Лариса Кириллина – Двойник (страница 4)

Родственники…

С ними будет труднее всего.

Я совсем не могу представить себе, как отреагируют на встречу с двойником Ульвена самые близкие: сестра и жена.

Иссоа – императрица. Она – глава семьи Киофар, верховная иерофантесса, мать наследника, пользующаяся безусловным авторитетом у всей уйлоанской общины на Тиатаре, включая даже тех, кто не склонен к соблюдению древних обычаев и не придает значения титулам. Императрица ничем не правит. Она – существует. И каждый уйлоанец знает, что в случае крайней необходимости он может обратиться к Иссоа, и она непременно откликнется и постарается помочь. У нее есть признанное властями право вершить свой суд, если стороны тяжбы того пожелают и заранее согласятся выполнить вынесенное решение. Уголовные дела – вне ведения императрицы. Она занимается в основном улаживанием семейных конфликтов и споров имущественного характера. Но обычно к Иссоа приходят с сугубо частными жалобами и просьбами, не требующими формального разбирательства. Несправедливый раздел наследства, принуждение к браку, обиды детей на родителей или наоборот, отсутствие средств на лечение, потребность в рекомендации для устройства на важную должность… Иногда достаточно вразумляющего разговора, иногда – записки к должностному лицу, иногда – небольшой суммы денег или звонка в благотворительный «Фонд Киофар». Некоторых просителей принимает Эллаф Саонс, супруг и помощник Иссоа. Добротой императрицы стараются не злоупотреблять, хотя в обычном общении Иссоа необычайно мила, обходительна, вежлива и деликатна. Но всем уйлоанцам известно, что Иссоа – алуэсса, способная, если ее разгневать, войти в заклинательный транс и довести окружающих до потери рассудка. Каким образом это может происходить, мы все наблюдали воочию. Пережить повторение не хотелось бы никому. Не случится ли у нее очередной нервный срыв при виде воскресшего двойника? Между тем без Иссоа решить его участь не получится.

Илассиа… Она давно уже замужем за доктором Келленом Саонсом и приходится мачехой Эллафу и свекровью императрице. Наверное, Келлена она тоже по-своему любит, коль скоро родила от него двух детей, Лаона и Оллайю. Однако все мы, включая самого доктора Келлена, знаем, что Ульвен для нее значил всё. Ради него она совершала немыслимые поступки. Ульвен колебался сделать ей предложение отчасти из-за упрямства, а отчасти из-за подозрений, будто Илассиа видит в нем лишь мифического «звездного императора» и влюблена в свои собственные мечты о короне императрицы. Но нет, она любила его безо всякой корысти. Когда стало ясно, что у них не будет детей, и он решил отречься от титула в пользу Иссоа, Илассиа полностью поддержала его. Ей был нужен он сам, а не титул. Потеряв любимого мужа и утратив, как ей казалось, смысл жизни, она впала в такое отчаяние, что пыталась покончить с собой. Доктор Келлен Саонс вернул ее из небытия.

Что с ними будет, когда они встретят существо, в точности повторяющее Ульвена?..

Но без Илассиа обойтись нельзя. И без доктора Келлена тоже. Он руководил процессом нашего с учителем физического восстановления после экспедиции на Сирону. А потом Келлен Саонс организовал взятие биологических образцов всех членов семьи Киофар для отправки на Арпадан, в лабораторию Фатимы Сантини-Рунге – там-то и установили наследственную связь императорской семьи с алуэссами и уникальную генетическую мутацию, носительницей которой оказалась Иссоа. Доктор Саонс давно уже не заведует медицинским центром Тиастеллы и не практикует как врач, но мыслит по-прежнему четко и способен дать профессиональную консультацию по любому вопросу. Другое дело, что Келлен уже в очень почтенном возрасте, и, хотя он выглядит не как ветхий старик и следит за своим здоровьем, потрясение может его подкосить…

Пожалуй, сначала мне следует поговорить с Маиллой Ниссэй. Мы по-прежнему дружим семьями, но часто встречаться не получается: она со своим мужем Ассеном, профессором астрономии, живет в Севайе, рядом с обсерваторией. Маилла больше не преподает, у нее на руках пожилая свекровь, госпожа Вианна, и дочь-подросток – Иланна, которой семнадцатый год, и нужно думать, чем она займется по окончании школы. Сыновья-близнецы уже выросли; Ульфар, астроном, как я уже говорила, отправился в экспедицию на «Гране», а Массен, астрофизик, защитил магистерскую диссертацию и работает в центре физических исследований при Тиатарском университете.

Маилла всегда отличалась завидным здравомыслием в сочетании с чувством юмора. Она практически выросла в доме семьи Киофар, приезжая в гости на каждые выходные. С Иссоа они близки как сестры, и обеих Ульвен любовно воспитывал, развивая в Иссоа музыкальный талант, а в Маилле – способности к космолингвистике. В ученицы, правда, он ее взять отказался, чтобы не проявлять к близкой родственнице ни снисходительности, ни излишней придирчивости. Это позволило им сохранить очень теплые отношения: они общались на «ты», и она называла его «Ульвен» или «дядя» (я – поначалу только «магистр Джеджидд», затем – «профессор» и, наконец, – «учитель», и непременно на «вы»). В отсутствие Ульвена, Иссоа и Илассиа обязанности главной иерофантессы семьи Киофар и всей уйлоанской общины исполняла Маилла, совершенно чуждая мистике. Но, будучи крайне ответственной и понимая культурную ценность старинных обрядов, она отнеслась к своей миссии с надлежащим тщанием и пиететом, а большего от нее и не требовалось.

С Маиллой мне, вероятно, будет легче, чем с прочими. Значит, из всех родственников Ульвена первой я поставлю в известность ее, и мы вместе придумаем, как рассказать о нежданном пришельце Илассиа и Иссоа.

Есть еще и моя семья. Карл и Валерия сейчас в экспедиции, но дома мой папа, мой брат Виктор и дочь Лаура. Правда, Лаура и Валерия были маленькими, когда учитель погиб, однако они иногда вспоминают о нем. Их нисколько не смущала нечеловеческая внешность «дяди Ульвена», они прежде всего ощущали его доброту и любовь, которую он, не имея своих детей, изливал на моих двойняшек. Виктор тогда немного дичился Ульвена – брат не очень понимал моей странной привязанности к учителю-инопланетянину, но, став взрослее и многое осознав, проникся к нему уважением как к настоящему другу всей нашей семьи. Папа был благодарен Ульвену за всё, что он сделал для меня и для нас, однако держался с ним более отстраненно, чем барон Максимилиан Александр, гордившийся своей дружбой с принцем.

Пожалуй, с папой я посоветуюсь в первую очередь. Он много лет проработал на очень важных и ответственных должностях: начальник визовой службы на станции «Энцелад-Эврика», консул Земли на Арпадане, мэр Витановы, преподаватель межгалактического права в Тиатарском университете…

Я решительно набрала его код.

– Юленька, ты домой вообще собираешься? – спросил папа после приветствия.

– Не могу, – покаянно призналась я. – Обстоятельства таковы, что мне, вероятно, придется пока оставаться тут.

– Случилось что-нибудь?..

Я вкратце пересказала ему свой разговор с бароном Максимилианом Александром. Да, скорее всего, к нам заслали точную копию Ульвена Киофара. Откуда – предстоит еще выяснить, маршрут чрезвычайно запутанный. Устроители этой интриги просчитались лишь в том, что двойник похож на Ульвена, каким тот был восемнадцать лет назад. Впрочем, я еще не видела двойника, видел только барон, да и то через монитор. Мы не знаем, кто и зачем это сделал. Отсюда вести настоящее расследование невозможно, пусть им займутся представители Межгалактического альянса. Мне важно выяснить правовую ситуацию, в которой мы все оказались. Да, я уже заглянула в разные справочники, но ясности в моей голове не возникло. Сумбур и в мыслях, и в чувствах.

– Папа, как поступить?..

– Ох… Юленька, я же предупреждал тебя, что лучше было бы не принимать назначение…

– Поздно, папа. Я – Хранительница. Подать сейчас в отставку немыслимо. Это подло, нечестно и недостойно всех нас. Я – должна. И я справлюсь.

– Понимаю, родная.

– Так что бы ты мне посоветовал?

– Я могу тебе обрисовать картину с точки зрения юриспруденции. Самое главное: по законам Межгалактического альянса в данной части Вселенной клонирование разумных существ строго запрещено. Это касается и Тиатары.

– Я знаю. А есть ли миры, где такие эксперименты разрешены?

– Есть, но они находятся в отдаленных от нас галактиках. И, как правило, изолированы от соседей. Просто так туда не долетишь. Я чуть позже пришлю тебе справку, чтобы ты не тратила время на поиски; наизусть все названия не припомню. Некоторые из тех миров не входят в Межгалактический альянс и живут по своим собственным правилам. Другие, очень немногие, входят, однако при вступлении заключают и ратифицируют соглашение о соблюдении законов Альянса за пределами собственной юрисдикции. То есть клонировать жителей тех планет по местным законам разрешено, но нельзя делать это где-либо еще или применять свои технологии по отношению к инопланетным организмам, – неважно, разумным или неразумным.

– А зачем такая оговорка насчет разумности и неразумности?

– Затем, что в других мирах, входящих в Альянс, включая нашу Землю, допускается клонирование исключительно неразумных существ, перечень которых устанавливается каждый раз индивидуально на основании принципов биоэтики. Существо, признанное неразумным, не имеет юридических прав, поэтому здесь не возникает проблем передачи имени и фамилии, титула, собственности, наследства и прочих важных элементов социальной организации. У животного может быть генетический паспорт, родословная, кличка, ареал обитания, нора, дупло, вольер или будка – но оно мало чем отличимо от других животных того же вида и не обладает развитым самосознанием. Более того, даже у высокоразвитых млекопитающих половозрелая особь, как правило, утрачивает связь с родителями и сиблингами, и тут не стоит вопрос о «подмене» члена семьи. Поэтому клонирование не причинит никаких неудобств и не вызовет социальных проблем. Иногда оно позволяет спасти вымирающий вид или быстро нарастить популяцию, необходимую для выживания колонистов.