Лара Дивеева – Только бы не (страница 6)

– Ты не должна здесь работать, так что все к лучшему. Я найду тебе другое место, а до тех пор буду ходить с тобой.

– Уверен, что это я больная на всю голову?

– Думай, что хочешь, но ты не будешь одна ходить в этот гадюшник.

Таль идет за мной к автобусной остановке. Он надеется, что я перестану ломаться и соглашусь ехать на мотоцикле, но нет, не на ту напал.

Встречаются мужчины, которых тянет к недоступным, проблемным женщинам, для них это вызов. Таль молодой и упрямый, это опасная смесь. Чем скорее он отстанет от меня, тем лучше, потому что он не такой сильный, каким кажется на первый взгляд. Броская, грубоватая внешность прячет чувствительное нутро. Мои проблемы обдерут его, как зеленую веточку, обожгут, навсегда оставляя шрамы. Я предпочитаю обойтись малой кровью. Моей.

В автобусе Таль занимает сидение передо мной. Это хороший шаг, продуманный. Я бы волновалась, если бы он сел сзади, а так мне легче. Он сидит вполоборота, давая мне шанс начать разговор, но я молчу. Рядом с ним мне спокойнее, но это иллюзия, и я не могу позволить себе никакой инициативы.

Он идет за мной до самого дома, не разговаривая. Только у подъезда заходит вперед и сильной рукой удерживает дверь, не пуская меня внутрь.

– Ты мне нравишься, Гера! Это ведь не запрещено? Я хочу тебе помочь, вот и все.

– Спасибо, но мне пора домой.

Дверь открыть не удается, мешает мужская рука. Вот же, настырный, как его колбасит из-за моей недоступности!

– Чтобы найти тебе работу, я должен знать, что ты умеешь делать. – Он ворчит, недовольный, что я не отвечаю на ухаживания.

– Я уборщица. У меня нет ни паспорта, ни трудовой книжки. Найдешь подходящую работу – сообщи! – усмехаюсь.

– У тебя есть резюме?

– Нет.

– Это не проблема. Резюме мы составим, а документы восстановим.

В его голосе нотки самодовольства от того, что он сможет научить меня, бездарную неумеху, составлять резюме. Он несгибаем в своей вере, что мои проблемы можно упростить, свести до решаемого минимума. И тогда я, недоступная и загадочная, паду к его ногам.

– Нет! Мы ничего не составим и не восстановим. Я действительно ищу работу, но только нелегальную, без документов. Оплата наличными без вопросов.

Смотрю на него с вызовом. Одно слово критики – и больше он не услышит от меня ни слова.

После минутного размышления он уверенно кивает.

– В таком случае все намного проще. Я тебя нанимаю.

– Можно поинтересоваться, кем я буду работать и где?

– Мы строим жилой комплекс на Лесном проспекте. Только что закончили одну пятиэтажку, вторая почти готова. Ты будешь убирать квартиры перед демонстрацией и после отделочных работ.

– В строительную компанию не примут без документов.

– Я со всем разберусь. За объект отвечает мой приятель, так что можно договориться. Буду хорошо платить. – Таль называет очень щедрую сумму, и я с трудом сдерживаю восклицание. Мне нужны эти деньги.

Смотрю ему в глаза, силясь предсказать будущее. Отказаться от работы я не могу, не та ситуация. Мне срочно нужны деньги для побега, а после стычки с Григом меня наверняка уволят из магазина. И тем не менее я предчувствую, что Таль сделает мне больно, а я ему. В моей безвыигрышной ситуации еще не было просвета, но как же хочется верить, что хорошее возможно! Как только заработаю деньги, уеду подальше отсюда. Может, хоть тогда я наберусь смелости и начну жизнь сначала. А пока…

– Спасибо! – говорю искренне.

– Ты уверена, что не хочешь поискать работу попроще и почище? – Таль вопросительно вскидывает брови и касается моего запястья. Я не возражаю, и тогда он раскрывает мою ладонь и проводит по ней пальцем. – У тебя на ладонях мозоли, но они недавние, и кожа нежная. Мышцы рук совсем слабые, и запястья тонкие. Как давно ты работаешь уборщицей? Совсем недолго, да? У меня есть знакомые в городе. Устроим тебя в хорошее место, только надо составить резюме и восстановить документы…

– Нет. Я уборщица. Меня все устраивает, большое спасибо за работу.

– Гера, подожди! – окликает Таль, когда я скрываюсь в подъезде. – Уволься с ночных работ, ладно?

Молча поднимаюсь по лестнице.

– И скажи мне свою фамилию, чтобы я не выглядел дураком перед приятелем, когда буду за тебя просить, – кричит вслед.

– Думаешь, фамилия поможет? – С усмешкой смотрю на него с высоты десяти ступенек. Таль и есть дурак, раз ввязывается в мою жизнь.

– Просто скажи фамилию! – Таль кривит губы. Каштановая челка падает на глаза, и он смахивает ее небрежным жестом.

У него модная молодежная стрижка. Он очень привлекателен, я отмечаю это про себя.

– Сколько тебе лет, Таль?

– Двадцать шесть. А тебе?

– Я Гера Петрова. – Улыбаюсь ему, но он насупился и не реагирует. – Фамилия простая, зато имя не самое обычное, – говорю уверенно, и Таль немного расслабляется, хотя по-прежнему смотрит исподлобья.

– Я заеду за тобой послезавтра в девять утра, – говорит недовольно.

Таль пожалеет, что встретил меня, что не смог оставить в покое и предложил работу. Я пожалею, что согласилась, что остановилась в дверях и посмотрела ему вслед. Что разрешила ему заметить мой взгляд. Я не должна подпускать его ближе, иначе все обратится в прах, в поток сожалений. Я знаю это так уверенно, как дышу.

Закрываюсь в комнате и считаю накопленные деньги. В большом городе легче скрыться, но денег понадобится много. Таль предложил щедрую плату, и недели через три я наскребу нужную сумму и сразу уеду.

А Таль… он хороший человек. Он останется здесь.

Глава 2

– Без шлема не поедешь! – категорично заявляет Таль. Он добился-таки своего, заставил меня ехать с ним на мотоцикле.

Присматриваюсь к шлему. Размер подойдет, если распустить волосы. Дергаю за резинку, распуская небрежный пучок на затылке, и Таль замирает рядом, с восхищением касаясь русых прядей.

– Ничего себе богатство!

Стою как неживая, ощущая его руки на моей спине. Он всего лишь трогает волосы, но ощущения проходят по телу судорогой. Я не поворачиваюсь к людям спиной, потому что знаю – они ударят. Обязательно.

– Не хочется прятать такое добро под шлемом. – Таль взвешивает волосы на ладони, проводит костяшками пальцев по моим лопаткам и восхищенно бормочет что-то про русое золото. Наверное, мне больно. Или, наоборот, мне хорошо, потому что он касается эпицентра физической боли, и от этого она теряет силу. Ускользает в его пальцы.

Но хорошее не длится долго. Приподняв волосы, Таль оттягивает ворот свитера и вскрикивает:

– Твою мать!

Он отдергивает руку, и волосы закрывают меня, прячут от чужих глаз.

– Извини, – говорю ровным тоном без эмоций. – Ты не должен был этого увидеть. Обычно посторонние люди не трогают мои волосы и не дергают за ворот, – добавляю сухо.

Я понимаю его шок. На такое уродство сложно не отреагировать.

– Это шрамы от ожогов? – спрашивает он хрипло.

– Да.

– Почему ты не предупредила, чтобы я не трогал твои плечи? Тебе больно?

– Мне не больно.

Это ложь. Кожа тонкая, чувствительная, даже прикосновение волос и одежды неприятно. Но я люблю это «больно», оно напоминает, что я жива. И что доверять нельзя никому.

Удерживая мой взгляд, Таль снова осторожно оттягивает ворот свитера. Смотрит на следы старых ожогов, на шрамы, бегущие с шеи на плечи и спину.

Никогда еще не ощущала себя настолько обнаженной.

– Это не от огня, – говорит он. – Иначе загорелись бы волосы, а на затылке кожа нормальная. Чем тебя так?

– Нет, это не от огня, – подтверждаю и смотрю Талю в глаза. – Ты не обязан нанимать меня на работу.

Даю ему возможность сбежать, пока не поздно. Это не игра и не флирт с моей стороны, а признание неизбежного: Таль не справится с моими проблемами. Будет лучше, если он отступит прямо сейчас.

Однако Таль крепкий орешек.

– Что я, по-твоему, шрамов испугаюсь? И не надейся! – восклицает с наигранной бравадой, в его взгляде смесь тревоги и вызова. Касается моего носа кончиком пальца и улыбается. – Однажды я нарисую карту всех твоих шрамов, и мы пройдем по ней вместе. Ты позволишь?

Молча надеваю шлем.