Лариса Петровичева – Охота на льва (страница 20)

Разумеется, Кембери она об этом не сказала ни слова. Гуляя с амьенским послом по дальним аллеям парка, Несса думала о том, что делать дальше. Где-то вдали, словно за стеной, гудел карнавал; выхватывая обрывки разудалой музыки, Несса вспоминала, как в детстве мечтала вырасти и поехать в столицу на праздник. И вот теперь она взрослая, и праздник рядом, но никакой радости по этому поводу она не испытывает. Веселые мелодии и яркие наряды вызывают только раздражение.

– Позвольте спросить, моя госпожа, где же вы пропадали? – осведомился Кембери, когда они миновали несколько тихих аллей и устроились под зонтиком небольшого кафе. От вина Несса отказалась: чутье подсказывало ей, что сейчас у нее должна быть трезвая голова и ясное сознание. – Я ждал вас в тот день, но увы, напрасно.

– Я в тот день разбирала завалы на месте взрыва храма, – ответила Несса и сама удивилась той горечи, с какой прозвучали ее слова. – После того как своими руками вытащишь нескольких погибших, становится совсем не до свиданий.

– Царе Небесный… – промолвил Кембери с искренней печалью и сочувствующе коснулся ее руки. – Я понимаю, как вам было больно, моя госпожа. Вам многое пришлось пережить, но давайте не будем говорить об этом и бередить старые раны.

Несса кивнула и некоторое время рассматривала взвесь плодов в своем бокале со свежевыжатым соком. Затем она спросила:

– О чем же вы хотите поговорить?

Кембери пожал плечами.

– Право же, о чем угодно. О карнавале, о том, какую элегию Эвелина вы любите больше, что вам больше нравится, лето или осень, и можем ли мы потанцевать снова, – он обезоруживающе улыбнулся и добавил: – Только не сердитесь на меня, я не спрошу у вас ни о чем предосудительном.

Несса улыбнулась в ответ, вспомнив, что слышала в детстве об амьенцах, будто бы они дружат с песьеглавцами и съедают каждого третьего ребенка.

– Мне больше нравится лето, – ответила она, – про Эвелина я никогда не слышала, а потанцевать мы не сможем. Я бы с радостью, но не умею.

Кембери искренне удивился:

– Вы не читали Эвелина? Право, он стоит того, чтоб с ним познакомиться. Хотите, я подарю вам книгу?

Поодаль, над рекой, с грохотом расцвели букеты салютов – красные, золотые, синие огни с треском взмывали к звездам и, шипя, опускались вниз. Фейерверки приветствовались радостными криками, Несса подождала, когда станет немного тише и ответила:

– Спасибо, Вивид, мне будет приятно.

Кембери взял ее ладонь в свои руки и произнес:

– Вы такая необычная, моя госпожа. Вы говорите так просто и искренне, словно все ваши слова идут от сердца.

В этот миг за ними скользнула быстрая синяя тень – Несса вздрогнула и обернулась, но не увидела никого среди деревьев.

– Откуда же они еще должны идти? – спросила она. Куртуазность амьенского посла стала ее несколько утомлять. – Исключительно от сердца, иначе в них не будет смысла. Может быть, погуляем?

Полутемная аллея парка вывела их обратно на набережную, где вовсю танцевал и веселился народ. Морские девы, рыбы, небесные духи, дикие звери и разноцветные птицы слились в причудливом хороводе и дружно горланили песни. Несса поморщилась: она не любила толпы и шума. Пожалуй, следует предложить Кембери проводить ее до площади Победы: оттуда недалеко до дворца, а отец наверняка будет рад ее видеть.

Ощущение пристального взгляда в спину, которое появилось, когда за спиной мелькнула синяя тень, не исчезало и усиливалось с каждым шагом. В конце концов Несса остановилась и обернулась – но, разумеется, парковая аллея была пуста, в сумерках никто не таился.

– Что-то случилось, моя госпожа? – обеспокоенно осведомился Кембери.

Несса пожала плечами.

– Только не смейтесь, но мне кажется, что за нами кто-то следит.

Кембери оглянулся и некоторое время вглядывался в сумерки. Теперь это был не вальяжный дворянин, а настороженный охотник, цепко высматривающий добычу, – его взгляд стал жестким и хищным, а лицо заострилось. «Не хотела бы я сойтись с ним в бою», – подумала Несса. Наконец Кембери повернулся к Нессе и повлек ее дальше по аллее.

– Не пугайтесь, моя госпожа, – низким и каким-то безжизненным голосом промолвил он, прибавляя шага, – но за нами идет дзёндари.

– Это еще что такое? – изумилась Несса.

– Дзён-до, восточная секта наемных убийц, – ответил Кембери, опуская левую ладонь на витую рукоять кинжала, который в этой ситуации оказался бы скорее всего бесполезным. – Они умеют становиться невидимыми и превращаться в животных. По всей вероятности, она явилась по мою душу.

Несса испуганно ахнула.

– Простите, Инна, что втянул вас во все это, – устало произнес Кембери. Выход из парка был все ближе, и среди деревьев замелькали гуляющие парочки, что пришли сюда помиловаться без помех. – Если бы я знал, что мое общество может стать для вас опасным, то никогда бы не приблизился к вам, клянусь.

