Ларенто Марлес – Любовь и древние заклинания (Часть 1) (страница 6)

За воротами не было уютного дворика или парка. Там был внутренний двор, вымощенный черным обсидианом, в котором отражалось небо. А небо здесь было другим. Туман над Академией рассеивался, открывая вид на фиолетовый купол, усыпанный звездами, которые не складывались ни в одно известное земное созвездие. И прямо над главным шпилем висела луна – огромная, неестественно близкая, расколотая посередине трещиной, из которой сочился багровый свет.

– После вас, – парень сделал приглашающий жест, но в его позе было напряжение. Он тоже боялся переступать этот порог. Елена глубоко вздохнула. Воздух за воротами пах не дождем и полынью, а старой бумагой, воском свечей и чем-то сладковатым, напоминающим ладан. Это был запах тайны. Запах знаний, которые могут свести с ума.

Она шагнула через порог. В тот момент, когда её нога коснулась обсидиана двора, она почувствовала, как через всё её тело прошел электрический разряд. Это было похоже на инициацию, на сканирование штрих-кода. Академия "считала" её. Приняла её. И захлопнула ловушку.

Створки ворот за их спинами захлопнулись с грохотом, подобным удару грома. Елена обернулась, но пути назад уже не было. Щель между створками исчезла, металл сросся, превратившись в монолитную стену. Они были внутри.

Двор был огромен. По его периметру стояли статуи – не химеры, а люди в мантиях, чьи лица были скрыты капюшонами. В центре двора находился фонтан, но вместо воды в нем бурлила темная, маслянистая жидкость, испускающая пар. Вокруг фонтана уже собирались люди. Десятки молодых людей, растерянных, мокрых, испуганных. Кто-то плакал, сидя прямо на камнях. Кто-то истерично смеялся. Кто-то пытался звонить по телефону, тряся бесполезным куском пластика в воздухе.

Это был первый курс. Новобранцы. Пушечное мясо магической войны, о которой они еще ничего не знали. Елена посмотрела на парня с серыми глазами. Он стоял рядом, рассматривая главный вход в замок – огромную арку, напоминающую пасть левиафана. – Меня зовут Кай, – сказал он, не поворачивая головы. – Елена. – Добро пожаловать в ад, Елена, – произнес он без тени иронии. – Надеюсь, мы переживем эту ночь.

В этот момент главные двери замка распахнулись. На пороге появилась фигура. Женщина. Она была высокой, неестественно худой, одетая в платье из черного бархата, которое казалось сотканным из самой ночи. Её кожа была белой как мел, а волосы – цвета воронова крыла – падали на плечи тяжелой волной. Но самым страшным было её лицо. Оно было красивым, безупречно красивым, но абсолютно неподвижным, как маска. Только глаза жили своей жизнью – зеленые, с вертикальными зрачками, они светились в полумраке, как два изумруда. Она не сказала ни слова. Она просто подняла руку, и шум во дворе мгновенно стих. Тишина стала абсолютной. Даже ветер перестал выть в башнях.

– Абитуриенты, – её голос был тихим, но он проник в каждый уголок сознания, заполнив собой всё пространство. Он звучал не в ушах, а прямо в мозгу. – Вы пересекли Грань. Вы оставили свои жизни, свои имена и свое прошлое за Туманным мостом. Здесь, в стенах Академии Темного Солнца, вы никто. Вы – глина. Вы – сырой материал. И только от вас зависит, станете ли вы шедевром или будете отбракованы и уничтожены.

Слово "уничтожены" повисло в воздухе тяжелой угрозой. Никто не сомневался, что это не метафора. – Вы думаете, что вы особенные? – продолжила она, медленно спускаясь по ступеням. Её движения были плавными, текучими, хищными. – Думаете, что раз у вас пробудилась искра, вы стали богами? Вы ошибаетесь. Искра без контроля – это пожар, который сожжет вас изнутри. Мы здесь не для того, чтобы гладить вас по головке. Мы здесь, чтобы выковать из вас оружие. Процесс ковки требует огня и ударов молота. Будет больно. Многие сломаются. Но те, кто выживет… обретут власть, о которой смертные не смеют даже мечтать.

Она остановилась в метре от толпы студентов. Её взгляд скользил по лицам, задерживаясь на каждом на долю секунды. Когда она посмотрела на Елену, та почувствовала, как внутри всё сжалось. Этот взгляд просвечивал насквозь. Женщина видела волка в парке. Видела прыжок с моста. Видела страх, спрятанный глубоко внутри. – Следуйте за мной, – бросила женщина и развернулась, взмахнув шлейфом платья. – Распределение начнется немедленно. Стихии не любят ждать.

Толпа, как завороженная, двинулась следом. Елена шла, чувствуя плечом тепло куртки Кая. Это странное, случайное знакомство стало единственной ниточкой, связывающей её с человечностью в этом месте. Она подняла голову, рассматривая своды арки, под которой они проходили. Над входом была выбита надпись на латыни: Ignis probat aurum, miseria fortes viros. "Огонь испытывает золото, несчастье – сильных людей".

Архитектура замка давила. Потолки в холле терялись в темноте, стены были увешаны гобеленами, изображающими сцены битв, ритуалов и казней. Здесь не было места уюту. Каждый камень кричал о силе, о власти, о древности. Воздух был спертым, тяжелым. Казалось, сам замок дышит вместе с ними, втягивая в себя их страх и возвращая его обратно усиленным стократ.

Елена почувствовала, как её восприятие реальности начинает меняться. Рационализм, за который она так цеплялась, таял, как снег на ладони. Здесь, в этом невозможном замке, под этим чужим небом, формулы и чертежи не имели силы. Здесь правил хаос и воля. И ей предстояло научиться управлять и тем, и другим, если она хотела увидеть следующий рассвет. Впереди их ждал Большой зал и Ритуал Распределения. Елена не знала, что это такое, но интуиция – тот самый голос крови – шептала: это будет больнее, чем падение с моста. Это будет разделение души.

Она сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. "Я не сломаюсь, – подумала она зло. – Вы хотели глину? Вы получите гранит. Я пережила падение в бездну. Я переживу и вашу Академию". С этой мыслью она переступила порог Большого зала, навстречу своей новой судьбе, навстречу магии, которая уже текла по её венам, требуя выхода, требуя действия, требуя любви и крови.

-–

Глава 4: Распределение по стихиям

Большой зал, в который их ввели, напоминал не столько учебную аудиторию или торжественное помещение для собраний, сколько внутренности гигантского, давно умершего чудовища, чьи ребра стали сводами, а каменная плоть – стенами. Пространство здесь искажалось, вытягиваясь вверх на немыслимую высоту, где вместо потолка клубилась живая, дышащая тьма, изредка прорезаемая вспышками беззвучных молний. Свечей или ламп не было; свет исходил от самих стен, покрытых фосфоресцирующим мхом, и от огромного, парящего в центре зала кристалла – Призмы, чьи грани вращались, преломляя невидимые потоки энергии и отбрасывая на лица присутствующих разноцветные, болезненные блики.

Елена чувствовала себя песчинкой, случайно попавшей в сложный часовой механизм. Воздух здесь был густым, насыщенным запахом озона, горелого воска и страха. Страх был почти осязаемым – он исходил волнами от толпы первокурсников, сбившихся в кучу в центре зала, как стадо овец перед бойней. Никто не разговаривал. Тишину нарушал лишь шорох одежды и гулкое эхо шагов преподавателей, которые занимали места на возвышении в дальнем конце зала, за длинным столом из черного дерева.

Но самым страшным были не преподаватели и не давящая архитектура. Самым страшным были они. Студенты старших курсов. Они располагались на балконах, опоясывающих зал на уровне второго этажа. В отличие от испуганных, промокших и одетых в разношерстную земную одежду новичков, эти люди выглядели как боги, сошедшие с полотен эпохи Возрождения, если бы те писались в аду. Они были облачены в мантии разных цветов – глубокого синего, багрового, изумрудного и пепельно-серого. Их лица выражали скуку, высокомерие и хищный интерес. Они смотрели вниз, на толпу абитуриентов, как ученые смотрят на колонию бактерий в чашке Петри, оценивая, кто выживет после введения антибиотика, а кто погибнет.

– Не смотри им в глаза, – тихо шепнул Кай, стоявший рядом. Его голос был едва слышен, но в этой неестественной акустике он прозвучал прямо у Елены в ухе. – Они чувствуют твой страх. Для них это как запах крови для акулы. – Кто они? – так же тихо спросила Елена, стараясь, чтобы губы почти не двигались. – Элита. Те, кто выжил в первый год. Наследники древних родов, которые знали о магии с пеленок. Мы для них – "дички". Сорняки, пробившиеся через асфальт. Они нас ненавидят, потому что мы получаем силу бесплатно, по праву случайной мутации, а они добиваются её ритуалами и интригами веками.

Елена украдкой подняла взгляд. На одном из балконов, опираясь на бархатные перила, стояла группа студентов в огненно-красных мантиях. В центре этой группы выделялась девушка с волосами цвета платины, заплетенными в сложную косу, перевитую золотыми нитями. Она была безупречна – от точеных скул до кончиков пальцев, унизанных кольцами. Она поймала взгляд Елены и усмехнулась. Это была не улыбка приветствия. Это была гримаса превосходства, холодная и острая, как скальпель. Девушка что-то шепнула своему спутнику, высокому брюнету с тяжелым взглядом, и тот лениво кивнул, даже не удостоив Елену вниманием. Елена поспешно опустила глаза, чувствуя, как щеки заливает краска стыда и гнева. В своем мире, в университете, она была уверенной в себе девушкой, душой компании. Здесь она мгновенно превратилась в ничтожество, в грязную оборванку, посмевшую проникнуть в королевский дворец.