Лариса Кириллина – Бегство «Соллы» (страница 10)
– Выражаю мою бесконечную благодарность его императорскому величеству за проявленное в столь трудное время участие, – отвечала Лаинна.
Сделав малый поклон, требуемый этикетом, она собиралась пройти между ними в приоткрытую привратником дверь.
Один из стражей заступил ей дорогу:
– Высокоблагородная госпожа принцесса, его императорское величество изъявил желание заменить вам утраченного родителя и настоятельно приглашает вас возвратиться в высочайшую семью, дабы не переживать свое горе в безотрадном уединении.
Лаинна вежливо отвечала:
– Передайте его императорскому величеству, что я непременно обдумаю это великодушное предложение, однако не могу последовать ему немедленно, ибо должна упокоить прах отца и провести достодолжную церемонию у очага.
В голове лихорадочно завертелись мысли: у меня лишь четыре дня… Потом придется либо вернуться в императорскую семью и навеки похоронить себя в подземелье – либо тайно бежать неизвестно куда, либо пустить в ход последнее средство…
– По приказу его императорского величества капсулу с прахом изготовят сегодня же, высокоблагородная госпожа принцесса. В ближайшие пару часов. А церемонию у очага можно будет устроить и во дворце. Его императорское величество намерен оказать вам особую честь, проведя ее самолично. Заслуги вашего отца перед престолом неоспоримы.
Отказ, очевидно, не подразумевался.
Лаинна опустила глаза, что было сочтено знаком молчаливого согласия.
– Мне нужно собраться, – проговорила она, слушая словно бы сама себя со стороны и не узнавая собственного отчужденного голоса.
– Все ваши наряды и украшения остались в ваших дворцовых покоях, – напомнили ей.
– О да, – согласилась она. – Но речь о семейных реликвиях. Портреты, письма, дорогие предметы как память о детстве, родителях, доме… Это всё пропадет или будет разграблено. Ведь дом останется без присмотра. Слуги попросили расчет.
Она выглядела настолько расстроенной и беззащитной, что стражи не осмеливались увести ее с собой немедленно.
– Да, конечно, высокоблагородная госпожа принцесса, мы подождем вас здесь. Постарайтесь не слишком медлить, наше время тоже рассчитано. А главное: помните, что вас желает видеть Его императорское величество.
Возражения не принимались. Лаинна склонилась и тихо проскользнула в полумрак родного дома, после чего решительно заперла на засов тяжелую дверь.
Взбежала наверх, в спальню отца.
И… вскрикнула в ужасе: ей померещилось, будто в кресле возле кровати спит – он. Улетевший на «Солле» Ульвен.
Наваждение тотчас развеялось.
Спавший очнулся, и Лаинна узнала того самого молодого врача – Силлао Майвэя, которые в последние дни поселился в их доме и либо лично дежурил у постели больного, либо находился поблизости, готовый немедленно оказать ему помощь.
Этому юноше здесь доверяли. Он успел стать почти что членом семьи. Силлао Майвэй был учеником Маэннона Сенная, племянника господина Лайно, одного из врачей из команды «Соллы». Лаинна почти не знала Силлао, но отец относился к нему с теплотой – может быть, невольно перенеся на него ту любовь, которую прежде питал к слишком рано умершему сыну.
– Госпожа принцессса Лаинна, простите! – смущенно начал оправдываться Силлао Майвэй. – Я позволил себе задремать… Прикажете – немедленно покину ваш дом, но, если позволите, я бы остался, чтобы помочь вам… с печальными приготовлениями.
– Нет надобности, уважаемый доктор Майвэй, – обреченно сказала она. – Церемония будет не здесь. За мною приехали… из дворца.
– Вы… отправитесь с ними? – спросил он с плохо скрытым испугом.
– Выбора нет.
– Несчастная моя госпожа… Я, признаюсь, невольно подслушал ваш последний разговор с господином Сеннаем. Ведь все звуки из спальни автоматически передаются на пульт, за которым дежурю либо я, либо мой помощник. Помощника я отпустил – у него скончалась мать. Двое суток дежурил сам. Когда вы пришли, я дремал. Отключить аппаратуру не сообразил. А потом… простите меня, любопытство взяло верх над приличиями. Клянусь, я никогда никому не скажу о том, что услышал. Но не смог после этого спать. Захотелось спасти вас, помочь вам, сделать что-то для вас, госпожа моя!
– Бесполезно, доктор Майвэй.
– Признайтесь: вы не хотите назад, во дворец! Вы не любите императора и никому там не доверяете! Вы боитесь, что подозрения относительно смерти вашей дочери могут оказаться правдивыми!
– Откуда вы знаете про мои подозрения? Ах да, вы подслушивали…
– Я не враг вам, поверьте! Напротив! Ради вас я готов… на многое, если не на всё, что угодно!
– Повторяю, доктор Майвэй: я осталась совсем одна, все родные либо немощны и больны, либо уехали из Уллинофароа, либо улетели на «Солле». Содержать этот дом в одиночку мне не по силам и не по средствам. Значит, некуда деться, кроме дворца.
– Дорогая моя госпожа, дорогая Лаинна, доверьтесь мне! Вы не можете даже представить себе, насколько я вас… глубоко… почитаю.
Его голос дрогнул. Конечно, он хотел бы произнести «люблю», но понимал, что делать такие признания сейчас неуместно. Лаинна не может ответить ему взаимностью. Никогда. Это исключено.
– Что вы предлагаете, доктор Майвэй?
– Давайте вместе сбежим отсюда, пока есть время.
– Сбежим? Как? Куда?
– Через кухню. Я обследовал дом и нашел этот ход. Там есть окно, выходящее на задний двор. Оно расположено невысоко. Я спрыгну на землю и помогу вам.
– А дальше?
– Калитка для слуг запирается изнутри, на засов. Чтобы выйти на улицу, ключ нам не нужен.
– И потом? Куда?
– Быстрым шагом до поворота – там попробуем остановить каррион. У меня есть деньги, ведь господин Сеннай расплатился со мною сполна. Наличными, ибо банки сейчас работают с перебоями или вовсе закрыты.
– Полагаете, в вашем доме меня не найдут? Они знают, что вы здесь дежурили!
– Мы немедленно покинем Уллинофароа и уедем подальше, моя госпожа. Вглубь страны. В горы или на побережье, куда вы прикажете и где нас смогут принять, не вникая в наше происхождение. Только… нам придется назваться… супругами. Чтобы не вызывать подозрений у встречных. Клянусь, ничего непристойного я себе никогда не позволю! Ваша честь для меня – святыня. И я вовсе не склонен ко лжи. Речь идет о вашем спасении.
Лаинна, почти не раздумывая, решилась:
– Я согласна, доктор Майвэй.
– Для вас отныне – Силлао. Естественней будет называть меня при посторонних так. А мне это будет приятно.
– Да. Силлао.
– Лаинна, не медлите!
Она поспешно сунула в сумку немногие милые сердцу вещицы. Портрет отца и матери вместе с нею, еще малышкой, и старшим братом – пятнадцатилетним подростком, который так и не сделался по-настоящему взрослым. Шкатулку с фамильными драгоценностями. Темный шарф, в который можно закутаться так, что не будет видно лица и фигуры. А то в белом траурном платье она слишком заметна.
Коннектор Лаинны издал сигнал. Ее хотели поторопить.
Стараясь придать интонациям женскую суетливую бестолковость, она ответила: «Да, извините, я скоро, немного замешкалась тут с бумагами, сейчас переоденусь и выйду»…
Силлао уже стоял на служебной лестнице. Там было темно: автоматика, включавшая свет, сломалась, и никто ее не починил. Они наощупь спустились в коридор, соединявший кухню, прачечную и колло для слуг. По счастью, помещения в этот час пустовали. Лаинна никогда здесь не бывала: высокоблагородной девушке, и тем более, принцессе, не полагалось лазать по таким закуткам.
Дверь кухни, ведущая во внутренний двор, куда выносили мусор и доставляли разные грузы, была заперта на ключ, а где он хранился, Лаинна не знала. Силлао тоже не смог отыскать его. Возможно, ключ по случайности унесла с собою кухарка. Оставалось воспользоваться окном. Силлао взобрался на разделочный стол и открыл шпингалет железной решетки. Затем – щеколду. Оконный проем был не очень велик, но достаточен, чтобы протиснуться молодому ловкому юноше и хрупкой изящной даме.
Силлао решительно спрыгнул вниз. И подставил руки Лаинне: «Смелее, моя госпожа!»
Терять ей уже было нечего.
Он быстро ее подхватил, но не удержался на ногах, и они вместе рухнули наземь, на груду жухлой листвы и каких-то неубранных в баки картонок. Счищать с себя мелкий мусор Лаинна не стала.
Теперь калитка. Только бы она не оказалась заперта на настоящий замок!
Нет. Всего лишь прочный железный засов, который снаружи открыть невозможно. Дом был старинным, без новомодных электронных устройств. Это к лучшему: вся электроника ныне взбесилась и работает кое-как.
Железный лязг. Легкий скрип.
И – свобода?
На углу дежурил один из дворцовых охранников. Он смотрел в другую сторону, ожидая выхода принцессы из парадных дверей.
Лаинна и Силлао помчались со всех ног к противоположному концу узкой улицы, выходившей на площадь, где почему-то сгустилась толпа и слышались громкие, но неразборчивые возгласы. Городские стражи, похоже, не знали, что делать, и просто наблюдали за происходящим, не вмешиваясь.
«Скорее!» – Силлао взял Лаинну за руку и властно повлек за собой.
Она замешкалась, подбирая выпавшую сумку с семейными реликвиями.
Ожидавший Лаинну охранник обернулся на шум. При виде беглецов он резко крикнул напарнику – «Сюда! За мной!» – и помчался вдогонку.