Лара Барох – Ландшафтный дизайн попаданки (страница 2)

Двумя ведрами воды, я проследила за другими, всех пленников обмывали, если можно так сказать. Дешево и сердито.

Двое пиратов под руки подхватывали очередного поднявшегося по лестнице. Грубо усаживали, почти бросали в общую кучу нас, сидящих у борта. А рядом подросток выкидывал за борт ведро, затем за веревку его поднимал и выплескивал на человека.

И еще. Все, кто поднимались по лестнице, были крепкими молодыми мужчинами. Из женщин – только я. Старик тоже не вписывался в нашу компанию.

Смотрела я на все это и постепенно сходила с ума. Или уже? Еще час назад я ковырялась в грядках, а сейчас глаза видят, а ум не принимает происходящего. Чужое тело, пираты, море… Я бы поверила, что это сон, но уж больно он реалистичен. Оттого становилось еще страшнее.

– Вот и прибыли, Велия, – с удовольствием в голосе произнес старик.

– А что дальше?

– Продадут нас скопом торговцу, а он уже каждого поодиночке станет продавать. Вон гляди, его подручные уже приглядываются.

Старик указал за спину, я вывернула шею и обнаружила, что, оказывается, наш корабль не плывет в море, а пришвартован. Так ведь называют водную парковку? И стоит в самом конце длинного пирса. Слева от нас – куда я и смотрела поначалу – никого, а справа было не счесть разномастных кораблей и суденышек. Везде царила суета. С одних выкатывали бочки, на другие закатывали. Или носили тюки.

А с одного корабля бережно спускали лошадей. Сразу заметно, насколько ими дорожат. И приманивали чем-то в руке, и разговаривали, и окружили, чтобы не дай бог животина не споткнулась. А на берегу подхватывали под уздцы и спешно отводили под навес. Там чистили, поили, кормили. Вот кому повезло в этом мире.

Возле нашего корабля сновали юркие подростки. О чем-то переговаривались с пиратами и снова мчались по пирсу.

За ним поднимались разномастные постройки, а что дальше – мне было не видно с моего места.

– А почему среди всех… выделяемся только я и ты?

Я решила не церемониться и обратилась к старику по-простому.

– Ну, ты язык пиратов понимаешь. А я в травах смыслю. Лекарь. Такими не разбрасываются.

– А как тебя зовут?

– Не вспомнила? Гаспар я.

– Давай держаться вместе? Я вообще ничего не помню. Кто я, откуда, родителей, семью. Страшно мне.

Я почти не соврала. Про обладательницу этого тела не знаю ничего.

– Давай, но на торгах… тебя могут купить для утех, а меня по надобности.

Для чего?! Я даже слышать такое не хочу. Но, судя по всему, старик прав. Мы здесь по положению ниже животных.

Вон кони-то уже обихожены, и разговаривают с ними ласково. Нас же…

– Капитан, все рабы готовы!

Не успела я додумать мысль, как те двое, что помогали нам подняться по лестнице, окликнули кого-то.

Из-за надстройки посредине корабля – не знаю, как это называется, – показался толстый, самодовольный, узкоглазый мужик.

– Всем встать! – Пинками и руганью нас заставили подняться.

Толстяк подошел и начал нас разглядывать. Видом крепких мужчин остался доволен, а взглянув на Гаспара, нахмурился.

– Этот зачем здесь?

– Лекарь. За него хорошую цену дадут.

А дальше его взгляд уперся в меня. Жирные губы растеклись в довольной улыбке, и он смачно их облизал.

– Оставить тебя себе, что ли?

У меня сердце провалилось в пятки. Это ведь как в древности принято – вначале капитан девицу пользует, пока та не надоест, потом отдает команде. И если она после всего остается жива, то все равно выбросят за борт, ибо лишний рот кормить в море чересчур накладно.

Глава 5

Пауза затягивалась. Рядом с капитаном стали собираться пираты и плотоядно меня разглядывать.

– Тощая. Долго не протянет.

