, Алексей прав, извините. У меня духу не хватило, так хоть он… Я ему благодарен, между нами, девочками.

Попрощались. Иннокентий отказался от лифта, решив спуститься по лестнице пешком. Видя его разочарование, Никита молчал, не хотел подливать масла в огонь неудачи, к тому же дело получило новый поворот, который еще нужно осмыслить, обдумать. И вдруг Иннокентий заговорил о наименее важном:

– Видел? Генетический анализ сделан три года назад, а я уж думал, мне померещилось, когда смотрел результат экспертизы первый раз.

– Получается, он два раза делал генетическую экспертизу? – подключился к диалогу Никита. – Когда сыну было два года и в четыре?