Лариса Черкашина – Три века с Пушкиным. Странствия рукописей и реликвий (страница 24)
Ошибка в «Немецкой биографии» Ганнибала, связанная с годом его крещения, была невольно повторена Александром Сергеевичем.
И вновь записки поэта: «Государь крестил маленького Ибрагима… и дал ему фамилию Ганибал. В крещении наименован он был Петром, но как он плакал и не хотел носить нового имени, то до самой смерти назывался Абрамом».
Пётр Петрович Петров – так дόлжно было бы именовать царского крестника. Но арапчонок оказался норовистым и не захотел носить не полюбившееся ему имя. Да и от данной ему фамилии отказался. Только отчество и оставит в память о Петре Великом, своём крестном отце.
Итак, год 1705-й. Уже несколько лет Россия ведёт со Швецией Северную войну: Пётр I борется за выход к Балтийскому морю со своим противником – шведским королем Карлом XII. Полоцк, в то время входивший в состав Речи Посполитой, становится стратегически важным городом, именно через его земли должны были двигаться шведские отряды на соединение с гетманом Мазепой. В феврале 1705 года русские полки во главе с князем Александром Меншиковым выступили в поход и встали военным лагерем под Полоцком. Государь сам едет к местам возможных боевых событий и берёт с собой смышлёного и расторопного арапчонка.
Когда же Пётр I крестил своего арапчонка?
Попробуем восстановить хронологию тех давних событий. Откроем пушкинскую «Историю Петра»:
«1705 год… Пётр собрался ехать в Польшу, но 5 мая занемог лихорадкою – и успел выехать не прежде, как в конце мая. По пути к Полоцку осматривал сад и костёл в местечке Микалишки…
В Полоцке Пётр нашел Шереметева, Огильвия, Репнина, уже соединившимися…»
«Год Господний 1705-й»
Древний Полоцк связан с именем прародителя Пушкина, давшего ему свою знойную африканскую кровь, – Абрама Петровича Ганнибала. Правда, упоминаний о пребывании прадеда поэта в этом белорусском городе нет ни в одном из бесчисленных трудов, посвящённых необыкновенной судьбе «царского арапа». И всё же беру смелость утверждать, что маленький арапчонок, носивший в то время имя Ибрагим, жил в Полоцке, и знай о том Александр Сергеевич, дороживший мельчайшими подробностями о своём темнокожем прадеде, не преминул бы он сделать остановку в этом славном городе.
А ведь именно в нём, в «старожитном» Полоцке, берут начало корни родового древа, связующие Пушкина с Беларусью. Название города, основанного в IX столетии волею князя Рюрика, не единожды встречается на страницах пушкинских рукописей. Городом Гориславы, полоцкой княжны Рогнеды, наречённой так за её несчастливую судьбу, именовали Полоцк. Летопись сохранила печальную историю сватовства князя Владимира Красное Солнышко к гордой красавице Рогнеде и горькое её замужество…
Ведомо было то сказание и поэту. Но не дано было знать Александру Пушкину, что и полоцкая княжна Рогнеда, и великий киевский князь Владимир, некогда покоривший Полоцк и силой взявший в жены полюбившуюся ему красавицу, и их далёкая праправнучка княжна витебская и полоцкая Александра Брячиславна, ставшая супругой святого князя Александра Невского, соединены с ним кровными узами родства. Княжеская «полоцкая ветвь» взросла на мощном пушкинском древе!
…Известно немало свидетельств о пребывании русского монарха в Полоцке. Сохранился и старинный дом, где почти месяц жил Пётр I. Каменный одноэтажный особняк, крепко вросший в землю, стоит на берегу Западной Двины, в историческом сердце города. Чудом уцелел он во время двух самых кровопролитных войн – Отечественной 1812 года и Великой Отечественной, что не миновали древний город.
Столетие назад над окнами дома красовалось лепное изображение двух (!) гениев, держащих ленту с выбитой на ней латинской надписью: «Petrus Primus. Anno Domini MDCCV» («Пётр Первый. Год Господний 1705»). Ныне лишь мемориальная доска на стене особняка свидетельствует о пребывании в нем Петра Великого.
Но именно здесь в июне 1705-го вместе с русским царём был и его любимец Ибрагим! По улочке Нижней Покровской, что ведёт от дома к Софийскому храму, более трёх столетий назад с высоким своим августейшим покровителем прогуливался маленький арапчонок.
Ведь он находился неотлучно при царе Петре. Мальчик обладал необыкновенно чутким слухом, по этой причине государь велел арапчонку спать подле него в царской спальне или где-то поблизости. «Сей российский Ганнибал, между другими дарованиями, имел чрезвычайную чуткость, – отмечал знаток Петровской эпохи историк Голиков, – так что, как бы он ни крепко спал, всегда на первый спрос просыпался и отвечал. Сия чуткость его была причиною, что монарх сделал его своим камердинером и повелевал ночью ложиться или в самой спальне, или подле оной». Пётр отвечал своему питомцу искренней любовью и привязанностью.
