Лариса Лазарова – Искры над серой плитой (страница 4)

Он призрак, а она – жива. Ничего уже не будет. Никогда. Лена вдруг остановилась, подошла к окну и выглянула наружу. Дэн замер, боясь, что она его видит. Но её взгляд скользнул мимо, устремившись куда-то вдаль. Она сняла наушники, и на мгновение воцарилась тишина. Потом она вздохнула, обняла панду и прижала её к себе. Дэн почувствовал, как камень вины остро и горько отозвался в его груди. Хотел крикнуть. Но знал – она не услышит.

Он остался один. Снова один.

Внезапный шорох. Дэн обернулся, ожидая увидеть Стража, но это была только кошка – правда, такая, какой он никогда не видел. Сидит в нескольких шагах от него. Палевая шерсть слегка взъерошена, а зелёные глаза светятся в темноте, будто пара холодных изумрудов. Большие куполообразные уши, как у древнеегипетских кошек. Длинные стройные ноги, которые делают её похожей на изящную статуэтку, выточенную из оникса.

Но это не статуэтка. Это воительница.

Её мускулистое тело покрыто шрамами – тонкими белыми линиями, пересекающими шкуру, точно карту сражений. Один из шрамов шёл через левый глаз и уходил к затылку. Но он не портил, а лишь добавлял величия. Хвост, длинный и гибкий, слегка надломлен на кончике. Что не мешало ему двигаться с силой и грацией змеи. Зубы, мощные и острые, сверкали в темноте.

Кошка смотрела на него с таким выражением, будто понимала, что он не принадлежит этому миру. Дэн протянул руку, но она фыркнула и отпрыгнула в сторону.

– Не трогай, – произнесла она, голос звучал странно, с тягучим акцентом, который Дэн не мог точно определить.  – Я не для того, чтобы гладить.

Дэн замер. Кошка говорила. Не просто мяукала, а говорила. И он мог поклясться, что половину ее слов слышал, даже когда она не открывала рта. Он хотел что-то ответить, но слова застряли в горле.

– Ты видишь меня, можешь общаться со мной? – наконец выдавил он.

Кошка усмехнулась, если это можно было назвать усмешкой. Длинные, жесткие усы шевельнулись и снова застыли.

– А ты можешь слушать, – ответила она, медленно обходя его по кругу. – Это уже что-то. Обычно призраки только ноют и стонут. Ты, по крайней мере, не ноешь. Пока. Разве тебе не больно? А должно бы!

Дэн не знал, что сказать. Кошка казалась такой… Циничной.

– Кто ты? – наконец спросил он.

– Я – Непрощающая, – ответила она, гордо подняв голову. – И не спрашивай, почему. У меня нет времени на рассказы.

– Но… Ты говоришь со мной.

– Потому что ты интересный, – кошка остановилась и прищурилась. – Ты не просто призрак. Ты… другой. Я таких раньше не встречала.

Дэн почувствовал, как его сердце – или то, что когда-то было сердцем, – забилось чаще.

– Ты встречала других призраков?

– Конечно, – кошка фыркнула. – На крышах их полно. Они все такие… Жалкие. Но ты… Ты ещё не совсем потерян. Хотя это еще вопрос…

Она подошла ближе, её зелёные глаза сверкнули.

– Слушай, мальчик, – сказала она, голос стал чуть мягче. – Ты не первый, кого я вижу в таком состоянии. Но ты, возможно, первый, кто ещё может выбраться.

В груди Дэна что-то ёкнуло.

– Я даже не могу спуститься с этой крыши. И камень так давит, так давит…

– О, вот ты и начал ныть. Мало ли, кого давят. Камни. Или что еще. А двигаться по дому ты сможешь. Со временем. Если очень постараешься и не будешь доставать Стража капризами. Иначе, – кошка усмехнулась, – ты узнаешь, что быть призраком не так уж и плохо. И все может быть намного, намного хуже. Но это не значит, что никогда не узнаешь.

Она вдруг повернулась и махнула хвостом.

– Пойдём. Познакомлю тебя с одним… Существом. Фу! Но тебе он поможет.

Дэн колебался, но кошка уже шла вперёд. Ее длинные ноги легко переступали через неровности. Она двигалась с такой уверенностью, точно знала каждый камень, выступ, провод. Дэн последовал за ней, чувствуя, как холодный ветер пробирается через него насквозь, но теперь почти не обращал на это внимания.

– Ты… Ты часто помогаешь призракам? – спросил он, стараясь не отставать.

Кошка остановилась и обернулась. Её зелёные глаза презрительно сузились.

– Я никому не помогаю. Никогда, – сказала она, все с тем же тягучим акцентом. – Я просто иду своим путём. Иногда наши пути пересекаются. Вот и всё.

– Но ты сказала, что познакомишь меня с кем-то…

– Да, – кошка фыркнула. – Но это не значит, что я тебе помогаю. Просто… ты интересный.

Она снова двинулась вперёд, и Дэн последовал за ней. Они шли молча, только ветер шумел в ушах, а где-то вдалеке слышался гул города. Кошка казалась такой уверенной, такой… Свободной. Дэну хотелось быть таким же – сильным, независимым, непрощающим, но он знал, что, скорее всего, это невозможно.

– Почему ты такая… Сильная? – он запнулся, подбирая слова.

Кошка остановилась и обернулась.

– Потому что у меня нет выбора, – протянула она. – Жизнь – это борьба. Либо ты побеждаешь, либо тебя стирают в порошок. Я выбрала побеждать.

– Но… Ты же кошка.

– И что? – она усмехнулась. – Ты думаешь, только люди могут быть сильными? Ошибаешься. Мы, кошки, знаем, что такое настоящая сила. Мы не цепляемся за прошлое, как вы. Мы живём здесь и сейчас. И мы, когда прыгаем с крыш, выживаем. Потому что ценим жизнь.

– А я… Я не могу жить. И даже не могу умереть. Я просто… Застрял.

Кошка посмотрела на него. В её глазах мелькнуло что-то, что Дэн не мог понять.

– Ты ещё не понял, – сказала она. – Ты не совсем мёртв. Пока. И у тебя есть путь. Тебе придется его преодолеть. Иначе, ты встретишься со Стражем еще раз.

– И что будет? – совсем устало спросил Дэн.

– Тебя сожрут. Не сразу. По частям. Ужасно долго и больно. Лучше уж камень вины, – не изменяя голоса ни на йоту, через плечо ответила Непрощающая.

Она вдруг остановилась и махнула хвостом.

– Вот он.

Дэн посмотрел вперёд и увидел толстого рыжего кота. Он сидел на краю крыши, с наслаждением ел рыбку. Шерсть блестела в свете луны, а глаза были маленькими и довольными, такими же зелёными, как у Непрощающей.

– Это твой проводник, – сказала кошка. – Он покажет тебе, куда идти дальше.

– Откуда ты столько про это знаешь? – растеряно спросил Дэн. – А ты?

– Я? Видишь ли, у кошек девять жизней. Будем надеяться, – она усмехнулась. – Я просто иду своим путём.

И прежде чем Дэн успел что-то сказать, она развернулась и прыгнула на соседнюю крышу. Её силуэт на мгновение замер на фоне луны, а затем исчез в темноте.

– Привет тебе, призрачно-долго-болтающий! – крикнул кот Дэну, облизал свою рыжую лапу и, будто выполняя хорошо отрепетированный ритуал, подал для рукопожатия. – Мартын.

Дэн пожал лапу, удивленный такой фамильярностью.

– Очень приятно, – сказал он, хотя и чувствовал себя немного неловко. Призраки обычно не здороваются с котами, тем более с такими вальяжными и самоуверенными.

Котище осмотрел его внимательно, с головы до ног, словно оценивая качество товара. Видимо, остался доволен, потому что промурлыкал себе под нос:

– Ничего так экземплярчик наша крыша нам доставила! А то все вороны да голуби. Скукота. – И, словно вспомнив что-то важное, добавил: – Тебе говорили, что ты странный? Прям очень?

– За последний час мне это сказали раз сто! – обижено нахмурился Дэн и даже отступил на шаг назад. Вот еще, будет он всяким котам навязываться. И не надо ему ничего, ну совершенно ничего.

– Да ладно тебе! Не обижайся! Я же в хорошем смысле, – примирительно зачастил рыжий, прищурив свои зеленые глаза. – Буду тебя знакомить с правилами. Слушай и запоминай, так как никаких инцидентов нам тут не нужно. И, упаси Боже, явлений Стража – тем более. А то и ты не поправишься, и мы тут, понимаешь ли, не разжиреем. А перспектива всю жизнь ловить мышей в подвале меня, признаться, совершенно не вдохновляет.

Кот сел, шевельнул усами и обвил лапы своим роскошным хвостом. Мартын явно относился к британской породе, но с заметными признаками «уличного» происхождения. Его красно-черепаховая шерсть выглядела густой и плюшевой, как у игрушечного медвежонка, которого долго и старательно любили. А потом забыли под дождем. Она местами свалялась, сбилась в колтуны – результат не всегда тщательного ухода и бурной молодости. Которую он явно провел в уличных баталиях за сердце какой-нибудь кошечки или за особо лакомый кусок рыбы. Мартын был крупным котом, с мощным костяком и внушительным животом, который старательно скрывал, втягивая в себя воздух.

– Да, я знаю тебя, – улыбнулся Дэн. – Ты живешь рядом со мной, вернее, жил, в четырнадцатой квартире. У Ольги Михайловны. Мы же соседи! Были, – спохватился Дэн и почувствовал, что его губы предательски дрогнули. Еще не хватало разреветься перед этим толстяком.

Мартын приблизился к Дэну, сочувственно заглянул ему в лицо своими огромными глазищами, в которых отражалась целая вселенная кошачьей мудрости и понимания.

– Никогда не утверждай, что ты что-то знаешь наверняка, – пропел он своим низким голосом, бархатным баритоном, и потянулся во всю длину, выгибая спину. Зевнул, обнажив розовый язык и острые зубы. – Пусть для тебя это будет первым правилом. Теперь второе. Никогда не показывайся людям, они не должны тебя видеть. И чувствовать. Все, что ты делаешь, должно оставаться в тени. Как будто все просто случается, само собой. Понял? Никаких фокусов, никаких спецэффектов. Будь как ветер. Или как мышь в ночи.

Мартын вскочил на высокий парапет рядом с Дэном. Теперь большие, круглые, изумрудно-зеленые глаза кота находились напротив лица Дэна. В них читался интеллект, хитрость и легкая грусть. Кот точно знал какие-то тайны, недоступные простым смертным. Сразу было понятно, что Мартын – очень наблюдательный кот, замечает все детали, происходящие вокруг него. И делает выводы, которые поразили бы любого философа.