Лариса Соболева – Желтые розы для актрисы (СИ) (страница 53)
– А что Гела? Я с ней общалась постольку-поскольку, она еще та штучка, возле себя ее опасно было держать. Но привозила к ней клиентов, нуждающихся в медицинской помощи, потому что врач она… ммм… каких мало, я сама лечилась у нее. Почему Гела прыгнула вниз… без понятия. Ее поступок не поддается логике. Если б я тогда занималась криминальным миром, наверняка влезла бы в это дело и попыталась понять, что ее толкнуло.
– Или кто, – вставил он.
– Вы считаете, ее убили, – уточнила Тамила, но без вопроса.
– Это пока версия. Пока – чувствуете? Мне известно, что Гела передала Роберту Рябову письмо…
– Ха-а-а… – протянула она. – И откуда вы знаете? Ладно, не говорите, раз копаете, значит, выкопали. Гелка от меня узнала, что Роб балдел от Сашки, но там было, отчего балдеть: у нее красота гармоничная, умиротворяющая, к тому же подкреплена… как бы это сказать… внутренним светом, что ли. Плюс манера держаться, покладистый и уравновешенный характер… Роба можно понять.
– Нарисовали идеал.
– У Сашки, конечно, есть недостатки, но в нашем понимании. Они больше смахивают на достоинства, например, дурацкая принципиальность, кому она сейчас нужна? Так вот Гела, привыкшая к использованию людей на полную катушку, отдала письмо Саше, полагая, что у нее-то Роб точно возьмет. А я прочла послание, вскрыла и прочла. Сашка чуть не умерла от ужаса, но я должна была это сделать, чтобы убедиться: ее не подставляют. Гела требовала встречи с Робом, в этом не было таинственности, потому что периодически, когда заканчивались деньги, она присылала ему подобные эпистолы. Может, не в такой ультимативной форме, но…
Итак, не утаила Тамила постыдный факт вскрытия письма, предназначенного не ей, что говорит о многом, например: ей нечего скрывать, незачем юлить. На сегодняшний день достаточно будет последнего вопроса:
– А Роберт способен был убить бывшую жену?
– Удивляюсь, как он не убил ее сразу после свадьбы! Или хотя бы когда узнал о рогах. Роб импульсивный, да, по идее, давно должен был… Поэтому лично я сомневаюсь, он просто привык к ее выходкам, как привыкают к мужу-алкоголику.
– Ну, спасибо, – поднялся Иннокентий. – Значит, через три дня утром я вам звоню. И мы встречаемся… где?
– У меня. Как раз у меня начинается неделя отпуска, не хочу никуда ехать – наездилась, дома дел накопилось через край. Что-то я сама просмотрю, а что-то придется вам. Стойте! Могу подвезти вас, если не боитесь дамы за рулем.
Он улыбнулся, тем самым дав согласие, а то ведь тащиться… Эх, Иннокентий с ней замутил бы, ей-богу, не барышня – граната в кармане.
Репетиций по утрам ей не ставили по требованию Иннокентия, если б не Алексей, валялась бы на диване с книжкой. Впрочем, не сегодня, после вчерашнего собрания осталось впечатление гадливости, Динара сказала, что труппа большинство голосов отдала… Пуншину – «новатору и новому дыханию». В общем, комитет по перевороту подготовил всех на совесть, хотя совестью тут не пахнет. Мысли Саши в этом направлении и крутились. Однако с появлением Алексея один из инстинктов взял верх: мужчину нужно кормить. И Саша готовила полноценный обед: сварила суп, приступила к мясу, а на плите варился еще и компот, для себя царских обедов не закатывала.
Утром приехал Ванжил, Алексей быстро собрался, и оба уехали, ну и ладно, пусть проветрятся. Ощущение гадливости не проходило. Атмосфера тяжелая была и на вечернем спектакле, оттого он прошел из ряда вон плохо, ведь артисты должны думать о ролях, а не о театральном перевороте. Только и слышалось за кулисами: Пинг-Понг… Пуншин… Крокодил Гена… Оленева, дура, вылезла… Закулисье дышало агрессивностью, ядовитое дыхание принесло неустроенность, неуверенность, тревогу.
– Саша! – ворвался Алексей. – Одевайся, и быстро.
– А куда? Рано же еще…
– Поехали, поехали. Все по дороге.
– Но у меня обед на плите…
– Выключи, потом доваришь. Пообедаем в ресторане и сразу – в ваш театр, так что соберись. А где твой паспорт?
– На полке с книгами, где мы спим… А зачем?
Но он ушел в комнаты, затем, пока она выключала плиту и убирала мусор, Алексей вышел во двор. Ну, раз в ресторан, потом в театр, нужно собраться сразу на спектакль. Через пятнадцать минут Саша вышла на крылечко и усмехнулась, глядя на Алексея, который увлеченно о чем-то разговаривал с хозяином. Сам познакомился с Игорем Степановичем и его женой, теперь он чуть ли не родной у них! Как удается ему сразу расположить к себе людей? У нее так не получается. Саша заперла флигель, окликнула Алексея.
– Куда мы едем? – спросила в салоне кроссовера.
– Как – куда? – вытаращился Алексей. – Ты же требовала: штамп, свидетельство о браке… Все устроено, едем расписываться.
