Лариса Соболева – Четыре угла коварства (страница 26)

– Что, тяжко у нас?

– Нормально, – буркнул Павел, не глядя на него.

– Действуй как считаешь нужным. Все удары приму на себя.

Ого! Значит, Коноплева в пролете! Павел воодушевился, да что там, у него крылья выросли за спиной, но вместо «спасибо» он закивал, что означало: не подведу, клянусь, затем поднялся, собираясь уходить. Однако есть еще одна проблема, сейчас как раз удобный момент, Павел сел на место, удивив Валерия Семеновича, который спросил:

– О ходе расследования хочешь поведать?

– Нет. Валерий Семенович, уберите из моей группы Коноплеву.

– А вот этого сделать не могу.

– Как?! – настала очередь Павла изумляться. – Почему?

– Потому что надо мной тоже есть начальство.

– Начальство хочет, чтобы она стажировалась у меня, да?

– А куда мне деть ее, по-твоему? Она ничего не умеет.

– А я тут при чем? Ольга мешает всем.

– Иди, Павел, иди и работай. Ты справишься даже с Коноплевой.

С начальством не спорят, он и так повел себя нагло, но внутри кипело, ох как кипело. Павел поднялся и не удержался от последнего вопроса:

– Ловлю вас на слове. Вы сказали, что я могу делать все, что посчитаю нужным. Верно?

– Но Ольга останется при тебе, – понял Валерий Семенович, куда клонит Терехов. – А все, что касается конкретного дела – да, можешь. Я верю в тебя. И в твою исключительную порядочность. Вперед.

И указал ладонью на выход.

Первое, что сделал Павел, вернувшись в кабинет, достал из сейфа папку, подошел к своему месту, кинул ее на стол. Сев на стул, он подвинул папку к Ольге, сообщив ей «радостную» весть вполне дружелюбным тоном:

– Бери. Теперь ты занимаешься разбойным нападением на супружескую пару в парке. Дело пустяковое (абсолютно безнадежное), интересное (тупое), к тому же мы начали над ним работать (пока не приступали), тебе осталось выйти на преступников (пусть попробует, зубы поломает).

– Опять? – завелась Ольга. – Почему я должна вытягивать твои косяки?

Она вытягивает! Человек вправе думать о себе в превосходной степени, если это не мешает работе. Павел неоднозначно дал понять, что вопрос исчерпан:

– Потому что, стажер Коноплева, я поручаю сделать эту работу тебе. Все ясно? Свободна.

Пыхнув, она взяла папку и двинулась к двери, но увидела двух паршивцев, делающих вид, будто они ничего не слышат и не видят.

– Между прочим, – обратилась Ольга к Павлу, – эти двое опоздали на полчаса. Совсем распустились.

– Я поставлю их в угол, – пообещал Павел. Когда она убралась, он махнул рукой Вениамину и Жене, дескать, присоединяйтесь ко мне.

Те живо подошли к столу, уселись напротив Терехова, положив локти на столешницу, ведь пора собрать все, что накопали.

– Так, ребята, мы остались в меньшинстве, а нам надо как можно быстрей раскрыть преступление в доме Елагиных, от этого зависит судьба нашего Феликса. Надеюсь, никто из вас не сомневается в его невиновности. Я прошу вас, не пропускайте мелочей, приносите все, что хоть немного покажется странным, нелепым, смешным. Лучше мы отметем ненужное. А сейчас пройдемся по всем позициям, начиная с дома Елагиных, попробуем найти наши промахи.

Маню от свидания с заказчиком…

…Кларе не удалось отговорить, хотя она пыталась еще пару раз нажать на подружку, то есть воззвать к разуму, однако пятьдесят штук затмили все доводы. Она пообещала, что будет предельно осторожной, собственно, Маня сама не мечтала, чтобы ее пришили. И подстраховалась: купила перцовый баллончик для самообороны, едва инфаркт не хватил от жадности, когда увидела цены, выбрала самый дешевый и маленький. Продавец просветил, как пользоваться, чтобы самой не пострадать, и дома Маня потренировалась, вынимая баллончик из кармана, из тренировок сделала главный вывод, которым поделилась с Кларой:

– Нужно в кармане держать руку с баллончиком, а палец на этой пимпочке, чтобы сразу вынуть руку и прямо в рожу – пшшш! А доставать без подготовки нельзя, можно себе в лицо пшикнуть.

Довольная Маня упала на стул, вытянув тонкие ноги, взяла соленый огурец из горки на тарелке и с наслаждением захрустела им, одновременно улыбаясь. Хмурая Клара, мешавшая поварешкой суп на плите, лишь пожала плечами, удивляясь беспечности дурехи: Маня так увлеклась будущим приключением, что чувство самосохранения у нее полностью атрофировалось.

– А чего это он, мужик с печаткой, свиданку тебе назначил вечером? – последовал очередной каверзный вопрос от Клары.

– Так после работы, пока то да се, вот тебе и семь часов.

В общем, Клара махнула рукой, сказав Мане перед выходом:

– Иди. Если человек хочет сдохнуть, зачем ему мешать? Иди.

