Лара Ингвар – Мир Савойя. Зов тьмы (страница 66)

Крик рассеял концентрацию Эльера, но иллюзия была уже почти создана, остальное разум Луны доделает за него. Он поцеловал сестру в прохладный лоб, положил ее на приготовленные подушки и пошел проверить, кто же осмелился напасть на его дворец. Тревожно светились заклинания, возвещающие о незваных гостях, движущихся со стороны моря.

Эльер вышел в атриум, оттолкнулся ногами от земли и, призвав западный ветер, взлетел вверх на крышу. На парусах к дворцу двигалось двадцать легких лодок странной комплектации. На каждой стояло по два воина в темных одеждах. Тяжелые корабли бы не прошли здесь, зацепившись килем за дно, а вот эти легкие лодки скользили к самому дворцу. Эльер создал иллюзию морских монстров, выпрыгивающих из воды, но стоящие на корме никак не отреагировали на них. Лодки двигались беспорядочно, подплывая все ближе ко дворцу, будто и не боялись стрел гвардейцев Эльера, а те сыпали стрелами градом, от чего некоторые из фигур стали быстро утыканы ими.

— Что-то не так, — сказал Миро, когда одна из лодок перевернулась вверх дном, а люди так и не спрыгнули с нее. — Кажется лодки пустые.

Та же мысль захватила других гвардейцев, луки опустились, а мужчины принялись напряженно вглядываться вдаль. Эльфы-полукровки и солдаты досадливо переглядывались, выдвигая несмелые предположения, кто же мог столь глупо пошутить над князем Ветиры. Кто-то даже начал посмеиваться, но когда одна из лодок вдруг загорелась и взорвалась, забрасывая окружающее вокруг пространство горящей древесиной, всем стало не до смеха. Одна за другой лодки вспыхивали, и взрывались у стен Дворца князя, и воины испуганно метались по стенам, не зная, что делать дальше. Не понимал и Эльер, за свою долгую жизнь он еще ни разу не видел подобного.

Все ждали дальнейшей атаки неизвестных врагов, не осознавая, что трюк с лодками был не более чем отвлекающим маневром.

Тем временем, Ришар неспешно прогуливался по дворцу князя. Он не крался, а с улыбкой встречал обеспокоенных слуг и вообще вел себя так, словно все еще был здесь желанным гостем. Колдун разумно полагал, что прислуга не осведомлена об его отъезде и только Миро, пара приближенных Эльера и он сам, могли распознать в нем незваного гостя. К счастью, все эти люди сейчас отбивали атаку несуществующих врагов.

Колдун приобрел двадцать едва держащихся на плаву и практически не подлежащих ремонту рыбацких лодок. Покрасил их в черный цвет, кое как залатал дыры с помощью своего провожатого и установил на них наряженные в купленные у торговца тканями манекены и маски для карнавала, изображающие бледные лица. Сами лодки он начинил отложенным заклинанием огня и засыпал порохом для фейверков. Маг ветра из пристрастившихся к красотам Ветиры согласился за двадцать золотых пустить судна ко дворцу повелителя Арсии. Правда он потребовал с Ришара клятву на крови, что тот не намеревается причинить вреда Велизару и не вынесет ничего из сокровищницы. Ришар тут же принес ему клятву и признался, что вся авантюра затеяна из-за его невесты, которую похитили и удерживают во дворце насильно. Услышав правду, маг с двойным усилием погнал по воде лодки и даже попытался вернуть ему деньги. Оказалось, что жители Ветиры больше всего на свете ценили истории о настоящей любви.

План Ришара был прост: оставить на деревьях метки своей силы, для того чтобы пригрозить Эльеру спалить его рощу к дьяволу, если он не даст ему поговорить с Луной. Он вошел в незащищенный зал, подошел к одному дереву и обжег кору, к другому. Что-то говорило ему, что Эльер скоро почувствует, как кто-то выжигает печати на сосредоточии его силы. Впереди отражением света магического огня, блеснул какой-то ящик. Ришар замер на мгновение, уловив любимые черты, скрытые за прозрачными стенами, и, позабыв о своем деле, бросился вперед.

Луна лежала в прозрачном гробу на алой перине, руки ее покоились вдоль тела, она мерно дышала и тихонько улыбалась, погруженная в спокойный, безмятежный сон. Дерзкая грудь торчала из открытого платья, и кто-то намазал ее помадой. Брови Ришара сердито сдвинулись, он почувствовал, как пламя его души почти вырвалось наружу. Печати, оставленные на деревьях, затрещали, а деревья затряслись и заплакали, потрясая ветвями.

Как он посмел? Заставил ее уснуть, погрузил ее дух в забвение, оставив лишь тело.

От иронии происходящего с губ Ришара сорвался нервный смешок. Он вез Луну в Арсию, чтобы скинуть с нее оковы сонного зелья, а теперь, получается, ему нужно сделать то же самое.

— Луна, — позвал он ее, — Любимая, очнись. — позвал ласково, погладил по щеке. Но она не повернула головы, не вздохнула глубже, не заметила его прикосновения. И тогда Ришар поднял руку, из которой вырос огненный хлыст и направил свою волю на одно из деревьев. Застонало древнее дерево, обжигаемое злой волей мага огня, запахло обожженной древесиной, дрогнули иллюзии на стенах большого зала. Почти с человеческим криком умирающего упал могучий клен в сторону от своих соседей. Обломились ветви, а белка, что испуганно металась по нему, перескочила на другое дерево. Снова взмахнул хлыстом Ришар, и следующее дерево упало на землю.

— Что ты творишь!? — эхом раздался крик Эльера. Он держался за раненные бок, потому что смерть его деревьев обрывала его связь с землей Ветиры и та начинала выталкивать чужеземного захватчика.

— Дрова рублю, — сказал Ришар и снова замахнулся хлыстом.

— Стой! — Эльер упал на колени. Его алые волосы испуганно трепыхались и впервые в своей долгой жизни, эльф испугался чего-то помимо Ледяного короля.

— Ты разбудишь ее и дашь мне слово, что отпустишь нас. Или… — Ришар снова взмахнул хлыстом, оставляя на очередном дереве красочную отметку. Колдун был настолько в бешенстве, что даже не понял, что Эльер пытается проделать с ним тоже самое, что с Луной. Он набрасывал на него один кокон пеленающих заклятий за другим и никак не мог взять в толк, отчего Ришар еще не свалился на землю, терзаемый кошмарами. А уж Эльер их создавал, да такие ужасные, что Ришар должен был уже сойти с ума от страха. И тогда Эльер понял, с чем могла быть связана приобретенная устойчивость Ришара к его магии. Он коснулся руками пола, усмиряя землю Ветиры, заставляя ее забыть, что не он, Эльер, является ее хранителем.

— О чем ты думал, когда вбивался в плоть моей сестры? Каково было твое желание? — спросил вдруг Эльер. Лицо его все еще было искажено от боли и гнева, но в нем проявилось живое любопытство. В конце концов эльфы не обижались, когда проигрывали. Проиграть сильнейшему не стыдно.

— Я просил богов дать мне сил ее защитить. — Ответил ему Ришар, хотя отвечать не хотелось. Хотелось крушить все вокруг себя и наедятся, что со смертью Эльера с Луны спадут сонные чары. Эльф это понял, улыбнулся, чувствуя, что проиграл на этот раз. Он не проиграл Ледяному королю, а здесь был вынужден спасовать перед яростью смертного. Эльфу впервые за долгие годы захотелось смеяться, схватившись за бока.

— Тогда пусть боги дадут тебе прорву сил. — весело произнес он, сдирая с сестры слои заклинаний. Луна вздохнула, словно вынырнула из глубоко озера, испуганно за озиралась по сторонам. Она выскочила из хрустального гроба, увидела спиленные огненным серпом тлеющие деревья и своего брата, стоящего на коленях. Взгляд ее загорелся любовью и счастьем, когда она поняла, что Ришар пришел за ней. Он не поверил, что она могла выбрать не его. — Уходи, Луна. Уходи пока я не передумал. Молитесь о том, чтобы я ошибся, и дорога за запад не окончится твоей смертью на его алтаре. Я пытался позаботиться о тебе, сестра. Так как умею.

Луна обняла Ришара, тот прижал ее к себе левой рукой, ни на мгновенье не выпуская Эльера из поля зрения. Но эльфийский король словно позабыл о них. Ему предстояло возместить урон после вспышки гнева мага огня. В который раз Эльер пообещал себе никогда не связываться ни с кем из семейства де Крафт.

Глава Пятнадцатая.

Алина де Мор выражала большой интерес к исследованию Серебряного замка. Она побывала на каждой из четырех башен, заглянула в голубятню, обошла все гостевые комнаты, чайные и столовые. Супруга Анатоля оказалась весьма деятельна, она попросила бумагу и письменные принадлежности и делала опись всего, что Ришару де Крафту полагалось изменить в своем доме. В давно заброшенные комнаты Алина вызывала прислугу из людей, что селились в городке около замка и за хорошую плату приказывала вычистить комнату, вытряхнуть ковры и гобелены, или выбросить, если они были слишком сильно поедены молью. Анатоль с гордостью наблюдал за стараниями своей супруги, тихонько улыбаясь и думая о том, с какой энергичностью она примется за обустройство собственного семейного гнезда.

Он не знал, что Алина уже выбрала для себя дом и уже занималась им. Наводя порядок, она фантазировала, как выбросит главную грязь Серебряного замка. Серебряноволосую эльфийке. Алина приказывала выметать пауков, вычищать закопченные потолки, и натирать воском полы там, где лежала паркетная доска, а заодно выполняла просьбы своего загадочного доброжелателя. Она нарушала вязь заклинаний защиты на балках, смазывала специальным раствором, который принесла сова, решетки на окнах в спальню эльфийки, поднимала задвижки в канализационных путях. Кто бы не писал Алине, он знал Серебряный замок как свои пять пальцев. Конечно же, Алина не была идиоткой и она понимала, какие именно существа боятся серебра и заклинаний пламенного света. Но она хорошо знала, что им нужна эльфийка, а если кто-то в замке погибнет, потому что не сможет за себя постоять… Об этом Алина предпочитала не думать. Ее мать погибла, ее нянька умерла, все в этом мире одинаково оканчивали свою жизнь. Свою комнату Алина усилила заклинаниями, украденными из других спален.