Лара Ингвар – Мир Савойя. Зов тьмы (страница 67)

Девушка как раз любовалась видом озерной глади, когда услышала тяжелые шаги своего мужа. Прислуга уже закончила убирать круглую комнатку в южной башне. Алина подумала, что могла бы изменить отделку и забрать ее себе под кабинет. Алина повернулась, встретилась с Анатолем взглядом, привычно поджала губы.

— Ты устала? — спросил Анатоль, протягивая ей глиняную кружку с подслащенным медом теплым вином. Алина приняла напиток, сделала большой глоток, чувствуя, как отпускает ее уже ставшая привычной тревожность. Одетая в шерстяное голубое платье, Алина была так хороша в лучах закатного солнца, что у Анатоля зашлось сердце. Алина покачала головой. Уставшей она себя не чувствовала.

— Хочешь пройтись прогуляться?

Девушке очень захотелось как-то грубо отказать супругу, но глоток теплого вина и мысли об их скором разводе так приятно грели ее душу, что с удивлением для самой себя Алина ответила согласием. Анатоль выдохнул, не замечая до этого, что задерживает дыхание. Его сводила с ума мысль об их возможной близости, и хотя он давал себе слово, что не станет ни к чему ее принуждать, сейчас больше всего на свете ему хотелось обнять хрупкий стан своей жены, поцеловать обнажившуюся шею и воспользоваться тем, что в башне больше никого нет.

Конечно же Анатоль этого не сделал. Он протянул руку в перчатках, а Алина вложила свою ладонь в его. Ее действия были обусловлены практичностью, лестница в башне была винтовой и страшно неудобной, а еще и металлические поручни обжигали холодом. Алина уже думала о том, чтобы заменить их на деревянные.

— Расскажи мне об этом месте, — попросила она Анатоля, потому что устала от общения с чернью, от односложных предложений и подобострастия. Знать что-либо о самом некроманте ей не особенно хотелось, она хотела бы стереть память о нем, как стерла запах с кожи. Алина была уверена, что со временем это у нее удастся.

— Роду де Крафт уже тысяча лет, столько же стоит этот замок. Говорят, валуны для фундамента из озера поднимали эльфы, они же наложили благословение на воды Аршарского озера и всех близлежащий земель.

— Без остроухих, смотрю, нигде не обходится, — фыркнула Алина. Для нее эльфы были не более, чем товаром. Слабые, неспособные постоять за себя, рожденные, чтобы быть рабами или шлюхами. Маркиза де Шталь всегда удивлялась, почему именно этой презренной расе была дарована вечная молодость и бессмертие? Теперь удивлялась и Алина. Анатоль не был менталистом, поэтому не мог слышать поток брани, что извергался в хорошенькой головке его супруги. Он решил, что стоит ответить на ее вопрос, потому что им с Луной предстояло жить под одной крышей. Алине пора было повзрослеть и понять, что жизнь устроена гораздо сложнее, чем она прежде считала.

— Эльфы, это жизнь, Алина. Земля без них умирает, как произошло с той, на которой стоит дворец твоих родных. Или ты не задавалась вопросом, отчего налогов с каждым годом поступает все меньше?

Алина дернулась, как если бы хотела выдернуть руку из его хватки, но Анатоль держал нежно, но крепко.

— Эти ленивые скоты просто прятали излишки в подполах. - Высокомерно заявила она, повторяя слова отца. Анатоль покачал головой.

— Из почвы уходит сила, если на земле нет эльфов. Первыми страдают поля и скот, а потом уходят дикие звери и начинают умирать деревья. Ты здесь не при чем, но твои предки поступили не только жестоко, но и попросту неразумно, избавившись от эльфов.

— Жестоко? Все поступают жестоко. Савойя жрут людей, но и эльфы не лучше, они спят с кем хотят, а людям потом приходится разбираться с последствиями. Оборотни же в большинстве своем настоящие животные, которые во время полнолуния кидаются на всех подряд.

Они спустились с башни и через боковую дверцу вышли на внешнюю стену замка. Порыв холодного ветра ударил Алину, но она сжала руки в кулаки и вдохнула полной грудью, не признавая власть зимы над собой. Кончик ее носа тут же покраснел, а кожу обожгло холодом. Анатоль снял подбитый мехом плащ и накинул ей на плечи. Ему не хотелось, чтобы его жена заболела. Сердце у Алины стянуло сладкой болью, еще никто и никогда не проявлял к ней подобной заботы. Мелькнула шальная мысль, а может убрать и эльфийку и Ришара вместе с ней. Анатоль ведь единственный его родственник, то есть, если род де Крафт угаснет, именно ему должно будет стать владельцем замка.

— И только колдуны по-твоему лучше всех остальных? — спросил он у нее. Алина стиснула зубы, вспомнила заклинание, которому учил ее один из гвардейцев родителей, что и сам был магом ветра. Невидимые стены возникли вокруг пары, не пропуская стихию. Сил Алины хватило, чтобы не пропустить ветер и дождь, но стрелу бы она уже не удержала.