И Маня отправилась за гонораром, уверовав, что баллончик гарантирует ей безопасность. Однако на дворе темень… Немножко душонка скукожилась от страха, и пока Маня шла по частному сектору, она постоянно оглядывалась и осматривалась по сторонам – не подбираются ли к ней злоумышленники. Села в автобус и приехала в старый район, возле парка вышла, именно там назначил встречу… Маня на радостях даже имени его не спросила. А подумать – зачем ей его имя? Незачем. Заказчик, и все.

Темно. Забыла, что сейчас не лето, что народ по домам да по барам торчит, а не по паркам шляется, одно утешало: вглубь не надо идти. Стала у бокового входа, главный-то закрыт, и всматривалась в темноту. Не хотела Маня заходить в парк, ой не хотела… Но вожделенные пятьдесят тысяч, которые она честно заработала, реально давили на горло и грудь, вот что значит – жаба душит.

По сторонам огляделась, а люди-то спешат, народ на улицах есть, несмотря на холод, если что – заорет так, что ее на окраине города услышат. Она приготовила баллончик: прижав колпачок указательным пальцем, сунула руку в карман и вошла в парк. Фонарики горят еле-еле, ух и жадюги городские власти, но какой-никакой, а свет. Маня рассмотрела скамейку, на ней сидел мужчина, ближе подошла – он! Заметил ее и встал.

– Опаздываешь, я замерз, – встретил он ее неласково.

– У меня нет машины, а автобусы не всегда по расписанию ездят, – подходя к нему, ответила кокетливо (в ее понимании) Маня. – Деньги принес?

– Сначала запись, – выставил он условия.

Свободной рукой Маня достала из кармана кнопочный телефон, который ей предоставил этот мужик, и эдак с выкрутасами, покручивая кистью, протянула ему. Заказчик научил, как пользоваться, да она и сама не такая уж тупица, но когда Маня решилась идти в СК, он сам поставил трубку на запись. Прослушав все, что происходило в кабинете начальника, заказчик удовлетворенно покивал. И ни разу не улыбнулся в отличие от нее. По мнению Мани, улыбка способствует приятному общению, поэтому она улыбалась во весь рот, неважно, что сбоку нет одного зуба, темно же. Наконец запись кончилась, мужик смотрел на нее, потирая нос. Маня догадалась: деньги не хочет отдавать! Запись послушал, а платить жилится.

– Эй, чего зыришь? – разозлилась Маня. – Где мои деньги? Отдай, иначе наговорю на тебя столько, что никогда не выйдешь из тюряги.

Он рассмеялся:

– Выйду. И закопаю тебя живьем.

– Ой-ой-ой… – поддалась и она его веселью. – Сидеть тебе долго придется, до твоего выхода из тюрьмы я не доживу.

Наконец он положил трубку в карман куртки и полез во внутренний карман, за денежками – приятно иметь дело с честными людьми.

– Иди получи, считать будешь? – произнес заказчик.

Маня сделала пару шагов к нему, бросив кокетливо:

– А как же, деньги счет любят.

– Деньги любишь? Это правильно…

И вдруг! Как она заметила блик на лезвии ножа! Наверно потому, что подошла ближе. Блик проскользнул по лезвию ножа в руке заказчика и сверкнул на острие. Вот, значит, как решил он расплатиться!

Думать Маня не стала, а мгновенно вытащила руку с баллончиком и – пшикнула в его бесстыжую рожу! Хорошо эдак пшикнула, щедро. А потом под рев от адского жжения развернулась и хотела бежать что есть мочи к выходу, да неожиданно ее за шкирку схватил мужик. Маня сообразила и в мгновение ока рванула застежку на пальто, а там всего одна пуговица – для форса придумано, и выскользнула из любимой вещи. Да не тут-то было.

Ревя как зверь, заказчик умудрился повалить ее на землю! Но он же ни черта не видел, отсюда у Мани было преимущество. Да она вообще юркая. А тут, извините, жизнь бесценную отнять хочет этот выродок. Она завертелась под ним, словно винт, а он замахнулся, чтобы ударить. Маня увидела, куда собрался бить слепец, и увернулась. Здорово он врезал кулаком в землю с примесью камешков. Взвыл. А она тут же выскользнула из-под него…

Уже вот свобода… но в спину попал кулак, да так больно, чуть хребет не переломил, скотина. И это не остановило ее, Маня сделала последний рывок… Поднимаясь и принимая позу спортсмена на короткой дистанции, она вдруг, что называется, плюхнулась и распласталась на земле – все же ослепший заказчик успел схватить ее за ногу. Но и тут Маня не растерялась, перевернулась на спину и свободной ногой – по башке его! По башке… да каблуком… по башке…

Зоя Артемовна вошла в собственную…

…квартиру и сразу столкнулась с оккупантом: в прихожую заглянула Лора. Приходишь домой, как в стан врага.

– Добрый вечер, Зоя Артемовна, – поздоровалась Лора.

– Добрый, – отозвалась она, раздеваясь.

– Вы дома практически не живете, только ночевать приходите…

– Слушай, Лора, дай хоть раздеться.

– И раздражаетесь… – констатировала бывшая невестка.