Лариса Сербин – Уродственные связи (страница 5)

Они начали есть. Даже при своей неразборчивости в еде, Джулия ощутила, что стейк был на удивление хорош. Сочный, с идеальной корочкой – она радовалась, что не ошиблась с выбором. Ее аппетит разыгрался, и она с удовольствием отрезала очередной кусок.

– Я говорил, не надо было заказывать стейк, – вдруг пробурчал Виктор, не глядя на нее.

Джулия замерла, не веря своим ушам.

– Что? – переспросила она, стараясь сохранить спокойствие.

– Я вижу, как ты его долго жуешь. Он резиновый.

– Это не так, Виктор, – сдержанно, но с явной обидой ответила она.

– Я же вижу, что так, – его голос стал резким, почти рычащим.

Внутри у Джулии подступила новая волна раздражения. Она глубоко вдохнула, стараясь ее подавить.

– А я вижу, что именно так, – отрезала она и бросила вилку на тарелку с громким звоном.

Виктор быстро оглядел зал, поймал взгляд официанта и поманил его пальцем.

– Виктор, что ты делаешь? – ахнула Джулия, понимая, что сейчас произойдет что-то нелепое.

Не обращая на нее внимания, он взял вилку с куском стейка и, протягивая ее официанту, хладнокровно произнес:

– Попробуй это. И скажи, что с ним не так.

Официант застыл. Его глаза округлились, лицо приняло растерянное выражение.

– Виктор! – Джулия громко прошептала, пытаясь остановить этот абсурд, но он, казалось, ее не слышал.

Весь ресторан словно погрузился в напряженную, неловкую тишину. Она чувствовала, как взгляды окружающих приковались к их столику, воздух стал густым от стыда.

Каждая секунда казалась вечностью. Официант переминался с ноги на ногу, прежде чем все же наклонился, попробовал кусочек мяса и выпрямился.

– Ну? И что ты теперь скажешь? – прищурив глаза, спросил Виктор.

Официант поправил бабочку и спокойно ответил:

– Я считаю, что мясо правильной консистенции и прожарки. Но, если вы хотите, я могу попросить шеф-повара приготовить новую порцию.

– То есть вы предлагаете, чтобы моя жена сидела и смотрела, как я ем, пока вы переделываете ее заказ? – лицо Виктора налилось багровым, и, не дожидаясь ответа, он прорычал: – Мы уходим. Вставай, Джулия.

Джулия послушно встала и пошла за ним. Это даже ее немного обрадовало – она все равно уже не могла бы съесть ни кусочка под всеми этими взглядами.

Они покинули ресторан, не заплатив даже за вино. Ей было не по себе. В отличие от Виктора, который выглядел довольным – его, казалось, радовало собственное поведение: самоуверенное и непреклонное.

Они шли молча по прохладной осенней улице. Джулия переваривала произошедшее, чувствуя, как в голове нарастает хаос из противоречивых мыслей и чувств.

– Зачем ты так себя повел? – наконец спросила она тихо, глядя себе под ноги.

– Джулия, дорогая, – Виктор остановился посреди пустой улицы, освещенной одиноким фонарем. Он взял ее за руки, заглянул в глаза и сказал тоном, в котором слышалась нежность: – Ты, я… мы достойны большего. Нам открыт целый мир, Джулия. Мы не должны прогибаться под него.

Его слова, его взгляд – все это вдруг пробудило в ней теплую волну уверенности. Она снова поверила, что он действительно любит ее. И как сложно, подумала она, найти мужчину, который был бы готов на все ради нее.

Глава 5

Квартира, в которой Джулия жила с Патриком, была небольшой, но за пять лет она успела привыкнуть к ее уюту. Эту квартиру она получила после развода, променяв на нее их роскошный дом. Дом, где они прожили больше десяти лет, был огромным – с множеством комнат, большим садом и бассейном. Когда-то Джулия не могла представить себя в тесном пространстве, но теперь с трудом вспоминала ту жизнь, словно она была из другого времени, другого мира.

Хотя имущество и было разделено неравномерно, после всех судов Джулия была рада, что хотя бы не осталась на улице. Квартира, которую Виктор покупал как инвестицию, оказалась вполне подходящей для ее нужд. Две небольшие комнаты – одна для нее, другая для Патрика – и светлая, уютная кухня, где она проводила много времени.

Сейчас она лежала в кровати, готовясь к следующему дню, когда нужно будет заняться организацией похорон. «Ты слишком добрая, Джулия», – думала она. – «Это-то тебя и погубило. Нужно было оставить все на Рейчел – это ее забота. Но разве я могла так поступить?»

Разумеется, этим должны были бы заняться родственники Виктора, но, несмотря на то что их у него было достаточно, он почти ни с кем не общался. Они, возможно, появятся на похоронах, но надеяться на их помощь в организации не приходилось.

Не так давно, лет десять назад, в канун Рождества, Виктор ворвался на кухню, как будто собирался объявить срочную новость.

– Собирайся, мы уезжаем, – заявил он так, словно командовал на собрании.

Джулия, стоявшая у кухонного стола и натиравшая утку специями, даже не подняла головы.

