Лара Дивеева – Только бы не (страница 2)
Анфиса по-взрослому пожимает руку Сергея, и, глядя на серьезное детское личико, он смеется. Мать девочки стоит рядом, не сводя глаз с моего мужа.
– А я знаю ваше имя! – К нам подбегает Лидия. – Вы Сергей Владиславо…влович! – Девочка пытается вытащить тюльпан из букета в руках мужа. – Можно взять?
Он кивает.
– Все знают Сергея Владиславлово…вича! – Анфиса хмурится, не желая уступать подруге. – Он муж Виктории Михайловны. А мне можно цветок?
Сергей бросает вопросительный взгляд на мать Анфисы, мало ли, вдруг у девочки аллергия. Женщина подходит ближе, краснея и облизывая губы. В который раз за годы замужества напоминаю себе, что важно не то, как женщины смотрят на моего мужа, а то, как он ведет себя в ответ. Вежливо, но с холодком.
По крайней мере, в моем присутствии.
Не отрывая взгляда от Сергея, мать Анфисы выбирает цветок и отдает дочери.
– Мои друзья живут в Австрии, и мы с дочкой их навестим.
Сергей придвигается ко мне и обнимает за талию. Его лицо не выражает ничего, кроме вежливого внимания.
– А когда вы подарите школе новые книжки? – спрашивает его Лидия. – Мне нравятся сказки про ночных фей с огоньками.
– В новом году обязательно! – обещает Сергей. Он спонсор школьной библиотеки.
Довольные девочки убегают, а я кладу цветы на заднее сидение и закрепляю их ремнем безопасности, чтобы не упали при резком торможении. Сергей водит аккуратно, но все-таки.
– Я отвезу тебя домой, а потом придется вернуться на работу, – вздыхает муж. – В семь у меня совещание и ужин с учредителями.
– Бедняга! А в командировку точно поедешь?
– Да, уезжаю в среду.
– Неужели ребята без тебя не справятся?
– Может, и справятся, но… Тори, ты же знаешь, как я люблю книжные ярмарки!
– Знаю, – привычно вздыхаю в ответ. Дело не столько в ярмарках, сколько в том, что Сергей любит держать бизнес под неусыпным контролем.
– Зато у меня есть сюрприз. – Муж обнимает меня, ладонью надавливает на поясницу, прижимая ближе. Смущенно осматриваюсь, но на нас никто не обращает внимания. Родители общаются, договариваются о летних встречах, а перевозбужденные после концерта дети прыгают вокруг.
– Интересно, какой сюрприз… Может, не стоит говорить о нем на людях? – шепчу. Во рту пересохло от волнения. Два года замужества – два! – а от объятий мужа захватывает дух, как в первый месяц знакомства.
– О-о-очень вкусный сюрприз, То-ри! – Сергей растягивает мое имя, и от меда в его голосе дрожат колени. – Мы с тобой поедем… не скажу куда! Это будет особый сюрприз, обещаю! – Сергей с намеком дергает бровями, и внутри меня вспыхивает пламя.
– Виктория Михайловна!
К нам подбегает Аристарх Волинский, следом идут его отец с невестой. Судя по поджатым губам, их что-то не устроило во время концерта, и завтра поступят жалобы. То ли соло было слишком коротким, то ли награда не по ожидаемому предмету. Но это завтра. А пока встрепанный и радостный Ари хихикает и прыгает у меня под боком. Чудный мальчик, добрый, открытый, он нуждается в тепле, как никто другой. Так и хочется его обнять.
– Виктория Михайловна, можно с вами сфотографироваться?
– Конечно, Ари!
Слова застревают в горле. Мысленно называть мальчика «Ари» – это одно дело, а вслух, особенно при отце… это очень плохо. Господин мэр считает искажение имени сына недопустимой вольностью, о чем он лично уведомил меня еще в начале учебного года. Только «Аристарх», никак иначе. Я иногда оговариваюсь, потому что ласкательное «Ари» очень нравится самом
– Да, Аристарх, ты можешь сделать фотографию.
Сергей отходит в сторону, но мальчик тянет его за рукав, заставляя остаться. Мы встаем рядом, втроем, как маленькая семья. Муж бросает на меня быстрый взгляд, и мы улыбаемся друг другу, читая мысли. Мы мечтаем о детях, и эта фотография кажется хорошим знамением.
Кристина, невеста Волинского, подходит ближе. Она известная модель и диктор телевидения, и у них с Ари хорошие отношения. Дмитрий возится с телефоном, готовясь сделать снимок. Как и всегда, он застегнут на все пуговицы, в костюме-тройке в теплый майский день. Дмитрий знаменит безупречной военной выправкой, категоричностью и непоколебимыми устоями. Его в шутку называют самым честным мэром страны. Или не в шутку, кто знает.
Дмитрий не улыбается, впрочем, в этом нет ничего неожиданного.
В начале года, когда Аристарха определили в мой класс, господин мэр долго изучал мое резюме и созванивался с родителями прошлых учеников. Лучше бы перевел сына в другой класс, честное слово, потому что проблем от Дмитрия немеряно. Сначала ему не понравилась школьная программа, она показалась ему слишком поверхностной. Потом он забраковал новогодний маскарад, чемпионат по скороговоркам, конкурс пасхальных открыток, выступление Аристарха в роли страшилы из «Волшебника изумрудного города»… и так далее. Он вмешивался в дела школы весь год. Директор школы ахала, лебезила и приказывала мне любым путем загладить несоответствие ожиданиям уважаемого родителя. На это уходила уйма времени и сил. Попробуй договорись с человеком, который считает маскарад «обучением детей притворству и лжи»! Однажды мы всерьез поругались. Я собиралась отвезти детей к мертвому озеру, в которое годами сливали отходы и кидали мусор, однако Дмитрий надавил на директора, и поездку отменили.
– Я не спрашиваю вашего мнения о том, как управлять
Дмитрий не стал слушать мои доводы и запечатал тему безоговорочным «нет». Великий идеальный мэр не захотел, чтобы дети увидели грехи вверенного ему города.
Ох уж эти родители!
– Скажите «ми-и-иска»! – Аристарх растягивает губы в забавной улыбке. Мы с мужем смеемся, и Дмитрий делает снимок. Мальчик подбегает к отцу и выхватывает телефон. – Хорошо получилось! Я повешу фото на моем сайте и подпишу: «Самая лучшая учительница в мире».
У моих учеников есть телефоны, у некоторых имеются собственные странички в соцсетях, а у Аристарха еще и отдельный сайт, посвященный его детству и увлечениям.
Добро пожаловать в частную школу!
– Отличных каникул и вкусного мороженого! – Я улыбаюсь и машу на прощание, и Ари задорно хихикает в ответ. Он обожает мороженое, рисует его на полях тетрадей, пишет про него сочинения и болтает о нем на переменах. Недавно они всем классом мечтали, как построят крепость из мороженого. Ари, конечно же, был заводилой.
Глядя на меня с ощутимым раздражением, Дмитрий Волинский поджимает и без того бледные губы. Я с опозданием вспоминаю, что уважаемому мэру не понравился конкурс необычных пожеланий на лето. По мнению Волинского, дети должны мечтать о правильных вещах, а не желать того, что взбредет в голову.
Кстати, мороженое у них дома не в почете, Ари постоянно на это жалуется.
Не прощаясь, они направляются к своей машине. Кристина берет Дмитрия под руку, потом оборачивается и смотрит на Сергея. Мне не нравится этот взгляд поверх очков, слишком пристальный, откровенный, но я не успеваю оценить реакцию мужа. Счастливая и беспечная, я и не подозреваю, что этот взгляд навсегда останется в памяти и однажды станет моей пыткой.
– Сереж, ты нагрянул без предупреждения, и я не успела подготовиться. Мне надо забрать сумочку из учительской и доделать пару дел. Я быстренько, ладно? – говорю, когда мы с мужем остаемся наедине.
Кивнув, он прислоняется к капоту машины и запрокидывает голову, подставляя лицо солнечным лучам.
А я возвращаюсь в школу. Прикрыв ворота, оборачиваюсь и смотрю на мужа, на красивый профиль, светлые, чуть волнистые волосы. У него удивительный взгляд, мягкий, зовущий, теплый. Как нагретым на солнце бархатом по коже. Именно его взгляд зацепил меня при первой встрече.
Интересно, что за сюрприз он приготовил… В январе Сергей увез меня в дом отдыха. Мы катались на лыжах, пили горячий шоколад и целовались на морозе, еле двигая замерзшими губами.
Улыбаясь, спешу в учительскую.
Нет ничего прекраснее, чем греться в лучах ежедневного счастья.
Глава 1
Иногда мне снится запах хлорки, и тогда я просыпаюсь и нюхаю свои руки, загрубевшие пальцы. Этот запах мой кошмар и спасение. Я держусь за стерильную чистоту, как за якорь.
Еще я люблю свежий снег. Он тоже чистый, словно обработанный хлоркой.
Повернув колпачок, разбрызгиваю моющее средство и берусь за швабру. Веду ею по периметру кухни, постепенно приходя к центру. Это странный метод уборки, но я люблю прямоугольники. Симметричные геометрические формы и чистоту.
Моя жизнь – идеальный прямоугольник, он не покосится, не станет параллелепипедом. Моя жизнь чиста, как свежий снег. Я вымела из нее все лишнее, а лишним оказалось все.
С удовлетворением оглядываю чистую кухню. К сожалению, через несколько часов она снова превратится в забрызганный жиром кошмар. Забегаловка у шоссе популярнее самых разрекламированных ресторанов. Рядом стоянка для грузовиков, водителям–дальнобойщикам больше негде питаться, отсюда и популярность.
В холодильнике нахожу сверток с запиской:
Повар плохо говорит по–русски, но старается. Мы с ним виделись всего два раза и то случайно, но с тех пор он оставляет мне «подарки» из незамысловатого меню забегаловки. Я к ним не прикасаюсь. Я не ем из чужих рук.