Лариса Соболева – Четыре угла коварства (страница 16)
– Так точно, – вразнобой ответили Веня и Сорин, который добавил: – А недалеко столовку открыли, я туда заглянул. Чистота, красота, вилки-ножи дают, вкусно, красиво подают – как в ресторане, только без официантов, самообслуживание. Можно мы сегодня напоследок сходим, а потом…
– Нет, – продолжил поражать тиранией Павел. – Вилку твою подберут, а потом мы найдем заколотый ею труп?
– Тогда нас спасет только Настя, – вздохнул Сорин. – Она готовит на уровне ресторанных поваров.
Он еще хотел поумничать, но зазвонил телефон Терехова.
– Павел Игоревич, это я, Антон.
– Слушаю тебя, – сказал Павел. – Есть новости?
– Да, мы провели тестирование, по первым результатам…
– Извини, Антон, – пришлось перебить Павлу, – мама звонит, это что-то срочное. Я перезвоню… Да, мама?
– Тамару увезли в роддом. Я поехала с ней.
Часть третья
Не верь, не бойся и будь спок
Завтрак. Идиллия. Улыбки, смешки, переговоры, внимание к Тимочке, а как счастлив ребенок… И только один представитель дружной семьи не вписывался в общую идиллическую картину, то есть одна – Зоя Артемовна. Она напоминала чопорную гувернантку английского происхождения, у которой постоянная аристократическая мигрень. Вчера приехала поздно, в двенадцатом часу ночи, разговаривать с сыном не захотела – устала.
– У меня примерно три часа свободного времени, – сказал Павел, обращаясь, к неудовольствию матери, к бывшей жене. – Лора, ты разрешишь взять Тиму? Хочу его в развлекательный центр свозить, а то скоро времени вообще не будет.
– Мама… – начал клянчить мальчик. – Пожалуйста…
– Павлик, ты его балуешь, – сказала Лора. – Это не приведет ни к чему хорошему, дети вырастают эгоистами.
– Тимофей вырастет отличным парнем, – заверил он. – Да, мама?
– Тебе видней, – проскрипела, как старая телега, которую давно не смазывали, Зоя Артемовна.
– Слышала? – повернулся он к Лоре, улыбаясь. – Мне видней. Тимофей, по коням! У тебя пять минут, отсчет пошел.
– Есть, товарищ капитан! – подскочил Тима, отдав честь.
И убежал собираться. Поднялась и Зоя Артемовна:
– Надеюсь, сын, ты и меня подбросишь?
– А вы куда, Зоя Артемовна? – подскочила Лора.
– В роддом, моя подопечная родила.
– Как родила? – растерялся Павел. – Ты же вчера говорила…
– Да, говорила, но женщины, сынок, рожают и в час ночи, и в три, и в пять утра… Странно, что ты, следователь, этого не знаешь.
– Ну и кто родился?
– А тебе какая разница? – пожала плечами Зоя Артемовна. – Я пошла одеваться, без меня не уезжайте.
Ему и Тиме пришлось ждать в машине любимую маму и бабушку, даже такую пасмурную Тима любил ее, он обрадовался ей, когда она вышла из подъезда, запрыгал на сиденье. А она с мрачным лицом села впереди, ворчливо заметив:
– Ммм, ты и кресло купил для Тимочки. Мне в фермерский магазин, нужно купить молочных продуктов для Тамары.
– Тимофей, пристегнись, – скомандовал Павел и, тронув машину с места, миролюбиво предложил маме:
– Так и мы едем в торговый центр, там есть фермерский отдел. Я отдам Тимофея аниматорам, а мы с тобой посидим в кафе и поговорим.
– Зачем? Не переживай за меня, мне и так ясно. У тебя все прекрасно, на работе и дома, поднимаю руки, я смиряюсь. Но извини, сейчас Тамара выйдет из больницы, меня вы долго не увидите, буду жить у нее, возьму отпуск. А потом… потом видно будет.
– Ты не можешь знать всего, но выводы сделала, это неразумно, может, выслушаешь своего сына? Я тебе кое-что покажу, вот тогда тебе и станет ясно. Пожалуйста, мама, наберись терпения.
Да, атмосфера накалялась, нужно срочно остужать накал, хотя Павел не собирался до поры до времени ставить мать в известность о своих намерениях насчет Лоры. Но мать явно в бешенстве, что-то себе нафантазировала, в конце концов, ему небезразлично ее здоровье, а она очень нервничает. В том же кафе, что и прошлый раз, он усадил не подобревшую Зою Артемовну за столик, заказал кофе обоим, после этого спросил:
– Ма, все-таки, кто родился?
– Тебе надо? Ты и узнавай.
