Лариса Петровичева – Принцесса без короны. Отбор не по правилам (страница 35)

– Это обережные. У нас их вышивают, когда мужчины в море идут. Там ведь всякое может случиться, море шуток не шутит.

Она была напряженна и взволнованна – даже рыжие косы поблекли.

Морок улыбнулся, и Валентин хлопнул в ладоши. Рубашка села как влитая, и на мгновение руны налились золотом, и в воздухе повеяло свежим морским ветром.

– Прекрасная рубашка, Иви! – Лжепринц заулыбался и осторожно дотронулся до ворота. – И я знаю эту руну. Хвенин, так она называется?

Иви кивнула.

– Хвенин. Да, ваше высочество. Хвенин.

«Может, ничего не случится? – подумала Дайна с горячей надеждой, что все еще обойдется. – Может, он не испортил рубашки?»

Морок взял в руки предпоследнюю рубашку: Летиция расстаралась, расшив ее тончайшими серебряными кружевами по шаннийской моде. Валентин хлопнул в ладоши, рубашка окутала лжепринца, и тут морок содрогнулся всем телом и вцепился ладонями в плечи.

Девушки испуганно вскочили со скамеек. Над рубашкой поднимался зеленоватый дымок – последняя, которую сшила Донна, тоже задымилась. Лжепринц рванул рубашку, Дайна услышала вязкий треск и с каким-то отстраненным спокойствием поняла, что с таким звуком мясо отходит от костей.

Ей стало так жутко, что зал пополз куда-то в сторону, в дымное марево обморока. «Держись!» – рявкнула на себя Дайна и вцепилась в скамью так, что едва не сломала ногти.

Зато мир снова обрел устойчивость.

– Я ничего не делала! – прокричала Летиция, обернувшись к Валентину с ужасом и надеждой. – Это не я!

Валентин вскинул руки, и его ладони окутала сиреневая дымка. Послышался хлопок, и морок рухнул на пол и растаял. Над дымящимися рубашками закружились алые искры, и вскоре от них остались лишь горстки пепла.

В зале стало так тихо, что Дайна, кажется, слышала, как колотятся сердца девушек. Или это у нее шумело в ушах? Иви схватила Вильму за руку, Карин прижалась к Шин Ю, по щекам Донны струились слезы. Летиция по-прежнему стояла, не сводя взгляда с того места, где несколько минут назад принц надел ее рубашку, и губы девушки шевелились, беззвучно повторяя: «Это не я, это не я…»

– А где же… – прошептала Иви. – А где же принц?

– Девушки, сядьте, пожалуйста, – произнес Валентин тем тоном, которому нельзя было не подчиниться.

Участницы отбора послушно опустились на скамьи. Донна потянула Летицию за руку, и та рухнула на скамью так, словно ее ударили по ногам.

– С принцем все в порядке, не волнуйтесь, – уверенно сказал Валентин. – То, что вы видели, было его мороком, но Эжену действительно понравились рубашки тех девушек, которые прошли на следующий этап.

Иви прижала руку к груди, словно старалась унять громко стучащее сердце.

– Это не я, – повторила Летиция.

Валентин понимающе кивнул.

– Я знаю, знаю. Вы не делали ничего плохого, Летиция. Часть рубашек испортил человек, который подложил бомбы в ваши кровати. С их помощью он хотел изувечить моего брата. – Валентин помолчал, потом посмотрел на Дайну, и в его взгляде мелькнули знакомые огни. – Но с Эженом все в порядке, и эта часть отбора завершена. Поздравляю тех, кто прошел на новый этап. В нем вы должны будете испечь хлебную жабу, традиционное саалийское блюдо.

Клера улыбнулась – Дайна подумала, что стряпня явно не ее конек.

Когда девушки вышли из малого зала, то среди тех, кто подслушивал под дверью, Дайна увидела Аделарда и Гровира. Они подошли к ней, и Аделард с улыбкой произнес:

– Даже не знаю, стоит ли тебе посочувствовать! От такого отбора невест лучше держаться подальше.

Дайна только рукой махнула. Ей казалось, что с нее сняли очень тяжелую и неудобную ношу.

– Лучше меня поздравить, – сказала Дайна и вместе с остальными обернулась на удивленные возгласы.

Базиль, который успел принарядиться, сейчас стоял перед Клерой, держа в руках простенький цветок осенника. Он волновался и радовался, Дайна вдруг подумала, что ему, наглецу и задире, сейчас не по себе.

– Клера, – услышала принцесса. Базиль провел ладонью по лбу и решительно выпалил: – Клера, я очень рад, что ты не прошла этот этап. Ты теперь не выйдешь замуж за принца, ну и вообще… Я все это время думал о разных вещах и понял…

Губы Клеры дрогнули в улыбке. Ее взгляд был спокоен и холоден – а ведь несколько дней назад она смотрела на Базиля по-другому, ловила каждое его слово и хотела быть рядом с ним.