— Разве нет? — ответила она вопросом. Вино на голодный желудок ударило Алине в голову, ей захотелось притянуть к себе некроманта, поцеловать его, посмотреть, как он растеряет все свое спокойствие, как покорится ей. Алина прикоснулась языком к губе, посмотрела в бездну глаз своего мужа. Пока что они были мужем и женой перед богами, а значит она могла делать, что угодно. Анатоль положил руки ей на плечи, погладил большими пальцами тонкую шею.

— Если бы не агрессивные оборотни я был бы мертв. Если бы не меч, выкованный человеком, я был бы мертв, если бы не эльфийская кровь, которую Луна пролила ради нас всех, я был бы мертв. И даже если бы не савойя-полукровка, который подсказывает нам, где находятся их гнезда, я тоже был бы мертв. Мы живем в жестоком мире, Алина. Но вне зависимости от наших способностей и даже расы, мы сами делаем выбор творить добро или зло. Я хочу попросить у тебя прощения за то, что обманом заставил выйти за себя замуж, но я обещаю быть хорошим мужем. Что бы ни случилось, я всегда буду на твоей стороне.

Он наклонился к ней так, что его губы почти накрыли ее, но выбор оставался за Алиной, преодолеть расстояние или отстраниться. И она предпочла сделать последний шаг вперед.

Невидимые стены пали, потому что у Алины больше не хватало концентрации на то, чтобы поддерживать заклинание. Снег и холодный ветер ударили с яростной силой, в стремлении отомстить за недавний плен. Но Алина не обратила внимание, ей впервые в жизни было тепло и спокойно.

На следующий же день Алина перестала выполнять поручения своего невидимого друга. Она почти не спала ночами, слушая недовольное уханье совы, а просыпалась уставшей и разбитой. Девушка не знала, как правильно поступить. Пока она смазывала раствором решетки и стирала защитные заклинания, то не чувствовала себя виноватой, скорее осознавала правильность своего поступка. Ведь она сражалась за свое будущее как хозяйки серебряного замка. Но что если ее будущее совсем не нуждалось в изменении? Видя ее старания по уборке дома Ришара, Анатоль принес ей планы своего родового гнезда. То стояло чуть в отдалении от озера, окруженное с двух сторон быстрыми горными речками, в которых водилась радужная форель. Анатоль рассказывал о садах своей матери, ныне заброшенных, но все еще сохраняющих редкие лекарственные растения и травы и о родовом склепе, выкованном прямо в горах, что находились за замком. Анатоль рассказывал о конюшнях, коровах, молоко которых было таким жирным, что почти все превращалось в сметану. А Алина слушала, и размышляла о том, почему она хочет получить внимание мужчины, который отказался от нее и столько времени игнорирует того, который выбрал ее сам. Который пошел на преступление, чтобы получить ее и который терзал себя за это пожалуй больше самой жертвы. Да и лицом Ришар был страшен, как чума, в том время как Анатоль… Алина не знала, что именно так привлекало ее в своем муже, глаза его были черны, брови широки и кустисты, а волос на голове не доставало, от чего лысина блестела в свете свечей, но Алина прекрасно помнила, как нежны его руки, пусть на них и недостает пальцев. Как ласковы губы, как пахнет от тела. Не смерть, разложением или какие еще запахи обычно ассоциировались с некромантами, а силой, здоровьем и жизнью. А еще Анатоль никогда не отвечал злостью на ее вспышки ярости, а ведь даже родной отец не раз поднимал на Алину руку и отвешивал звонкую пощечину, если она переставала следить за языком. Нет, Анатоль объяснял ей, что она не права, выдерживая крики и обвинения с тем спокойствием, которое присуще самой смерти.

Спустя еще неделю, Алина все же решила рассказать Анатолю о своем предательстве. Она верила, что он поймет, простит ее. Поможет вернуть защиту от савойя на место и ни о чем не расскажет Ришару. В конце концов она могла сказать, что делала все это из чувства мести, что она считала именно Луну виновной в смерти своей матери и что благодаря ему, Анатолю, поняла как была не права. Ранним утром, когда закат был красен, а ветер соревновался с холодом в упрямстве и силе, Алина раз искала мужа во внутреннем дворе. Тренировки начинались как только первые лучи солнца касались восточной башни, от чего камень вспыхивал недобрым зловещим светом. Один лишь савойя исправно бросал по мишени клинки, раз за разом попадая невидимому противнику то в голову, то в сердце. Взгляд его при этом замирал, становился мертвым, и Алина не сразу решилась подойти к нему. А подойдя, в начале ударила ветром в спину, от чего парень споткнулся, рухнул в снег и растерял весь свой жутковатый вид.