– Ого! – улыбнулся он, не идти же на конфликт с родной матерью. – Ты серьезно настроена против меня.
– Еще бы! Вижу, у вас с этой… гадючкой! У вас все прекрасно! Воркуете, как будто не разводились, у вас прямо мир и лад, а я полмесяца вынуждена терпеть постороннего человека в своей квартире.
– Тебя же дома почти не бывает.
– Да! Не бывает. Потому что меня тошнит от ваших сю-сю. Значит, сына ей ты все-таки сделал, я правильно поняла?
– Неправильно. Вот, читай.
Он протянул ей сложенную вчетверо бумагу, но Зоя Артемовна не взяла, каждую его попытку наладить контакт она игнорировала, поэтому презрительно покривила губы:
– Это что?
– Результат тестирования ДНК.
– На словах расскажи. Коротко.
– Хорошо, – не стал он спорить. – Тима сто процентов не мой ребенок. Как я и предполагал, Лора обманула нас.
– Тогда я тебя совсем не понимаю, – завелась Зоя Артемовна, чуть повысив голос. – Почему она до сих пор у нас? Нет, живет, хозяйничает, будто так и надо! Почему не выставишь ее вон?
– Сейчас объясню, ты только успокойся. Она нас обманула дважды. У меня пока нет на руках доказательства, но вчера Антон сообщил, что Тима не является и сыном Лоры.
– Что… что-что? Как ты сказал?
– Повторяю, ни я, ни Лора не являемся родителями мальчика. Тима совершенно посторонний нам обоим.
Тут уж Зоя Артемовна забыла, что сердита на сына, она потерялась, так как сразу тревожно екнуло сердце от чудовищной новости. Все могла предположить, только не сюжетик из бульварного романа, однако в данном случае бульварщина касается ее семьи, а это сильно настораживает, напрягает, пугает.
– Как так? – произнесла Зоя Артемовна потухшим голосом. – А откуда у нее ребенок? Нет, этого не может быть, Тима называет ее мамой, он уже большой мальчик… Не украла же она ребенка?
– Не похоже, – покачал головой Павел. – Может, Лора воспитывала его с раннего детства?
– Лора – воспитатель? Пеленки-распашонки? Шутишь? Боже мой… – схватилась за голову Зоя Артемовна. – Она же вся фальшивая с ребенком, ее поведение, забота – демонстративные, для нас показ. Да, Лора показывает, как любит сына и тебя, умильно смотрит на вас обоих. Господи, я педагог со стажем, а только сейчас дошло. А ведь любовь в показухе не нуждается, это же простой вывод. Нет, как она решилась? Ведь отцовство устанавливается сейчас несложно.
– Тем более мне установить, – согласился Павел, усмехнувшись. – Правда, пришлось это делать тайком. Лора надеялась, что я лох дремучий – при ее необразованности, хоть и с дипломом о вышке, с ее самомнением это реально. Я, мама, думаю, Лора преследует некую задачу, мне хочется знать – какую.
– На шею нам сесть, что, собственно, ей удалось.
– Посмотрим. Сейчас хочу прощупать Тиму, я намеренно его ни о чем не расспрашивал раньше, чтобы ему нечего было рассказать Лоре, она же мальчика наверняка расспрашивала, как мы провели время. Ну, а как это сделать, я пока не представляю. Ты не могла бы нам помочь… м… советом?
– Кому – вам?
– Феликсу и мне. Вон он идет.
Действительно, тот шел к ним размашистым и твердым шагом, Павел порадовался за него: сегодня Феликс выглядел более оптимистично, а не кисло, как последнее время. Зое Артемовне нравился друг сына, да все ребята, с которыми Павел работал, очень нравились ей, ничего нет хуже, когда приходится работать с неприятными людьми. Феликс поздоровался, плюхнулся на стул и, указав на Павла пальцем, сказал тоном приказа:
– Кофейку мне. Кружечку, а не мензурку для калеки.
В зале не было официантов, Терехов отправился к стойке за кофе, тем временем Зоя Артемовна, рассмеявшись, поинтересовалась:
– Как ваш малыш?
– Растет, – расплылся в улыбке Феликс. – Крикун, слышно его аж на первом этаже, когда голос подает, а мы с Настей не высыпаемся. До шести месяцев спал целыми днями, потом решил бодрствовать. Зуб один вылез.
– До чего ж вы красивая пара с Настенькой, вот бы и мой…
Но тут вернулся Павел, а за ним и официант пришел с кружкой, потом благодаря Феликсу покатилась беседа легко и свободно на разные темы, к сожалению, недолго. Скоро Зоя Артемовна засобиралась, она же еще ничего не купила, но просьбу сына помнила: