Лара Барох – Средневековый баланс (страница 7)

После этого смотала узелок и, подложив его под попу уткнулась лбом в дерево. Как спать – я вообще не представляю себе, но ничего, научусь, привыкну, да и усталость брала своё.

Веки налились свинцом, я всё чаще проваливалась в сон, и видимо покачнувшись выныривала обратно.

Тем временем опустилась ночь. Темнота такая, что я еле руку свою различить могу. А ещё до ушей начали доходить пугающие звуки. То ли вой, то ли рык животных.

Утешала себя, что до меня не доберутся. И хвалила себя за сообразительность. И тут внезапно снизу послышался старушечий голос.

– Ты это чего тама делаешь? – Сказать, что я испугалась, значит не сказать ничего. Первое, что пришло на ум – прикинуться статуей, или этаким наростом на дереве. Ничего другого с испуга не придумала и замерла истуканом.

Глава 10

– Чаго молчишь-то? Али глуховата? – По всей видимости, старушка оказалась настойчивой. Интересно, как она меня разглядела в полной темноте? Я, например, её не вижу, ориентируюсь только на слух.

– Не глухая, зверей диких боюсь, вот и укрылась здесь. – Вступила я в диалог. А сама боюсь. Вдруг она атаманша разбойников? Или их наводчица?

– А пошто по лесу в ночи шастаешь? – Вот ведь. С какой целью она интересуется? Выясняет, будут ли меня искать? Для чего?

– Заблудилась. До утра отсижусь и буду искать дорогу домой.

– А откуда ты? Чьих будешь? – Вот я и угодила в собственную паутину лжи. Как дальше выкручиваться?

– Я Вам не скажу, потому что не знаю Вас. Мало ли что.

– Это ты верно подметила. Травница Люба я. Тута, за озером деревня, вот околясь неё, в лесу и живу.

– А я Мария. – Пришлось представляться настоящим именем. Потому что местных имён женщин я не знала ни одного. Даже имени служанки не спросила.

– Спускайся, Мария. У меня переночуешь, а утром провожу тебя. – Шах и мат. Старушка не оставляет мне выбора. Да и в моём ли положении отказываться?

– Хорошо. Я сейчас, отвяжусь от дерева и спущусь. – А сама превратилась в слух. Что она ответит мне? Может, выдаст свои намерения? Если они недобрые.

– Давай, слазий, поможешь мне котомку до дома тащить. Я вот тоже, вишь, допоздна засиделась за сбором травок. И сил нет ношу тащить, и бросить не могу. – При этом старушка тяжело вздохнула. Вроде не врёт. Или наоборот, складно заливает.

Между тем я развязывала узел на рубашке, которую обернула вокруг себя и дерева, а он никак не поддавался. Да ещё темнота кромешная пользы не приносила. В общем, провозилась долго. Старушка больше не разговаривала со мной, только тяжело вздыхала и пару раз чихнула.

Наконец-то мне удалось развязать узел. Сложила всё в узелок и зажала его зубами, чтобы освободить руки. Спускаясь, поцарапала ногу, но в остальном обошлось без последствий. А оказавшись на земле, ощутила, как в царапину на ноге что-то уткнулись и задышало.

– Ой! – Испугалась я и сделала шаг назад.

– Нада, отстань от неё, вишь, боится. – Старушка к кому обращается? Всё же обманула меня, да?

– Ты не боись, это Нада, она тебя и нашла, и меня притащила. Волчица она, подранок. В охоту попала, сильно ей досталось. Всю зиму её выхаживала. Думала уже помрёт. Ан нет. Выходила лохматую. Так она от своих-то отбилась, и вишь, от меня не отходит. Так и живём вдвоём.

Я забыла как дышать при первых словах старушки. Волки! Зачем я слезла? А если сейчас обратно? Ага, я на дерево, а она меня за ногу. И откусит. В смысле, волчица.

– Да не боись. Она даже не рычит на тебя, – своеобразно успокоила меня старушка. – Чего замерла-то? Вона, мешок с земли поднимай.

Легко сказать. У меня только ледяной пот со спины скатился. И сразу за работу. Но это не беда. А вот то, что я совершенно ничего не вижу в полной темноте – плохо. Хоть закрыты глаза, хоть открыты – всё едино. Звезды, может, и есть на небе, только вот крона деревьев их напрочь скрывают.

– Я ничего не вижу, – честно призналась я в ответ.

– Слепая, чтоль?

– Да нет. В темноте мешок Ваш не вижу.

В ответ, тут же почувствовала хватку на запястье и ойкнула от испуга.

– Ты чего? Али больная малость?

– Не больная, просто испугалась от неожиданности. – Старушка тем временем тянула меня куда-то в сторону.

– Вота щупай мешок-то. – Подсказывала она, и я наконец-то разобралась. Под пальцами почувствовала грубый узел, и тут же мне в руку ткнулось что-то холодное и сырое, а ещё и дышащее.

– Нада, отстать от неё. Вишь, совсем девка не своя со страху.

– Спасибо. Я и вправду очень испугалась. – Промямлила я, заикаясь в ответ. К такому я была не готова, в смысле, к встрече с волчицей в лесу. Оставалось только верить травнице на слово.

С усилием подняла мешок. Он оказался весьма огромным и тяжеленным. Как его старушка-то несла? Остаётся только догадываться.

– Откудова ты, говоришь, сама-то? – Судя по хрусту веток под ногами, бабуля куда-то направилась. Сейчас главное от неё не отстать. Но и торопиться не стоит, налечу на дерево.

Ещё и волчица. Та, по-видимому, взяла надо мной шефство и тыкалась мордой чуть ниже спины. Очень, очень страшно!

– Я, в общем, упала, а после потеряла память и не знаю, откуда я. – Врать я никогда не любила, да и легко запутаться. Поэтому предпочитаю говорить правду. В данном случае частично.

– И давно ты по лесам-то бродишь? – А старушка, кажется не промах. Во всяком случае, причинно-следственную связь чётко уловила.

– Первый день, – ответила я, перехватив мешок в другую руку. Как бы его поудобнее взять? Может за спину закинуть? Попробовала и пошатнулась так, что еле устояла на ногах.

– Так, считай, только потерялась. Твои-то тебя ищут? – Я хотела надеяться, что нет, но вслух ответила правду:

– Не знаю.

– Не серчай. Утром расскажешь, что помнишь. Я в деревне поспрашаю. Найдём твой дом, – пообещала старушка. Я легонько выдохнула. По всему, допрос старушка отложила до утра. Это мне только на руку. Осмотрюсь и решу, что говорить дальше. Сейчас усталость навалилась с новыми силами. Страх схлынул, и изнеможение захватило всю меня. Я еле волочила ноги, боясь запнуться за что-нибудь и упасть. Подняться силы я вряд ли найду.

По дороге обдумывала своё положение и всё больше утверждалась, что старушку мне Всевышний послал. Да, она очень умна, и при этом отзывчива на чужую беду. Иначе зачем бы она меня к себе зазывала? Да ещё с таким упорством.

Может быть, рассказать ей всю правду о себе? Отдать перстень, чтобы продала. Пусть часть денег себе возьмёт, остальные мне отдаст. Расспрошу у неё про обычаи и особенности жизни здесь, а потом и в город подамся. И хорошо бы пожить у неё какое-то время, чтобы утихли поиски меня. Что-то подсказывает, что искать меня всё же будут. А вот найдут ли, зависит только от меня.

Глава 11

Шли мы долго. Старушка оказалась весьма резвой и припустила с первых шагов, да так, что я еле поспевала за ней. Ещё и котомка эта, тяжелючая. А вот волчица шла за мной неотступно. Я останавливаюсь, чтобы перехватить мешок, и она останавливается. Но агрессии не проявляет, лишь чихает иногда и шумно дышит за моей спиной.

В какой-то момент под ногами начало хлюпать, а потом лес расступился, и мы вышли на луг, залитый лунным светом. Как будто лампочку тусклую включили. Я смогла различить тонкую сгорбленную фигуру во всём чёрном, перед собой. Она едва доходила мне до плеча.

Набралась смелости и оглянулась на волчицу. Мне показалось, она чуть больше овчарки. В следующий момент она остановилась, запрокинула морду и завыла. Утробный громкий звук сковал меня напрочь. Замерла на месте и забыла как дышать от страха.

– Нада! Да пришли мы пришли, не пугай эту-то. Того и гляди, свалится от страха, – тепло обратилась старушка к волчице. А та, как будто поняв, о чем её просят, тут же замолчала, а потом чихнула.

В общем, опять я получила порцию адреналина. На нём и добежала до домика в лесу.

Снова темнота, но очертания предметов я различить могу. Небольшой дом, но установленный на подобие свай. Какие-то столбы торчали из земли. Наверх вели ступени.

– Траву с собой забирай, нельзя её на земле оставлять, – обратилась ко мне старушка.

– Нада, сейчас я тебе еды вынесу, – заботливо проворковала соответственно волчице.

Люба первая поднялась по ступеням – шесть штук, я посчитала, – и, распахнув дверь, зашла внутрь, перехватив у меня мешок. Я последовала за ней и с ходу, в темноте, угодила лбом в дверной проем. Отлетела от неожиданности, в глазах запрыгали искры. И первая мысль – у меня же ещё предыдущая рана не зажила. Сейчас две будет, да?

– Ты чего это? В дом когда заходят, кланяются хозяевам. Али забыла? – Старушка вернулась за мной. Перехватила ношу и исчезла в темноте проёма.

Я решила сделать вторую попытку, но в этот раз двигалась с умом и не торопясь. Вытянула вперёд руки и ощупывала ими темноту, пока не коснулась чего-то. Ощупала руками, определяя размеры. Ну да, мне надо пригнуться, чтобы войти. Только я приноровилась, как впереди вспыхнул яркий свет.

– Чтобы ты не убилась, свечу пришлось зажечь, – прокомментировала старушка.

– Спасибо Вам огромное. – Почёсывая ушибленную голову, я шагнула вперёд и поклонилась хозяйке.

– Садись за стол, пока не расшиблась. Я Наду покормлю и вернусь. – Травница чем-то гремела слева от меня.

Я прошла, внимательно глядя под ноги. Первое помещение крохотное, два шага, абсолютно тёмное, и пахнет разнотравьем. Потом свисает какая-то тряпка, в целях безопасности старушка её откинула. Затем квадратная комната. Прямо справа стоит стол с короткой лавочкой. Вот на неё я и присела. А что находится слева, в темноте не разобрать.