В Полоцке же 29 июня – в день Святых апостолов Петра и Павла – тридцатитрёхлетний государь праздновал свои именины и милостиво принял приглашение от отцов иезуитов отобедать у них. В честь августейшего именинника при заздравном тосте об его благоденствии из пушек, что стояли перед входом в Коллегиум, были даны залпы.
Когда-то философ и богослов Симеон Полоцкий по звёздам предсказал рождение и великую будущность российского императора.
О том пророчестве знал и Пушкин: иеромонах Симеон «прорек за 9 месяцев до рождения Петра славные его деяния, и письменно утвердил, что «по явившейся близ Марса пресветлой звезде он ясно видел и как бы в книге читал, что заченшийся в утробе царицы Наталии Кирилловны сын его (царя) назовётся Петром, что наследует престол его, и будет таким героем, что в славе с ним никто из современников сравниться не может»…»
Начинал свой духовный путь Симеон Полоцкий, наставник юного Петра, совсем неподалеку от дома, где жил в Полоцке его царственный ученик, – в кельях Богоявленского монастыря и в классах знаменитой Братской школы.
…В тот июньский памятный день, день царских именин, арапчонок Ибрагим с любопытством глазел на купола древней Святой Софии, на спокойно текущую у подножия холма Двину, на иезуитский Коллегиум и на мощный крепостной вал времён Ивана Грозного.
Кто бы тогда взялся предсказать, что попавший с берегов Красного моря на берега Двины арапчонок станет в будущем известнейшим человеком?! Он войдёт в историю России как искусный инженер, математик, фортификатор, своими трудами способствовавший её процветанию.
В древнем белорусском Полоцке, так уж случилось, вне времени сошлись пути русского царя, Александра Пушкина и его чёрного прадеда.
Крещение в Вильне
Отсюда, из Полоцка, Пётр I двинул свои войска в Литву:
«1 июля Пётр с главным корпусом выступил к Вильне…
Пётр прибыл в Вильну 15 июля…
1 августа, предоставя начальство над войском в Вильне Огильвию… сам пошел в Курляндию преследовать Левенгаупта».
Временные рамки сужаются: Пётр провел в Вильне всего две недели – вторую половину июля 1705 года. Именно в это время он и крестил своего питомца!
В самом сердце старой Вильны, нынешнем Вильнюсе, на стене православной церкви Святой Параскевы Пятницы, где принял крещение арапчонок, сохранилась мемориальная доска с выбитым на ней старинным текстом: «В сей Церкви Император Пётр Великий в 1705 году слушал благодарственное молебствие за одержанную победу над войсками Карла XII, подарил ей знамя, отнятое в той победе у Шведов, и крестил в ней Африканца Ганнибала – деда знаменитого поэта нашего А.С. Пушкина».
Очевидно, запись сделана по старым метрикам, где указывался именно этот год, а церковные книги заслуживают доверия.
По легенде, Пятницкую церковь построили в 1345 году на месте капища языческого литовского бога Рагутиса. Волею витебской княжны Марии Ярославны, супруги великого князя литовского Ольгерда (одного из сыновей славного Гедимина), капище было разрушено, а на его месте возведён православный храм.
Образцом для него послужили древние киевские и новгородские церкви. Старинные же хроники утверждали, что Пятницкая церковь есть «первый каменный храм истинного Бога, воздвигнутый в литовской столице и земле». В ней крестили всех сыновей князя Ольгерда и его верных слуг, наречённых христианскими именами: Антонием, Иоанном и Евстафием, – все трое позднее приняли смерть за веру и канонизированы «Виленскими мучениками».
Не щадили Пятницкую церковь губительные пожары, но всякий раз она возрождалась к жизни. На исходе XVI века церковь сильно пострадала в огне, но была восстановлена, да и в начале другого столетия пожар вновь не пощадил её. В 1698-м храм был приведён в порядок словно для того, чтобы через семь лет в нём свершилось великое таинство – царь Пётр крестил своего темнокожего питомца.
Веское свидетельство о значимом в его жизни событии оставил сам Абрам Петрович: «…И был мне восприемником от святые купели Его Величество в Литве в городе Вильне в 1705-м году…»
Строки эти обращены к императрице Екатерине I: к именинам государыни Ганнибал преподнёс ей рукопись собственного учебника в двух томах «Геометрия и фортификация» с пространным посвящением: «… Вашему Императорскому Величеству всеподданнейше подношу сии мои малыя труды…»
Абрам Петрович изъявлял надежду, что его книга «потребна быть может молодым людям, желающим учения, но и совершенным инженерам». Вряд ли эту рукопись, поднесённую автором императрице, наследнице «славного Петра Великого», мог видеть либо читать сам поэт.