«Да, – подумала Дайна. – Отбор невест меняет тебя, даже если ты в нем не побеждаешь».

– И что же ты понял? – спросила Клера, и в ее голосе прозвучала далекая грусть.

Студенты замерли, боясь что-то пропустить – это ведь будет признание в любви, которого Клера добивалась так долго. Это может быть только оно. Базиль протянул девушке цветок и ответил:

– Ты мне очень нравишься. Давай сегодня сходим погулять? Без нашей компании, только ты и я. Пойдем?

Он, конечно, думал, что Клера согласится. Еще бы ей не согласиться, когда она всегда была рядом и смотрела на него преданной собачонкой? Но Клера взяла цветок, улыбнулась и ответила:

– Как жаль, что ты не предложил это в начале учебного года, Базиль. А сейчас уже поздно.

Кто-то из девушек ахнул. Петер, который стоял чуть поодаль, нахмурился. Он не понимал, как это девушка смеет отказывать тому, кто дарит ей цветы, признается в чувствах и зовет гулять.

«Ветреница!» – было написано у него на лице.

Базиль побледнел. Потом к его щекам прилил румянец, придав ему такой растерянный вид, что Дайне невольно стало жаль его.

– То есть… – пробормотал Базиль. – Ты мне отказываешь?

Это не укладывалось в его голове. Девушка же всегда была рядом, и теперь ей просто полагалось прыгнуть в его объятия – раз принца не получилось, так бери того, кто рядом, особенно если он тебя зовет. И сейчас эта девушка говорила ему: «Поздно».

Это было невероятно.

– Да, – кивнула Клера. – Я тебе отказываю, Базиль, ты опоздал.

Аделард усмехнулся и стал выбираться из толпы. Дайна с Гровиром потянулись за ним: впереди была пара по истории магии.

– Он теперь влюбится по уши, – заметил Аделард, когда они пошли по лестнице. – Таких отказ только раззадоривает и толкает на подвиги. Скоро будем слушать серенады под окнами!

Гровир усмехнулся.

– Только этого нам и не хватало!

После занятий Дайна хотела пойти в библиотеку – надо было готовиться к семинару по созданиям тьмы. Господин Марно, желчный и неприятный тип, славился тем, что никому из студентов не давал поблажек и готов был затравить незадачливого ученика за малейшую ошибку. Но на лестнице ее остановили Карин и Вильма.

– А ты куда? А хлебные жабы?

Дайна рассмеялась.

– Вы забыли? Я же не прошла на следующий этап!

Карин нахмурилась.

– Ты разве не слышала? – И, подойдя поближе, шепнула на ухо: – Господин Валентин сказал, что тебе нужно быть с участницами.

Дайна с недоумением посмотрела на Вильму, но та лишь кивнула.

– Да, все так. Он сказал, что после взрыва ты для нас система безопасности. Даже если не участвуешь.

Дайне не захотелось с этим спорить. Девушки стали ее подругами, и она была бы рада провести с ними время, даже если придется просто сидеть на стуле и смотреть, как они выпекают смешных хлебных жаб.

– У меня завтра семинар у Марно, – на всякий случай сообщила она.

Вильма махнула рукой.

– По созданиям тьмы? Водяницы и лесовики?

Дайна кивнула. От названий монстров тянуло болотной тьмой, и ей не хотелось думать о том, что эти чудовища испокон веков обитали рядом с людьми. Она подумала, что Марьен и Хэстера, например, были бы им только рады – жительницы Гнилых Болотищ, исконного магического края, наверняка успели свести с ними близкое знакомство.

– Пустяки, у меня остались записи, – ответила Вильма. – Марно тогда поставил высший балл. Я их тебе отдам.

– Отлично! – обрадовалась Дайна. – Тогда пойдем.

Для выпечки хлебных жаб крысы приготовили на большой кухне отдельный стол и печь. Огонь горел спокойно и ровно, и Дайна подумала: Валентин был прав, когда решил, что она должна быть здесь. За спокойствием пламени чувствовалось что-то давящее и хищное, словно откуда-то внезапно появилось первобытное чудовище и оскалило клыкастую пасть.

Но девушки были спокойны. Мин Ю смотрела хмуро и стояла так напряженно, словно ее длинную косу прикололи к пояснице, не давая расслабиться. Дайна подумала, что она, должно быть, никогда ничего не пекла и поэтому волнуется.

– Ну что, – сказала Иви, – давайте печь? Вы когда-нибудь видели жабу? Я ее только по картинкам знаю, у нас такого добра не водится.