Ларенто Марлес – Любовь и древние заклинания (Часть 1) (страница 7)

Внезапно гул в зале стих. Кристалл-Призма в центре вспыхнул ярче, и его вращение замедлилось. Женщина в черном, которая встретила их у ворот, вышла вперед. Теперь, в свете Призмы, Елена разглядела её лучше. Это была не просто женщина, это была сама Смерть, облаченная в элегантность. – Я – декан Морриган, – произнесла она, и её голос, усиленный магией, раскатился под сводами, заставляя вибрировать стекла в высоких витражах. – И сейчас решится ваша судьба. Магия не терпит хаоса. Она требует структуры. Каждая искра, пробудившаяся в вас, имеет свой "вкус", свою вибрацию. Вы не выбираете стихию. Стихия выбирает вас. И этот выбор – навсегда.

Она сделала паузу, давая словам осесть в сознании присутствующих. – У нас четыре факультета, четыре Дома, – продолжила она, указывая рукой на балконы. – Дом Саламандры – стихия Огня. Ярость, трансформация, боевая магия. Дом Ундины – стихия Воды. Иллюзии, целительство, ментальный контроль. Дом Сильфы – стихия Воздуха. Разведка, предсказания, скорость. И Дом Гнома – стихия Земли. Защита, артефакторика, некромантия.

По залу пробежал шепоток при слове "некромантия". – Но, – голос Морриган стал жестче, перекрывая шум, – есть и те, кого Призма отвергнет. Те, чья искра слишком слаба или слишком нестабильна. Для таких у нас нет места. Академия – не благотворительный фонд. Если Призма не окрасится ни в один цвет, вы покинете этот зал через Врата Забвения. Ваша память будет стерта, ваш дар запечатан, и вы вернетесь в свой серый мир доживать век обывателями. Если, конечно, переживете процедуру извлечения памяти.

Елена почувствовала, как холодный ком в животе превратился в ледяную глыбу. Ставки только что поднялись до небес. Это был не просто тест на профориентацию. Это был суд. – Начинаем, – скомандовала Морриган. – Подходите по одному, когда я назову имя. Кладите руки на грани Призмы. И молитесь, чтобы она ответила.

Первым вызвали парня в очках с толстыми линзами, который трясся так сильно, что едва мог идти. Его звали Антон. Он подошел к кристаллу, неуверенно протянул руку и коснулся поверхности. Секунду ничего не происходило. Затем Призма издала низкий, вибрирующий гул. Внутри кристалла заклубился дым, серый и удушливый. Антон вскрикнул, пытаясь отдернуть руку, но какая-то сила держала его. Дым внутри камня становился все гуще, пока не почернел окончательно. – Пустой, – равнодушно констатировала Морриган. – Искра угасла. Убрать. Два стража в масках, материализовавшиеся из тени, подхватили рыдающего парня под руки и поволокли к боковой двери. Его крики: "Нет! Дайте мне еще шанс! Я чувствую её!" – оборвались, как только дверь захлопнулась.

В зале повисла мертвая тишина. Никто не смел пошевелиться. Теперь все понимали: это не игра. – Александр Волков, – назвала следующее имя Морриган. Высокий, крепкий парень с короткой стрижкой, похожий на спортсмена, вышел вперед. Он шел уверенно, сжимая кулаки. Как только он коснулся камня, Призма вспыхнула багровым светом. Внутри заплясали языки пламени. Александр отшатнулся, дыша тяжело, но на его лице сияла торжествующая улыбка. – Огонь, – кивнула декан. – Дом Саламандры. С балкона, где стояли "красные", раздались редкие, ленивые хлопки. Платиновая блондинка даже не посмотрела на новичка, продолжая изучать свой маникюр.

Процесс пошел быстрее. Девушка с зелеными волосами – Вода. Парень в худи с капюшоном – Земля. Еще двое "пустых", которых уволокли стражи. Елена наблюдала за этим конвейером судеб, и её паника сменилась странным, отстраненным спокойствием. Это было состояние дереализации, когда психика, не в силах справиться с напряжением, просто отключает эмоции. Она начала анализировать. Огонь выбирал тех, в ком кипела агрессия или страсть. Вода – тех, кто был гибок и скрытен. Земля – упрямых и спокойных. Воздух – нервных и быстрых.

– Кай Лернер, – прозвучал голос Морриган. Елена почувствовала, как Кай напрягся рядом с ней. Он глубоко вдохнул, на мгновение сжал её плечо – жест поддержки, который был нужен ему самому не меньше, чем ей, – и шагнул к центру зала. Он не выглядел испуганным. Скорее, злым. Его походка была пружинистой, как у кота, готового к прыжку. Он подошел к Призме и, не колеблясь, положил обе ладони на грани. Реакция была мгновенной. Призма не просто засветилась – она взревела. Внутри камня закрутился смерч. Белые молнии начали бить из кристалла во все стороны, заставляя студентов шарахаться. Волосы Кая взметнулись вверх, словно подхваченные ураганом, хотя в зале не было ветра. Его глаза сияли электрическим светом. – Воздух! – перекрикивая гул, объявила Морриган. – Сильный потенциал. Дом Сильфы. Кай отнял руки, и буря в кристалле улеглась. Он выглядел истощенным, но довольным. Он бросил быстрый взгляд на Елену, в котором читалось: "Я выжил. Теперь твоя очередь". И поднялся на балкон к "серым" мантиям, где его встретили с заметным уважением.

Список сокращался. Елена осталась одной из последних. Ноги затекли, в горле пересохло. Она чувствовала на себе взгляды. Взгляд той блондинки с балкона Огня. Взгляд Морриган. Взгляд Кая. – Елена Белова. Звук собственного имени заставил её вздрогнуть. Пути назад не было. Она вышла в круг света. Шаги отдавались гулким эхом. Ей казалось, что она идет на эшафот. "А если я пустая? – билась в голове мысль. – Если то, что случилось в парке, было случайным выбросом, который сжег меня дотла? Если я просто сломанная батарейка?" Она подошла к Призме. Вблизи кристалл казался огромным, выше её роста. Его поверхность была не гладкой, а покрытой мельчайшими рунами, которые постоянно менялись. От камня исходило тепло, но это было не уютное тепло печки, а жар радиации. "Ну же, давай", – мысленно приказала она себе и прижала ладони к камню.

Сначала была боль. Острая, пронзающая боль, словно тысячи иголок вонзились в кончики пальцев и устремились вверх по венам, к сердцу. Елена вскрикнула, но не смогла убрать руки – они прилипли к поверхности. Призма молчала. Не было ни света, ни дыма. Только эта невыносимая боль и ощущение, что из неё вытягивают душу через трубочку. Зал затих. Тишина стала зловещей. – Неопределенность? – удивленно подняла бровь Морриган. С балконов послышались смешки. – Пустышка! – крикнул кто-то сверху. – Бракованная! Елена зажмурилась. Слезы боли выступили на глазах. "Нет, – подумала она яростно. – Я не пустышка. Я плавила асфальт. Я видела волка. Я прыгнула с моста! Я ЕСТЬ!" В этот момент она вспомнила свой гнев. Тот самый гнев, который охватил её в парке. Ярость на обстоятельства, на страх, на эту проклятую Академию, которая смеет судить её. Она мысленно потянулась к этому чувству, раздувая его, как угли в костре. Она представила, как эта ярость течет по её рукам в холодный, равнодушный камень. "ПОКАЖИ МЕНЯ!" – мысленно прокричала она.

И Призма ответила. Это был не один цвет. В глубине кристалла, в самой его сердцевине, вспыхнула точка ослепительно-белого света. Она начала расширяться, поглощая тьму. Но вокруг этого белого ядра закрутилась спираль огня – не красного, а синего, высокотемпературного пламени. А сквозь огонь пробивались вены черного обсидиана – знака Земли. Кристалл завибрировал так, что у многих заложило уши. По поверхности Призмы пошли трещины. – Хватит! – крикнула Морриган, в её голосе впервые прозвучала тревога. – Убери руки!

Елена рванулась назад, разрывая контакт. Её отбросило ударной волной, она упала на спину, больно ударившись локтями. Кристалл медленно затухал. Трещины на его поверхности затянулись сами собой, но внутри все еще тлели синие искры. Морриган подошла к ней. Она смотрела на Елену сверху вниз, и в её зеленых глазах больше не было равнодушия. Там был интерес. И опасение. – Редкий случай, – произнесла она, и в зале воцарилась такая тишина, что было слышно, как жужжит муха. – Двойная спираль. Доминирующий Огонь, но с глубокими корнями в Земле. Нестабильная, разрушительная смесь. Как вулкан. Она выпрямилась и объявила вердикт: – Дом Саламандры. Но под личным наблюдением кураторов. Если ты не научишься контролировать этот хаос, Белова, ты взорвешься. И разнесешь половину замка вместе с собой.

Елена с трудом поднялась на ноги. Руки дрожали, ладони были красными, словно обожженными. Она посмотрела на балкон "красных". Платиновая блондинка больше не улыбалась. Она смотрела на Елену пристально, холодно, оценивающе. В её взгляде читалось: "Ты – проблема. А проблемы я привыкла устранять".

Елена выпрямила спину. Боль уходила, уступая место пьянящему чувству силы. Она не просто прошла тест. Она заставила их бояться. – Куда мне идти? – спросила она хрипло. Морриган указала тонким пальцем на лестницу, ведущую к балкону Огня. – К своим, Белова. И помни: в Доме Саламандры выживает сильнейший. Там нет друзей. Есть только союзники и соперники. Елена кивнула и направилась к лестнице. Проходя мимо ряда первокурсников, которые еще ждали своей очереди, она видела в их глазах страх и благоговение. Она больше не была одной из них. Она перешла черту.

Поднимаясь по ступеням, она встретилась взглядом с Каем, который стоял на соседнем балконе Воздуха. Он едва заметно кивнул ей, и уголок его губ дрогнул в ободряющей улыбке. Это было единственное светлое пятно в этом мрачном триумфе. Когда она ступила на балкон Огня, воздух здесь показался ей горячим и сухим. Студенты в красных мантиях расступились, пропуская её, но не из вежливости, а с настороженностью, с какой стая волков встречает чужака, от которого пахнет опасностью. – Добро пожаловать, – произнес тот самый брюнет, что стоял рядом с блондинкой. Его голос был бархатным, тягучим, но глаза оставались холодными. – Я – Марк. Староста факультета. – Елена, – коротко ответила она. – Мы видели твое шоу, Елена, – вмешалась блондинка. Она подошла ближе, и Елена почувствовала запах её духов – дорогих, сладких, с нотками яда. – Впечатляет. Для деревенщины. Но сила без контроля – это просто фейерверк. Красиво, громко и бесполезно. Меня зовут Изольда. И я здесь королева. Не забывай об этом, если не хочешь сгореть раньше времени.