– Что? – рассмеялась она, не отвлекаясь от своего дела. – Я весь день готовлюсь к празднику, а ты только сейчас говоришь, что мы уезжаем?

Она вообще редко готовила, и тем более никогда не возилась на кухне часами. Но в этот раз Джулия решила сделать все сама – и теперь хотела, чтобы ее старания оценили и уважили. Именно поэтому его слова задели ее сильнее, чем обычно.

– Да, – отрезал он. В этом «да» звучало знакомое «даже не пытайся спорить», но Джулия всегда пыталась.

– Я не поеду. Мы будем отмечать дома. С Патриком, – ответила она твердо, наконец повернувшись к нему.

– Мы это даже обсуждать не будем. Сейчас же иди собирайся, – Виктор рыкнул, но тут же смягчил голос, увидев ее неподвижный взгляд. – Джулия, дорогая, моя сестра нас пригласила. Мы не можем ей отказать.

Ее брови изогнулись в удивлении.

– У тебя есть сестра?

– Да. Разве ты с ней не знакома? – Виктор взял кусочек сливы, предназначенной для утки, и громко захрустел ею.

– Никогда о ней не слышала. Родная сестра? – Джулия нахмурилась, ощущая, как в ее голове начинают складываться пазлы из новых вопросов.

– Ну да, – ответил он, будто это было чем-то само собой разумеющимся – открыть факт наличия сестры спустя столько лет.

– И почему ты мне говоришь об этом только сейчас? – Джулия уже не скрывала своего смятения.

– Не придумывай, – он отмахнулся. – Я точно говорил тебе об этом, просто ты, как всегда, не слушала.

– А Патрик? – Джулия скрестила руки на груди.

– Мы отвезем его к твоим родителям. Я уже все устроил.

– Зачем? Неужели мы не можем взять с собой нашего сына?

– Ему будет там некомфортно, ты же знаешь, – он поцеловал Джулию в макушку и слегка хлопнул по ягодице.

– Но ведь Рождество – семейный праздник… – уже совсем неуверенно произнесла Джулия.

– Вот именно. Поэтому я хочу провести его со своей сестрой. Ведь как давно я проводил с ней этот день! Как я скучаю по тем временам… – Виктор уставился вдаль, словно вспоминая «те времена». – А Патрик… Ты же знаешь, как ему тяжело знакомиться с новыми людьми. Ему гораздо лучше будет с бабушкой и дедушкой. Ведь так? К тому же Люси пригласила нас остаться у них на ночь. А втроем нам негде будет спать.

Ее мысли замерли. Она смотрела на него, видя перед собой человека, который был ей знаком, но в тот же момент становился абсолютно чужим. «Знаю ли я вообще этого мужчину?» – мелькнуло у нее в голове. Виктор же, спокойно жуя сливу, выглядел так, будто все происходящее было совершенно нормальным.

Ехали они больше часа. По пути заехали за подарком: Джулия купила набор тарелок своего любимого бренда. Недешевые даже для них, на что Виктор закатил глаза, утверждая, что сестра все равно не сможет их оценить. Как оказалось, сестра Виктора – Люси – жила в их родном городе. Совсем небольшом, больше похожем на деревеньку. На пороге квартиры их встретила вся семья: Люси – пухлая женщина, пропахшая прогорклым маслом, ее муж Филипп – такой же пухлый, розовощекий мужчина, и их два сына: младший Тони, лет шести, и двенадцатилетний Роберт. Все крепко обняли их, словно были знакомы всю жизнь.

– Джулия, дорогая! Как мы рады тебя видеть! Ты просто очарование! Виктор так мало рассказывал о тебе, а я так просила! Ну ты же знаешь его…

Квартирка Люси сразу поразила Джулию своей теснотой. Казалось, что каждый угол, каждая поверхность были заполнены чем-то ненужным, но дорогим для хозяев: старые фотографии в рамочках разных размеров, куклы с облезшими локонами в углу полки, засохшие растения в горшках с потрескавшейся краской. На стенах висели картины, которые никак не вписывались в интерьер.

В центре комнаты стоял огромный диван с вытертыми подлокотниками и пятнами, которые не скрыть никакими покрывалами. Рядом с ним – массивное кресло, явно купленное не в комплекте.. На журнальном столике громоздилась гора старых журналов, пультов и чашек с облупленным краем.

В воздухе витал тяжелый запах – смесь прогорклого масла и дешевых ароматизаторов, не способных заглушить сырость, впитавшуюся в стены. Пол скрипел под ногами.

На кухне, которую можно было разглядеть через открытую дверь, громоздилась гора посуды, а на подоконнике стояли пластиковые бутылки с водой и банки для консервирования. Холодильник, облепленный магнитами, едва умещался в углу, а на столе лежала скатерть с цветочным узором.

– У нас тут немного тесно, но по-семейному, – весело сказала Люси, разливая чай по стаканам с облезшим золотым ободком.

Джулия натянуто улыбнулась, пытаясь найти место, куда поставить сумку, но свободной поверхности просто не существовало. Она огляделась и невольно почувствовала, как ее охватывает паника.