Лара Дивеева – Только бы не (страница 3)

Закончив уборку, кутаюсь в платок и бреду вдоль края стоянки. На улице тепло, апрель выдался сказочным, но я надвигаю платок до самых бровей. Светлые волосы хорошо заметны в полутьме, а я не хочу привлекать внимание. Я ночная уборщица.

По шоссе проносятся редкие машины. Мне не нравится этот звук, он неритмичный. Я люблю прямоугольники, стерильную чистоту и четкий ритм.

Иду в круглосуточный магазин в конце стоянки. Там продают все по мелочам – сигареты, чипсы, выпивку, журналы с полуголыми красотками на обложках. Все, что нужно усталым дальнобойщикам вдали от дома.

За прилавком Григ, с его губы свисает сигарета. Он притворяется, что я ему неинтересна, но это ложь.

Люди врут. Постоянно. Я знаю это наверняка.

Григ не здоровается, но когда я выхожу из подсобки со шваброй и ведром воды, то ощущаю на себе его взгляд.

Покупателей нет, и это хорошо, иначе сразу натопчут, а я люблю видеть пол чистым. Несколько умелых движений, и вот из-под грязи проступает мутная зелень линолеума.

– Хватит разбрызгивать эту гадость! – ругается Григ. Он не любит запах моющих средств, но без них не обойтись.

Я молчу. Общаюсь только с владельцем магазина. Работаю ночью, плата мизерная, зато мне дарована полная анонимность. К тому же ночью вокруг почти нет людей. А днем я сплю, так безопаснее. Люди нарушают чистоту моего мира, не вписываются в мой прямоугольник.

Кто-то обрушил стенд с сигаретами, их сложили кое-как. Расставляю прямоугольные пачки по местам, добиваясь безупречной симметрии.

– Убери в коридоре!

Григ выплевывает приказы, чтобы доказать собственную важность. В забегаловке мне доверяют, даже ключи дают, а магазин круглосуточный, поэтому приходится терпеть присутствие Грига.

Я стараюсь, но это непросто.

Григ закидывает ноги в армейских ботинках на прилавок и насвистывает мелодию. Это явно не классическая музыка, не Григ. Понятия не имею, откуда взялось его прозвище.

– Сняла бы платок, пока моешь пол, здесь некому на тебя любоваться. Или ты вшей прячешь? Я не брезгливый, потерплю! – глумится, разглядывая мой зад и ноги в джинсах.

К горлу подступает тошнота. Если Григ от меня не отстанет, придется искать другую работу, а без документов выбор небольшой.

Заканчиваю уборку и выхожу на улицу. Григ не прощается, только поправляет бейсболку на грязных волосах и сильнее прикусывает сигарету.

Неприятности не заставляют себя ждать. Пятеро здоровых, шумных мужиков, не факт, что трезвых, сидят на мотоциклах и громко смеются. Я почти сожалею, что не была приветливее с Григом, смогла бы спрятаться в магазине. А теперь он мне не поможет или потребует взамен… лучше не знать, что именно он потребует.

Затягиваю платок потуже и прижимаюсь к наружной стене магазина. Вокруг такие заросли, что не продерешься. Можно спрятаться за грузовиками, но ближайший метрах в двадцати, а байкеры рядом. Их пятеро, а я одна.

Совершенно одна. Где-то должна быть планета, где живут такие, как я, изгои, и я жажду там оказаться. Только бы не здесь.

Стена серая, платок серый, джинсы линялые. Я почти сливаюсь со стеной, но мне не везет: байкеры направляются в магазин. Я и раньше видела их здесь. Они гоняют ночью по шоссе и заезжают на стоянку отдохнуть, но до сегодняшнего дня я умудрялась избегать встреч.

Приближаются, идут в ряд, как герои боевика. Тяжелая поступь, мускулистые бедра затянуты в кожаные брюки. С каждым вдохом я плотнее прижимаюсь к стене, от страха в ушах гудят высоковольтные провода.

В моей стерильной прямоугольной жизни нет места посторонним людям, особенно нетрезвым байкерам.

– Ух ты! – присвистывает один. – Да тут краля! Знал бы, заехал бы раньше.

Как по команде, байкеры сворачивают ко мне. Царапаю спину о неровный камень стены, морщусь от боли. В кармане перочинный нож, только вот уверенности от этого никакой.

– А чего ты закутанная такая? Ночь-то теплая. Давай мы тебя покатаем, вот и согреешься!

Байкеры хохочут, обступают меня со всех сторон. Я не поднимаю глаз. Под ногами треснувший асфальт, из-под него пробивается пучок травы. Смотрю на него и не дышу.

Кто-то сдергивает платок с моей головы, и я вскидываю взгляд, оценивая ситуацию. Перед глазами плывут черные точки, мне страшно до жути.

– Да она красавица, гляньте! – восклицает байкер, отдергивая руку, как от ожога. Он пьян, это очевидно по запаху и по сбивчивой речи.

– Да мы глядим, глядим, – смеется другой. – Только жаль, от одного глядения нам не полегчает. Но с такой разве договоришься! Еще та цаца. Да не дергайся ты так, мы не обидим!

– Что ты здесь делаешь? – спрашивает резкий голос справа. Последний из байкеров подходит вплотную, хмурый мужчина в кожаной куртке не по погоде. – Ты шлюха? – трясет меня за плечо.

– Нет!!

Во мне взрывается невероятная сила. Отталкиваюсь от стены и бросаюсь на байкера всем телом. Ударив его коленом в пах, вырываюсь на свободу.

Ненадолго. Байкер воет от боли, но умудряется схватить меня за талию.

– Ты свихнулась? – вопит мне в ухо. – Какого черта ты здесь шляешься? Здесь не место для таких, как ты. Мы тебя не тронем, успокойся!

– Ты трогаешь меня прямо сейчас! – кричу, вырываясь. Я быстрая, но слабая, недопустимо слабая. Выхватить бы нож, я бы им воспользовалась, без сомнений.

Тьма стоянки зернистая, синеватая с редкими блестками фонарей. В ней вдруг появляются серебристые линии, мир плывет волнами. Мне плохо. Я думала, что давно уже достигла предела, но вот, пожалуйста, новый уровень кошмара.

Байкеры смеются над моими жалкими попытками вырваться. Я вроде вижу их лица, но картинки не складываются в образы, в людей… Я разучилась видеть людей. А это и не люди вовсе, они угроза.

Изнутри прорывается утробный крик, выливается наружу ударной волной. От таких звуков в горах начинаются лавины. От неожиданности байкер отпускает меня, и я срываюсь с места, вспарывая легкие резким дыханием.

Я больше не доверяю ночи, а жаль. Она была последней в моем списке доверия, ничего другого не осталось.

Ближние фонари разбиты, и тьма заглатывает меня, пряча от любопытных глаз. На полном ходу разбиваюсь о дверь забегаловки и вслепую тыкаю ключом, когда над ухом раздается резкий голос.

– Неплохо бегаешь! Спортсменка?

Байкер кладет руку на мое плечо. Его прикосновение парализует, как электрошокер.

– Тебе добровольно не дают, приходится насиловать? – огрызаюсь, судорожно пытаясь нащупать замочную скважину.

– Я вообще-то не собирался, но если предлагаешь…

– Я ничего не предлагаю! Отпусти меня!

Дернувшись, впиваюсь зубами в его плечо. Это глупо, потому что на байкере кожаная куртка.

– Ты голодная, что ли? – Смеясь, он прижимает меня к стене и выхватывает ключ.

С силой дергаюсь, пытаясь высвободиться, и ругаю его последними словами. Даже угрожаю, кажется.

– Остынь, полоумная! – орет он, отпирая дверь. – Я бежал за тобой, потому что ты уронила платок!

Открыв дверь забегаловки, байкер заглядывает внутрь и морщится.

– Ты что, работаешь в этой дыре?

Вопрос остается без ответа.

Пропустив меня внутрь, он вставляет ключ в замочную скважину изнутри.

– Запри дверь и сиди здесь до открытия. Раз наняли полоумную, пусть сами с тобой разбираются. И больше не гуляй по стоянке в такое время. На всю голову больная, от такой и психиатры открестятся! – Он сопровождает диагноз отборным матом и растворяется в темноте.

Руки дрожат так сильно, что удается запереть дверь только с третьего раза. Заползаю под прилавок и сижу там, с трудом моргая сухими глазами. Слез нет. Их никогда нет. Иногда я притворяюсь, что плачу: касаюсь щек мокрыми пальцами и смотрю на себя в зеркало. Капли воды сползают к подбородку, зависают на губах. Я бы хотела заплакать, очень хотела. Слезы – это очищение, великое благо, я его недостойна.

Половина пятого утра. Тщательно анализирую каждый звук, даже крики утренних птиц. Мимо проезжает грузовик, еще один. Хлопает дверь. Незамысловатая мелодия ночного радио прерывается в середине песни.

Появление байкеров нарушило порядок моей жизни, накренило и так непрочный мир. Рисую влажным пальцем прямоугольники на полу, заключаю себя в них, и становится легче. Не случилось ничего страшного, меня никто не обидел. По вечерам по стоянке прогуливаются проститутки в поисках заработка, поэтому байкеры и обознались. Поймали пугливое, визгливое чучело.

Без четверти пять. В забегаловке спать не положено, меня об этом предупредили. Набравшись смелости, выхожу наружу. Вокруг никого, только грузовики раскиданы по стоянке, как корабли в игре «Морской бой».

Дорога в город втиснута между лесом и обочиной шоссе. Ждать автобуса не хочется, после столкновения с байкерами в теле бурлит нездоровая энергия, поэтому сворачиваю на обочину и бреду домой.

– Эй!

Не надо оборачиваться, чтобы понять, кто за моей спиной, байкера легко узнать по надтреснутому голосу.

– Послушай, Гера!

Во мне поднимается паника. Байкер узнал у Грига мое имя и караулил около забегаловки, а я его не заметила.

Слепо смотрю на дорожную пыль. Мышцы сокращаются, подбираются, тело готовится к рывку. Удары сердца как метроном спокойствия.