– Не говорите глупости, Вивид, – нахмурилась Несса, – ни в чем я вас не виню. Сейчас мы выйдем на улицу, не бросится же она на вас в праздничной толпе!

По лицу Кембери скользнула тень, будто он сожалел о чем-то, что пригрезилось ему, но никогда не сможет сбыться.

– Не бойтесь, Инна. Если что-то случится, то уходите как можно быстрее.

Он хотел сказать что-то еще, но в этот момент Несса почувствовала два удара – один в спину, сваливший ее на траву, и второй в голову, обжегший лицо и волосы душной тяжестью. Где-то сверху отрывисто вскрикнул Кембери, а потом Несса услышала грохот и вопли ужаса.

На какое-то мгновение ее оглушило, и свалившаяся на спину тяжесть стала невыносимой.

– Помогите, – позвала Несса и не услышала собственного голоса. В воздухе душистого летнего вечера растекался отвратительный запах горелого мяса. – Помогите!

Чьи-то сильные руки вздернули ее вверх, словно тряпичную куклу, и поставили на ноги. К своему удивлению, Несса увидела Мари – лицо девушки было расцарапано, а левый рукав темно-синего платья оторван и висел буквально на ниточке.

– Моя госпожа, вы в порядке?

Несса не услышала ее голос. В уши словно набили ваты, через которую проходил не звук, а какой-то отдаленный гул. Земля под ногами вздрагивала.

– Инна! Инна!

Кажется, это был Кембери. Кажется, его одежда горела.

Несса обернулась и увидела поле боя.

Как оказалось позже, среди фейерверочных снарядов кто-то спрятал один боевой заряд – по внешнему виду их было практически не различить. Организатор дал команду – и залп буквально смел приличный кусок набережной со всеми находившимися на ней людьми. Инну и Кембери спасло только то, что они задержались в парке, высматривая дзёндари в тени деревьев.

Кембери не сразу понял, что происходит, однако тело среагировало само, вспомнив, как такими же снарядами артиллерия императора Торна вколачивала в землю отборные войска Амье; посол упал в траву, вжался в нее, закрывая руками голову, и на какой-то момент ему почудилось, что он провалился в прошлое и снова обнимается со смертью на подступах к родному дому. Рядом с ним упала Инна, и Кембери искренне надеялся, что она жива.

Потом, когда он смог встать и увидеть, что с девушкой все в порядке – как оказалось, дзёндари в синем заслонила ее собой, – ощущение провала в прошлое все равно никуда не делось. Кембери будто вновь стоял среди дымящихся развалин города, в котором прошло его детство и жили родители, лучшие друзья и первая любовь, а сквозь крики раненых доносились сиплые стоны, принадлежавшие не живым существам, а уродливым демонам из пещер Змеедушца: в город входили аальхарнские паровые самоходки, и надо было сделать хоть что-то, но он не мог пошевелиться.

Земля качнулась и плавно ушла из-под ног: Кембери рухнул на колени и завыл – низко, страшно, сквозь зубы. Все было как прежде – отвратный запах гари и человеческой крови, ужас, мертвецы, которые несколько минут тому назад не допускали самой возможности смерти… Дзёндари, что спасла Инну, прошипела что-то злобное и несколько раз хлестнула Кембери по затылку. Было больно.

– Встань, тряпка, – приказала она на чистом амьенском. – Встань и помоги мне.

Инну, похоже, крепко контузило: она никак не реагировала на происходящее и пустым взглядом смотрела сквозь Кембери. «Наверно, ей даже лучше не понимать, что происходит», – подумал он и подхватил девушку на руки. Дзёндари оторвала разодранный рукав, явно мешавший ей, и приказала:

– Быстрее, уходим отсюда. В парк и на Болотную, там мой экипаж.

– Кто ты такая? – спросил Кембери, торопясь за дзёндари: та двигалась быстрым легким шагом, и он едва поспевал за ней. Инна пробормотала что-то неразборчивое и снова лишилась чувств.

– Называй меня Мари, – бросила девушка не оборачиваясь и прибавила шаг. Со стороны разрушенной набережной донеслась трель свистков – подоспело охранное отделение. Им сегодня предстоит немало страшной работы, подумал Кембери. Вскоре парк остался позади, и они выбежали на запруженную народом Болотную улицу: люди спешили к месту трагедии. Мари потянула Кембери за рукав и нырнула в крохотный проулок – посол кинулся за ней, чуть не сбив кого-то с ног.

– Быстрее, – приказала Мари кучеру, когда Кембери осторожно устроил Инну на сиденье и сел рядом. – Нас давно ждут.

Глава охранного комитета Парфен Супесок строил свое поведение на службе по принципу «Все наоборот». Чем сложнее был день, чем больше приходилось работать, тем спокойнее, размереннее и благообразней выглядел этот невысокий рыжеволосый крепыш с небольшим брюшком и залысинами. Глядя на то, с какой вальяжной неторопливостью господин Супесок попивает бодрящую кевею и любуется из окна панорамой столицы, мало кто мог предположить, что с момента начала расследования взрыва на карнавале он уже успел изрядно вымотаться, превратившись в механизм для принятия решений, – это позволяло не свалиться на пол без сил.