Мужчины не выносят ультимативных требований, она прекрасно это знала, поэтому, когда делала свое заявление, цель у нее другая была: посмотреть на реакцию Алексея. Если угодно – проверить, что есть на самом деле его приезд к ней, а вышло – вынудила жениться.
– Но я же пошутила, – выговорила Саша растерянно.
– А я серьезно. Подожди, у тебя такой перепуганный вид… Ты за меня замуж хочешь? Сейчас говори, пока не поздно. Хочешь или нет?
Неожиданно… И нет времени подумать. Тут ничего не поделаешь, сомнения штука скверная, так и ищут, что бы такое противопоставить напору, но у Саши хватило мозгов сказать правду:
– Конечно, хочу. Но… хотя бы сказал… я оделась бы…
– Слушай, какая разница, как ты одета? Это неважно, я тоже не в костюме. Только у нас проблема: нам нужен еще один свидетель, причем с паспортом. Мы с тобой нездешние, регистрации нет, потребовали хотя бы свидетелей местных.
– У меня есть временная регистрация.
– Отлично. А у меня нет. Свидетелем будет Ванжил, нужен еще…
– Поехали в театр, Динару попрошу. А как ты это устроил? Вот так сразу? Без заявлений и срока на обдумывание?
– Я спец по договорам, говорил же тебе. Ты попробуй француза уломай, чтобы вложил астрономическую сумму, а тут какие-то тетеньки. Рассказал им душещипательную историю про нас – немножко приукрасил, они растрогались. Ну и подкрепил желание нам помочь некоторой суммой. Так что заявления мы напишем в загсе задним числом.
И столько усилий ради нее? А она позволила себе сомневаться. Саша подумала, что не такая уж она и неудачница, раз приехал Алексей, и главное, вовремя приехал. Она прижалась к нему, подставив губы…
Зав парикмахерским цехом всегда на месте, ей есть чем заняться, ведь Динара прекрасно выполняла и постижерные работы. Усы, ресницы, бакенбарды, парики требуют ювелирной точности и времени, так что Саша не ошиблась, направившись в театр, но не все граждане носят паспорта с собой. Однако некоторые носят – Динара, например, чтобы кредит взять, это выяснилось после звонка. Саша попросила ее срочно выйти с паспортом на улицу, мол, мы ждем тебя, и ничего не объяснила. Само собой, едва очутившись в салоне кроссовера, Динара осведомилась, что за пожар случился?
– Я выхожу замуж, нам нужна свидетельница, – сказала Саша. У той, конечно, шок. – Прости, прости, что не поставила в известность, боялась, откажешься, а мне очень хочется выйти наконец замуж за отца моей дочки.
– Нет, я… рада! – растрогалась сентиментальная Динара. – Неожиданно, знаешь ли… Но очень рада… А кольца у вас есть?
– Кольца? – озадачился Алексей. – Ванжил, к ювелирному!
Брачующихся было немного, всего две пары. Одна из них Саша с Алексеем в экзотических нарядах как раз для данного случая: в джинсах и свитерах, с той разницей, что на Саше свитер тонкий, на Алексее – грубой и толстой вязки, как будто он только что из тайги вылез. Сама процедура прошла, наверное, минут за пять. И все: кольца на пальцах, документы на руках, с рестораном проблем нет, как и народу там – никого. Ванжил совсем не пил, он же на работе и за рулем, остальные приложились к бокалам с шампанским, даже Саша, но чуть-чуть, у нее же вечерний спектакль, хотя впервые захотелось напиться. От радости, наверное. А ели с аппетитом, приготовлены блюда не хуже, чем в столицах.
– Не нравится мне один вчерашний момент, – вдруг свернул на невеселую ноту за свадебным столом обычно молчаливый Ванжил. – Этот… как его… Радий пытался зайти в Сашину гримерку, зачем? А я накануне подумал: почему покушения прекратились? И тут он. Не верю, что перепутал комнаты.
– Да, верится с трудом, – согласился Алексей. – Но не мог же я его обыскивать, да и что искать?
– Возможно, он хотел подсыпать какой-нибудь дряни, – предположил Ванжил. – А ему не повезло, в гримерке ты оказался.
– Саша, иди к главному сегодня же, – потребовал Алексей. – Я не знаю, чего еще ждать от твоих коллег, точнее, моральных калек. Главное, этому Радику ничего не предъявишь. Задумался и ошибся дверью – надо же!
– Следует посидеть у него на хвосте, – решил Ванжил. – Еще Иннокентию сообщу, может, оттуда ему видней, что нам тут делать.
В это же время Иннокентий с Никитой поднимались в лифте многоэтажного офиса Матвея Павловича. Их интересовал ответ Роберта на один-единственный вопрос, обоим страстно хотелось посмотреть, как он станет выкручиваться, оправдываться. Не ждет ведь с их стороны каверз, а зря.
Роберт говорил по телефону, когда двое молодых людей вошли в его кабинет. Он повернулся в кресле лицом к ним, приветливо улыбнулся и показал жестом, мол, падайте, куда хотите, а я немножко занят. Иннокентий и Никита уселись в кресла у противоположной стены, откуда наблюдали за Робертом, уверенным и спокойным, как раз про таких говорят: жизнь удалась. Наконец он положил трубку и посмотрел на гостей, излучая доброжелательность: