Лариса Сербин – Уродственные связи (страница 4)

Когда он закончил, он застегнул молнию на сумке, взял ее и, не взглянув на нее, направился к двери.

– И куда ты теперь? – голос ее сорвался, но она не остановила его. – Хотя бы сейчас скажи правду.

– К ней, – ответил он спокойно, как будто речь шла о какой-то рабочей встрече.

Джулия думала, что была готова это услышать, и действительно ждала этой правды. Но все оказалось совсем иначе. До этого момента существовала, пусть и крошечная, но все же надежда, что никакой «ее» не существует. Теперь не осталось даже этого слабого проблеска.

– Ты подонок, Виктор! Ты ничтожество! Я никогда тебя не любила! А теперь… теперь я тебя просто ненавижу! Гори в аду, Виктор!

Виктор стоял в дверях, спокойно наблюдая, как его жена осыпает его проклятиями. Сначала уголок его губ дрогнул, потом появилась едва заметная усмешка, которая быстро переросла в короткий, глухой смешок. Он посмотрел на нее в последний раз, затем повернулся и, не сказав больше ни слова, вышел из дома.

Джулия хотела кричать. Она была в ярости от того, что Виктор действительно ушел. Она не думала, что это может случиться. Как бы логично это ни выглядело – он не должен был уйти.

Слезы начали литься сами по себе, и она даже не заметила этого.

Джулия развернулась к коридору, и ее взгляд встретился с глазами Патрика. Он стоял, прижавшись к стене, словно пытаясь спрятаться в тени, но его присутствие было невозможно игнорировать. Худой, словно подросток, в слишком широкой пижаме, которая болталась на нем мешком, Патрик выглядел потерянным и беспомощным.

Его лицо было бледным, почти прозрачным – как у человека, которому внезапно открыли страшную тайну. Глаза – огромные, полные ужаса, будто весь мир только что раскололся перед ним пополам. Рот слегка приоткрылся, но слов не было, лишь слабое, едва уловимое дыхание.

Джулия увидела, как его руки сжались в кулаки, словно он пытался удержаться за что-то невидимое, но дрожь в пальцах выдавала его внутренний ужас. Казалось, он замер, не зная, как двигаться, как реагировать, как понять все, что он только что услышал.

– Патрик… – дрожащим голосом произнесла Джулия, сделав шаг к нему.

Но он вдруг резко оттолкнул ее. Это было скорее инстинктивное, чем осознанное движение, но сила толчка ее удивила. Она споткнулась, оперлась о стену и лишь успела увидеть, как Патрик, сорвавшись с места, побежал к выходу босиком, в ночной пижаме.

– Патрик, стой! – крикнула она, но он уже распахнул дверь и исчез за порогом, будто этот дом стал для него слишком тесным и душным.

На мгновение она осталась одна в звенящей тишине, чувствуя, как мир вокруг рушится. Ее взгляд остановился на пижаме, которая болталась на сыне, будто и сама была частью этой абсурдной, бессмысленной сцены. Джулия судорожно вдохнула и побежала к двери, но сына уже не было видно.

Глава 4

– А-а-ауч! – громко вскрикнула Джулия, хватаясь за мизинец.

– Что случилось? – Виктор ворвался в спальню, лицо его было обеспокоенным.

– Я снова ударилась об эту чертову кровать!

Виктор остановился, окинул ситуацию взглядом, затем вздохнул, покачал головой и произнес:

– Ну даешь! Она уже пять лет тут стоит, а ты все так же умудряешься ударяться об угол. Давай присядь.

Джулия, ворча, опустилась на кровать. Виктор опустился перед ней на колени, аккуратно взял ее ногу в руки и поцеловал пострадавший мизинец. Она уже хотела начать привычную тираду об неудобстве этой кровати, но, глядя на его трепетное и нежное выражение лица, смягчилась.

– Я хочу сводить тебя в ресторан, – внезапно сказал он, расплываясь в широкой улыбке.

– В какой еще ресторан среди недели? – Джулия захихикала, немного смущенная.

– В лучший! – уверенно ответил Виктор. – Закажешь все, что захочешь! Абсолютно все!

Он сел рядом с ней на кровать, ловко перекинул ее волосы на одно плечо.

– Разве сегодня какой-то праздник? – Джулия нахмурилась, пытаясь вспомнить, не забыла ли она чего-то важного.

– Зачем нам праздники, если мы любим друг друга? – Виктор смотрел на нее с таким воодушевлением, что у нее перехватило дыхание. – Каждый день должен быть праздником для нас! Вся наша жизнь – это праздник любви, Джули!

Он повернул ее лицо к себе и пристально заглянул в глаза. Его взгляд был настолько настойчивым, что Джулию бросило в холод.

– Может, тогда сходим хотя бы в выходные? – попыталась она возразить чуть мягче.

– Зачем ждать выходных? – почти возмутился Виктор. – Разве должны быть какие-то правила? Рестораны только по пятницам? Вздор! Это не для меня. Это не для нас!

Он вдруг начал щекотать ее, и Джулия, громко рассмеявшись, отбивалась, пока они оба не откинулись на кровать.

– А еще, Джули! – сказал он, переводя дыхание. – Мы переедем в новую квартиру! Такую большую, что тебе покажется, будто эта кровать слишком маленькая для нее!

Джулия замерла, а затем улыбнулась. Она знала, что Виктор редко бросается словами. Если он говорил о переезде, значит, уже все решил.

– А у нас есть на это деньги? – ее голос на мгновение стал чуть менее уверенным.

– Конечно, есть, Джулия! – Виктор наклонился ближе, заговорщицки понизив голос. – Теперь у нас все есть!

Она снова рассмеялась, почувствовав, как радость наполняет все ее существо. В этот момент Джулия искренне верила, что Виктор дает ей лучшее из возможного, и с готовностью принимала все, что он мог ей предложить.

Виктор привел Джулию в дорогой ресторан, где она чувствовала себя совершенно неуместно. В своем легком желтом летнем платье, которое никак не подходило ни под осенний вечер, ни под официоз заведения. Она смотрела на гостей с легкой неуверенностью, смущением и ощущением, что не принадлежит этому месту. Виктор же выглядел абсолютно естественно, словно всегда был одним из тех, кто спокойно потягивает дорогое вино в компании себе подобных.

Они подошли к столику. Виктор, как настоящий джентльмен, пододвинул ей стул, а затем неожиданно достал из-под стола большой букет белых роз и протянул его Джулии.

– Это тебе, – его улыбка сияла, а Джулия, смущенно приняв цветы, почувствовала, как на нее будто устремились взгляды всех посетителей.

– Виктор, не стоило… – пробормотала она, поднося цветы к лицу и делая вид, что вдыхает их аромат. Но аромата она не почувствовала – жест был скорее для вида.

Тут же подошел официант – мужчина в идеально выглаженной белой рубашке с бабочкой, забрал у нее букет и поставил его в вазу.

– Я так волнуюсь, Виктор, – призналась Джулия, пытаясь хоть как-то разрядить напряжение.

– Почему волнуешься? Это всего лишь ужин, – Виктор даже не посмотрел на нее, полностью сосредоточившись на меню.

Джулия почувствовала, как от волнения начинает потеть. Она пожалела, что сдала пиджак в гардероб – теперь не могла спрятать пятна пота на платье.

К столику снова подошел официант. Виктор, не теряя спокойствия, словно ужины в таких местах были для него привычным делом, заказал бутылку шампанского.

В голове Джулии закружились мысли. Она не раз пыталась узнать у Виктора, чем он занимается с друзьями, как они так быстро выбрались из долгов и начали посещать подобные рестораны. Но сколько бы она ни спрашивала, его ответы оставались туманными.

– Ты уже выбрала, что будешь заказывать? – наконец взглянул он на нее.

Джулия растерялась. Что обычно заказывают в таких местах, чтобы не выглядеть простушкой?

– Да, я буду стейк, – сказала она, собравшись с духом.

– Ты уверена? – его голос прозвучал чуть грубее, чем обычно.

Она опешила. Что не так со стейком? Почему он задает этот вопрос? И главное – почему она должна чувствовать дискомфорт?

– Да, я бы хотела стейк. Ты же сам сказал, что могу заказать все, что захочу, – ответила она, стараясь звучать уверенно, хотя внутри нарастало раздражение.

– Может, ты все-таки подумаешь еще? – не унимался Виктор.

– Нет, я выбрала, – Джулия вальяжно отложила меню, словно подводя черту под этим разговором.

Подошел официант.

– Готовы заказать? – спросил он.

– Да. Стейк рибай, пожалуйста. Медиум рэр, – быстро ответила Джулия, словно произнося единственные слова, которые знала о стейках, прежде чем Виктор успел вмешаться.

– А мне ягненка с розмариновым соусом и два бокала красного вина для нас, – спокойно произнес Виктор, возвращая меню официанту.

Когда официант ушел, за столом повисла напряженная тишина. Джулия смотрела в сторону, будто изучая декор зала. Виктор, напротив, выглядел расслабленным, как будто ничего не произошло.

– Все хорошо? – прервал молчание Виктор, глядя на нее поверх бокала.

– Вполне, – натянуто улыбнулась Джулия, стараясь скрыть раздражение, но голос предательски дрогнул.

Она злилась на себя. На то, что не могла вести себя спокойно и уверенно, как другие женщины в зале. На то, что Виктор вроде бы был мил, но в то же время от него исходил едва уловимый холод. Его жесты, его слова – будто твердили, что он старается для нее, но все выглядело иначе. Он делал это не для нее, а для себя, для своего эго, для своего окружения.

Принесли еду.

– Выглядит неплохо, – заметил Виктор, рассеянно взглянув на тарелку.