Лариса Кириллина – Двойник (страница 5)
– Следовательно, какие-то лазейки в законах отыскать при желании можно?
– Видимо, да. Если в какой-то галактике неразумными существами считаются гомо сапиенс или все прочие гуманоиды, то… сама понимаешь, какие могут возникнуть последствия.
– В свое время Карл, помнится, предлагал мне найти такой мир, где за большие деньги и с соблюдением полной секретности согласились бы клонировать кого-то из нас, чтобы у нас были дети… Разумеется, я отказалась. И тогда же эту идею отверг Ульвен. Мы разговаривали втроем, и он заявил, что для него такой выход категорически неприемлем ни с моральной, ни с физической стороны.
– Он как будто предчувствовал нынешний казус со своим двойником.
– А что закон говорит насчет уже существующих клонов? Мы вправе вернуть его туда, откуда он взялся, не допуская на Тиатару?
– Юленька, тут тоже всё крайне непросто. Если точно установлено место происхождения клона, то депортировать его в исходный пункт, разумеется, можно. Однако, скорее всего, организаторы этой мерзкой истории постарались запутать следы.
– Барон говорит, что он прибыл с Окуды.
– Там огромный транспортный хаб. Рейс, я думаю, был транзитным. Клон вряд ли знает подробности. Его могли изготовить в одном месте, довести до ума в совершенно другом, а переправить сюда по цепочке из нескольких межпланетных этапов. Ты же отлично знаешь, как это происходит, когда маршрут составляется мастерами хронавтики – пассажиры в своих биокамерах понятия не имеют, какими извилистыми путями в пространстве и времени их доставляют в пункт назначения.
– Хорошо. Почему тогда Тиатара, а не Лиенна? Qui prodest? Кому оно выгодно? Ведь это лиеннцы хотели иметь императора?
– Да. Законного. Другого Межгалактический альянс никогда не признает. Поэтому требуется подтвердить его личность.
– Но Ульвен был убит при свидетелях! Факты неопровержимы!
– Лиеннцы не располагают бесспорными сведениями, скончался он или нет. Они видели сам момент покушения, и видели, как Ульвен упал на руки жены и сестры. Карл и Эллаф забрали его и немедленно переместили на «Гране». Вероятно, возникла гипотеза, будто всемогущие аисяне сумели спасти Ульвена или даже воскресить умершего при помощи своей чудодейственной техники.
– Эллаф лично констатировал смерть. Он врач. И вряд ли бы аисяне стали экспериментировать с трупом, а потом обманывать родственников Ульвена, вручая им капсулу с прахом.
– Всё равно остался зазор для сомнений. И кто-то этим воспользовался, внушив клону желание овладеть всем тем, что принадлежало Ульвену. Именем. Домом. Семьей. Состоянием. Титулом. Речь идет не просто о восстановлении документов, а о власти над Лиеннской империей.
– Папа, что делать?!.. Выслать его, как я поняла, невозможно, пока мы не обнаружим то место, откуда он взялся. И ни одна планета не допустит его на свою территорию без удостоверения личности. Кстати, я забыла спросить у барона: с какой стати такого субъекта должна принимать Тиатара?
– Юленька, это элементарно. Подумай сама.
– Ох, прости, я от потрясения всё ещё плохо соображаю! Конечно, настоящий Ульвен здесь родился, и если цель двойника – подтвердить свою идентичность, то кроме Тиатары ему деться некуда. Только сюда он мог прилететь с простым биопаспортом.
– Именно так, дорогая моя. Подобные казусы предусмотрены межгалактическими законами и соглашениями. Нередко случается, что кого-то считают погибшим и аннулируют записи во всех реестрах, а потом вдруг обнаруживается, что он жив. Тогда у мнимо умершего возникает право на восстановление документов и на денежную компенсацию всех затрат, связанных с этим процессом. Как правило, требуется путешествие на родную планету – даже если там уже не осталось кровных родственников или близких знакомых, сохранились архивные сведения, в том числе медицинские карты, начиная со дня рождения.
– То есть, иными словами, мы обязаны после прохождения карантина выпустить двойника на свободу. И позволить ему перевернуть всю жизнь семьи Киофар с ног на голову. Папа, я не хочу, не могу!..
– Вы должны доказать, что он – клон.
– Но это ясно и так.
– Юридически – вовсе нет. По всем физическим параметрам, он действительно Ульвен Киофар.
– Я не позволю какому-то биороботу разрушить счастье самых дорогих мне людей.
– Юленька, ты забываешь, что уйлоанцы – не люди.
– Для меня это никогда не имело значения!
– Я хотел лишь сказать, что они во многом мыслят иначе, чем мы. Может быть, они воспримут эту историю не так остро и не так болезненно.
