Лариса Петровичева – Принцесса без короны. Отбор не по правилам (страница 34)

И вот, словно по собственной воле, чешуйка вспорхнула и из ее пальцев неторопливо поплыла туда, где королевский огонь – сплетение дюжины заклинаний и редчайших зелий – уже обрел гудящую мощь. Валентин и правда не удержал бы чашу – голубой столб поднялся почти к потолку.

– Ассенде! – со звонкой торжественностью воскликнула госпожа Эмилия, плавно провела по воздуху палочкой, и чешуйка рухнула в огонь.

Голубое сияние ударило в потолок, расширилось, выплескиваясь за края чаши, и Кристиан покачнулся, но все же смог устоять.

– Ассенде! – требовательно повторила госпожа Эмилия, и королевский огонь смирился, выровнялся, и в нем начал медленно проступать человеческий силуэт.

По спине Валентина мазнуло морозом. Вот из голубого сияния показалась голова – безглазая, безносая, жуткая. Палочка госпожи Эмилии скользнула по воздуху, и из дымящейся болванки стали проявляться черты.

– Ассенде, – сказала преподавательница в последний раз, опустила палочку и, всмотревшись в лицо в сиянии голубого пламени, с горечью призналась: – Нет, я его не знаю. В замке нет такого человека.

Молодой мужчина, который вышел из огня, был незнаком Валентину. Он смотрел, не в силах оторвать взгляд: открытое благородное лицо, аккуратные черты, выражение спокойного достоинства – люди с такими лицами всегда честны, люди с такими лицами не подкладывают бомбы в девичьи постели. Цель оправдывает средства – это не их девиз.

Это мог быть ученый, врач или подвижник, а не жестокий убийца.

– Маг, – твердо заявил Кристиан. – Вон видите нити?

Дайна испуганно вздохнула. Над головой незнакомца проступили золотые нити – Валентин посмотрел на них и признал: да, этот человек сильнее, чем он. Вот тот могущественный маг, который способен стереть в пыль всю академию одним движением пальца.

Бывший ректор не думал, что встретит нового мага именно в таких обстоятельствах.

И откуда он взялся? В магическом поле не было ни единого упоминания о новом волшебнике с такой силой. Значит, маскировался и прятался, значит, не учился в академии и развивал свои таланты самостоятельно.

И поднялся так высоко, что с легкостью обманул Валентина и Кристиана – самых сильных магов своего времени. И продолжал их обманывать.

– Я никогда бы не поверила, что он способен на зло, – с искренним огорчением призналась госпожа Эмилия. – У него лицо порядочного человека. Достойного. Это джентльмен, а не бандит, уж я-то в этом понимаю.

На какое-то время Валентину стало смешно и грустно. Госпожа Эмилия, умевшая читать характер человека по чертам лица, была права. Люди с таким светлым взглядом сидят в библиотеках, конструируют новые механизмы или пишут книги, но не убивают.

– Да, верно, – кивнул Валентин. – Если такие люди берутся за оружие, то у них есть на это веские причины. – Он задумчиво посмотрел в лицо своего врага, и от голубого столба королевского огня отделился лист бумаги с портретом. Теперь можно будет передать его Леону, чтобы он объявил международный розыск.

«Чего же ты хочешь? – в очередной раз задался вопросом Валентин. – Зачем тебе нужна эта война?»

– Он под личиной, – произнес Кристиан. – Значит, подозреваются все, даже мы с вами.

В кабинете воцарилось молчание. Потом Дайна нахмурилась и сказала:

– Господин Александр, вы говорили, что драконья чешуя способна вернуть вещи ее первоначальный облик. Может, она снимет с него эту личину?

Валентин посмотрел на нее с искренним одобрением. Дайне надо будет учиться по индивидуальному усиленному курсу – соображает она хорошо, и из нее обязательно выйдет толк. Девушка почувствовала его взгляд и посмотрела на Валентина смущенно и мягко.

– К сожалению, нет, – вздохнул Александр. – Ведь люди не вещи. Я читал – раньше драконью чешую использовали в археологии, чтобы восстановить облик древних людей. Но это не то, что нам нужно.

Королевский огонь угасал. Лицо человека в голубом пламени постепенно теряло черты, растворялось, уходило. Он словно показался, махнул рукой и произнес: «Ну вот он я. Ты все равно меня не поймаешь. Тебе меня не победить».

Ощущение бессилия накатило на Валентина ледяной водой. Он мог вступить в схватку с этим магом, но победить его сумел бы только, найдя его слабое место. Когда понял бы, что именно движет этим человеком с честным и светлым лицом.

– Я передам его портрет королю Леону, – сказал Валентин. – Пусть объявляет международный розыск. Не может быть, чтобы никто в мире его не видел.

– Позвольте-ка. – Госпожа Эмилия забрала у него листок с портретом, всмотрелась и заметила: – Мне кажется, я все-таки видела его. Очень давно, – она прищурилась и снова посмотрела на портрет. – Даже не его самого, кого-то на него очень похожего.

Все встрепенулись и уставились на нее с удивлением и ужасом.