– Зато явно из богатых. Смотри, какая ладная. Были у тебя такие девки?

Насколько я поняла, мнения пиратов разделились.

Капитан шагнул вплотную, от него разило спиртным и гнилыми зубами. Он взял меня за подбородок, покрутил направо-налево. Отпустил. Отступил на шаг. Вновь облизнул губы.

– На продажу ее. Не люблю тощих.

Повернулся и ушел.

Я вздохнула с облегчением. Неужели повезло? Спасена от насилия! Жива! И пусть это продлится день, неделю, но прямо сейчас я счастлива. У меня появился шанс выжить. Пусть крохотных, мизерный, но он есть.

– Сели обратно! – скомандовал один из пиратов.

Я перевела, и мы опустились на палубу. А дальше потянулось ожидание.

– Чего они ждут? – спросила у Гаспара.

– Покупателя. Здесь как заведено: прибегают мальчишки от продавцов, все прознают и передают хозяевам. Если те заинтересуются, то либо сами приходят, либо доверенных людей высылают. Дальше торг – и мы проданы.

– А ты откуда все знаешь?

– Бывал я уже здесь. Хозяин меня купил, я его сына на ноги поднял. Он отблагодарил меня – дал свободу и денег. Я отправился домой, но по дороге на наш корабль напали, и вот я снова здесь.

– А хозяина того помнишь? Может, у него помощи просить? – Пришла мне спасительная мысль.

– Уехали они. Я сам на том и настоял. Сыну надо в другое место. Здесь его болезнь будет возвращаться снова и снова.

– Плохо дело.

– Для меня-то нет. Была бы ты широка в кости да с крепкими руками – такие здесь нарасхват. А ты… – он отвернулся и не стал повторять, что гожусь только для утех.

За что ему большое спасибо.

– Вот и покупатель за нами явился.

Старик кивнул в сторону пирса, по которому в ярком цветастом халате шел, вернее, с достоинством шествовал, старик с козлячьей бородой. А за ним следовали четверо крепких мужчин.

– Встали, все на берег! – скомандовали нам.

Я перевела, и мы двинулись к хлипким мосткам. Это даже не мостки, а две доски, перекинутые на берег под совершенно диким углом. И поручней нет. Как спускаться-то?

В итоге я сошла, опираясь на плечи впереди идущего рослого парня. Он сам предложил помощь. Нас посадили на солнцепеке. Чего ждем? Вон, лошадей и то в тень провели, а нас…

Спустился капитан пиратов. И начался торг с покупателем. И та и другая сторона приводила разные аргументы, они размахивали руками, и каждый при этом тыкал в нашу сторону.

Нас же окружили и охраняли пираты, что спустились вслед за капитаном с корабля. А когда торговцы живым товаром ударили по рукам, к нам подошли крепкие мужчины, что пришли с покупателем, и стали связывать веревками за шею. Не тронули только меня и Гаспара.

– Надумаете сбежать – запорем прилюдно до смерти, – понятно объяснили охранники.

А ведь была такая мысль… Но одной бежать – безумие и отвага. Я же совершенно ничего не знаю об этом мире. Но я бы подговорила старика. Правда, беглец из него так себе. Ну хоть вовремя выяснилось, чего делать точно не следует.

А дальше нас повели по причалу босиком по раскаленным острым камням навстречу неизвестности. И никто из встречных не обращал на нас никакого внимания. Разве что орали «Посторонись!». Рабы – серые будни для этих мест.

– Продавать нас сегодня будут? – шепотом спросила я у старика.

– Нет, рынок уже закрывается. Завтра, возможно. А может, на кого заказ есть, так сегодня отправят.

Он поднял лицо к солнцу, прежде чем ответить, затем глянул на линию горизонта. Ориентируется по солнцу? Ой, не о том я думаю.

Внезапно один из наших охранников выхватил кнут из-за пояса и, размахнувшись, с силой хлестнул «нашего». Того самого, что помог мне спуститься с корабля.