– Как же!.. Они умеют казаться спокойными, да. Не рыдают и не хохочут. А на самом деле там бушуют такие страсти, какие многим людям даже не снились…
– Надеюсь, до кровопролития у них не дойдёт.
– Папа, мне самой хотелось бы вычеркнуть из реальности нынешний день. И уничтожить монстра, притворяющегося Ульвеном. Но я знаю, что рука не поднимется. Я – Хранительница. Не убийца.
– Значит, действуй строго в согласии с этикой и законами.
– Спасибо тебе! Ты мне очень помог.
Куратор
Только папа успел отключиться, как загорелся сигнал межпланетной связи.
На экране замерцал силуэт аисянина, имя которого высвечивалось как «
– Приветствую вас, старейший наставник Пшшассиайщщь, – произнесла я на аисянском.
– Приветствую вас, госпожа куратор Цветанова-Флорес, – ответил он на космолингве. – Вы можете называть меня Пшшасс. Так удобней для всех.
– Куратор?!..
– Отныне вы обладаете всеми правами и обязанностями куратора Тиатары. После разрешения кризиса, по обстоятельствам, вы сможете остаться в этом ранге или вернуться к привычной вам должности Хранительницы. Я в данный момент – координатор, и связь вам будет удобнее держать прежде всего со мной.
– Понятно, координатор Пшшасс.
– Мы получили ваше сообщение. Информация доведена до сведения всех, кто может помочь в расследовании инцидента. Расследование на межгалактическом уровне мы берем на себя. В вашей компетенции – действия должностных и частных лиц на вверенной вам планете. Вы успели что-нибудь предпринять, куратор Цветанова-Флорес?
– Я составила список тех, кого следует привлечь для установления истины. И выяснила некоторые правовые вопросы. Насколько я поняла, мы сейчас не можем выслать подозреваемого субъекта за пределы Тиатары, поскольку неизвестно, откуда он прибыл.
– Именно так, госпожа куратор. Этим сейчас занимаются наши сотрудники. Я координирую их работу. У меня пока нет информации о каких-либо результатах.
– Скажите, господин координатор, а вправе ли мы удерживать существо, именующее себя Ульвеном Киофаром, внутри запретной зоны тиатарского космопорта, пока длится ваше расследование?
– Срок его пребывания там определяется сроком обязательного карантина и восстановительных процедур. По закону, он, как разумное существо, имеет те же права, что и все остальные. Если сам он не совершил преступления, то нет оснований содержать его в изоляции дольше, чем предписано правилами. Каждый день пребывания в карантине стоит денег, которые, как вы знаете, поступают из планетарного фонда. Вы уже говорили с прибывшим?
– Нет, господин координатор. Еще не успела.
– Я понимаю, госпожа Цветанова-Флорес, насколько вам трудно. У меня сохранились самые лучшие воспоминания о вашем покойном учителе. Но, если копия совершенно расходится с оригиналом, вы сможете быстро обнаружить подделку.
– И тогда?..
– Тогда вам придется принимать то или иное решение в условиях законодательной неопределенности.
– Да, я уже поняла. На Тиатаре запрещено клонирование разумных существ, но нет закона о запрете присутствия на планете уже существующих клонов. Никто не подумал, что такое однажды случится. Мы можем безотлагательно собрать Планетарный совет и принять необходимый закон, но…
– Согласно межгалактическому праву, никакой закон не имеет обратной силы, – напомнил Пшшасс. – Вам придется искать другой вариант.
– Ну, не уничтожать же его? – горестно усмехнулась я.
Аисянин не понял моей иронии и напомнил на полном серьёзе:
– Кураторы не должны совершать преступлений, потворствовать им, покрывать их или внушать обитателям планеты мысли о допустимости действий, подлежащих уголовному наказанию и моральному осуждению.
– Разумеется, господин координатор, мне хорошо известно, к чему могут привести отступления от общепринятых норм поведения со стороны сотрудников Межгалактического альянса. Я вообще не склонна к насилию. И поскольку я космолингвист и переговорщик, то мое оружие – ум и язык.
– Мы все возлагаем большие надежды на ваши дипломатические способности, госпожа куратор Цветанова-Флорес. Обращаться за помощью вы можете в любое время, я буду на связи.
– Да хранит вас вечность, старший наставник Пшшассиайщщь, – завершила я разговор торжественной аисянской формулой вежливости.
Ну и ну.
Я – куратор.
Когда-то эта высокая должность казалась мне совершенно недостижимой. Но я же видела коллегу Уиссхаиньщща в действии, и я общалась с другими кураторами планет. Ничего сверхъестественного. Меня повысили, чтобы придать мне должные полномочия, которыми не обладает Хранительница. Наверное, руководство космопорта, Планетарный совет и специальные службы уже оповещены.