– Попробуйте вспомнить, госпожа Эмилия, – попросил Валентин. – Давно – это примерно когда?

Пожилая дама вздохнула, развела руками.

– Даже не могу вам сказать. Но у Бундо вызрели свежие коробочки златницы, попрошу его заварить мне зелье Свежей памяти. Надеюсь, что тогда вспомню.

– Может, вы знали его родителей? – спросила Дайна.

Госпожа Эмилия улыбнулась.

– Возможно, дорогая. Надеюсь, завтра я буду знать точно.

Глава 8

Хлебная жаба

Морок, созданный Валентином, ничем не отличался от настоящего принца Эжена. Сидя рядом с Иви и Карин, Дайна смотрела, как крысы несут к фальшивому Эжену стопку рубашек. Лжепринц улыбался так же искренне и светло, как настоящий, и девушки, глядя на него, млели, не чувствуя подвоха.

Хотелось надеяться, что их общий враг тоже ничего не заподозрит.

Дайна обернулась, с надеждой посмотрела на Валентина, который стоял в проходе. Он успел полностью прийти в себя после вчерашних приключений, и, когда все участницы отбора шли в малый зал вместе с бывшим ректором, то студенты, столпившиеся на лестнице, приветствовали его радостными возгласами. Валентина искренне любили в академии, и Дайна знала, что все вчера переживали за него.

«Никому нельзя доверять, – хмуро думала принцесса, стараясь сохранять спокойный вид. – Один из них враг».

– Ой, смотри! – Карин легонько толкнула Дайну. – Моя рубашка! Первая! Господи, помоги…

Рубашка действительно была хороша: Дайне даже показалось, что березовые листочки, вышитые по вороту, зашевелились, словно по ним прогулялся ветер. Морок Эжена улыбнулся, взглянул на Валентина и спросил:

– Ну что, время для заклинаний?

Настоящий Эжен в это время стоял в своей комнате и смотрел в большое зеркало, наблюдая за происходящим на отборе. Морок лишь повторял его слова и движения.

Валентин кивнул и негромко хлопнул в ладоши. Тело лжепринца окутал туман, и через несколько мгновений на нем уже красовалась рубашка Карин.

Дайна невольно отметила, что рубашка пришлась ему к лицу. Березовые листочки действительно трепетали; лжепринц дотронулся до них кончиком пальца и улыбнулся.

– Замечательная рубашка, – сказал он. – Карин, вы проходите в следующий этап отбора невест.

Девушки зааплодировали. Карин смогла прошептать «Спасибо», уткнулась раскрасневшимся от волнения лицом в ладони, и над ее головой закрутилась золотая монета. Дайна невольно подумала, что все радуются за Карин совершенно искренне – хотя девушкам следовало бы относиться к соперницам с холодом.

Свою рубашку принцесса так и не украсила вышивкой или рисунками, оставив ткань белой и чистой. Морок взял ее в руки, рассмотрел и сказал, чуть ли не извиняясь:

– Дайна. Вы не обидитесь, если я отложу ее?

Обидится? Дайне захотелось рассмеяться.

– Я принимаю ваш выбор, ваше высочество, – с улыбкой ответила она, и малый зал наполнил легкий перезвон.

– Ее высочество Дайна Девлет покинула отбор, – сообщил мелодичный голос, и над головой принцессы вспыхнул и погас язычок огня.

Вот и все. Дайна улыбнулась – ей не было грустно, но что-то кольнуло в груди. За эти несколько дней она привыкла к девушкам и впервые в жизни поняла, что может с кем-то подружиться по-настоящему.

Следующей была рубашка Вильмы – когда морок надел ее, то все ахнули. Узоры пришли в движение: по саванне бежали слоны, вздымая хоботы, пестрые птицы летели за ними, выкрикивая хриплые заклинания, и далеко- далеко трубила большая охота.

– Невероятно! – воскликнул лжепринц с детским, совершенно искренним восторгом. – Я словно и правда в Заюжье попал! Вы видели слонов? Потрясающие!

Вильма, которая до этого сидела прямо, словно черная ветка, вздрогнула и смущенно закрыла лицо ладонями, как и Карин. Кажется, она не ожидала такой радостной похвалы.

– Прекрасная рубашка, – довольно произнес морок. – Вильма, вы проходите в следующий этап отбора невест.

– Спасибо, ваше высочество, – промолвила Вильма, и над ее смоляными кудрями вспыхнула золотая монета.

Рубашки Марьен и Хэстеры оказались малы – Валентин при всем старании не смог их натянуть на брата. Рубашка Клеры, наоборот, была велика, и морок мог закутаться в нее, как в чехол для мебели. Зато журавли и карпы Шин Ю привели лжепринца в искренний восторг, несмотря на то что были просто вышивкой без следа магии.

Дайна прислушалась к себе: тишина. Никаких неприятных предчувствий, и она не знала, радоваться этому или нет. Девушка снова обернулась к Валентину, но он пристально смотрел на морок, словно проверял, все ли идет так, как нужно.

Рубашка Иви была расшита алыми рунами по вороту. Когда морок взял ее, то девушка с неожиданной робостью сказала: