Лара Барох – Ландшафтный дизайн попаданки (страница 1)

Лара Барох

Ландшафтный дизайн попаданки

Глава 1

– Ну же, Велия, очнись. Все уже позади, пираты велели готовиться к выгрузке, – проскрипел над ухом мужской старческий голос.

Я вроде улавливала отдельные слова, а вместе их сложить не могла. Понять смысл не получалось.

Да еще жара, духота и невыносимая вонь застилали мозг туманом. Жарко, душно, воздуха не хватало. А вонь собрала в себя самые отвратительные ароматы: человеческие испражнения, блевотина и кровь.

Веки тяжелые, глаз не открыть, чтобы осмотреться. Мне бы водички и на свежий воздух. А еще отчего-то качает, даже лежа, и я слышу, как о стену, на которую навалилась, бьется вода.

– Дайте пить…

Я еле разлепила пересохшие губы, чтобы попросить воды.

– Ты не сдавайся. Всю дорогу продержалась. Осталась сущая малость. Сейчас нас вытащат и обмоют перед продажей.

Час от часу не легче. О чем талдычет этот противный старик? Почему никак воды не дадут? Тошно-то как. Дышать нечем. И форточку бы открыть не мешало.

– Нако вот. Последнее тебе собрали.

Губами почувствовала воду и сразу сделала большой глоток, а потом еще и еще, а когда ощутила вкус… фонтаном вылилось все наружу. Гнилая, тухлая вода. И, кажется, в ней что-то плавало. Или кто-то.

Когда улеглись последние рвотные порывы, мне стало легче. По крайней мере, глаза разлепить смогла. И ошалела от увиденного.

Невысокое помещение неправильной формы. Не круглое, не квадратное. Стены с загибом книзу. Из пола торчат какие-то балки. Полумрак. И масса лежащих и сидящих полуголых, грязных, изможденных людей с полной безысходностью в глазах, смотрящих в никуда. Еще и связаны веревками за ноги попарно.

– Вот и хорошо. Вот и славно. Добрались. Смотри, как нас много. И ты давай собирайся. Сейчас пираты лестницу скинут. Выйдем на воздух, полегче тебе будет.

Какие к лешему пираты? Дед, ты говори, да не заговаривайся.

– Где я?

– Забыла? Видно, знатно головой-то приложилась. Но ничего, все вернется. А пока слушай. Схватили нас в Амуле, впрочем, где тебя – не знаю. А привезли, скорее всего, в Пирелию. Здесь самый большой невольничий рынок. Все рабы через него проходят. Кто ты – не говорила, но их язык понимаешь и говоришь на нем.

Дед, а это был столетний старик – кожа да кости, таких в хронике военных лет показывали. Зубов нет, и он улыбается одними деснами. И ласково приговаривает, как с родной. На нем надета грязная рубаха, вернее то, что от нее осталось. Один рукав отсутствует, другой уже сплошные лохмотья и начинается от локтя. Такие же и штаны. Цвет не разобрать – грязь и только. Ноги босые. И мы с ним связаны веревкой.

Перевела взгляд на себя. Не может быть! Грязь и лохмотья отошли на второй план. А вот тело… Упругая кожа, крошечная ступня, узкая кость. Белоснежная кожа. Чье это тело? Я даже ногой пошевелила для верности – слушается. Но ведь такого не бывает?

Что это за сон такой реалистичный? Вонь, ощущения, жара, старик этот. Стоп! Спокойствие. Что последнее я помню?

Глава 2

Ох ты ж. Память услужливо подкинула, как я согнулась над грядкой, и вдруг ногу в районе икры прострелила боль, как будто теннисным мячиком с размаху ударили. В глазах тут же потемнело, воздух разом закончился, и я повалилась ничком в сортовую клубнику.

«Только бы не помять и не сломать молодые кусты!» – Последнее, что помню.

Я Вера Павловна Острова, пенсионер шестидесяти четырех лет. Старшая дочка давно замужем, в Москву переехала сразу после школы. Ох, и тяжело было кроху от сердца отрывать, но что поделать. Поступила в престижный институт, выучилась, замуж вышла да там и осталась.

Сын женился, обзавелся детьми, да только квартиру никак не купит. А как при таких-то ценах ее купить? Это нам с отцом двушку на работе выделили. А молодые уже все, крутись как хочешь.

Так и живем. Мужа схоронила девять лет назад. Инфаркт. Пока скорую ждали, пока оформляли в больницу… в общем – не спасли. Так и остались мы с сыночком Петрушей, его женой Светочкой и внуком Пашей вчетвером в двушке. Внук ко мне в комнату перебрался, а потом Светочка дочкой затяжелела.

Тесно, конечно, поэтому дачей только и спасались. Я как в конце апреля уезжала, так до конца сентября отдыхали друг от друга. А уж зиму да, попами толкались. Но не чужие ведь. Так и жили.

Зато ягоды свои, варенья на всю зиму хватало. А огурцы, а помидоры! Мало, что ли? Огромная экономия! Пусть участок всего десять соток вместе с домиком, но для всего места хватало.

Участок нам с мужем выделили на заводе. Дивное место. Здесь и сосновый бор, и отмель у реки. Вода раньше всех остальных мест нагревалась. Купались все лето. Грибы собирали, славно жили.

Но грянула перестройка, появились «новые русские» и облюбовали нашу «Лебяжью заводь». Стали скупать участки пачками. Хоромы выстроили. Даже для охраны домики, вот что придумали. И ко мне соседи приходили, и каждый год одно и то же. Продай да продай, цену хорошую дадим. Квартиру в городе купишь. А что мне эта квартира? В четырех стенах словно собака сидеть? А заниматься чем? Одним словом, всем отказывала. Может, и выселили бы меня уже давно, да участок у меня непутевый. Самый дальний от въезда, пологий, с крохотным болотцем. Лужа метр на метр. Но говорят, грунт нестабильный, фундамент поведет. Вот и не претендовали особо на мою землю.

Я же радовалась свободе – сама себе хозяйка. Воздух – можно пить, настолько он чистый и прозрачный. Вода опять же. Соседи-то старые частенько и рыбкой свежевыловленной угощали. А что мала, так ерунда. Почищу быстро на крылечке. Обмакну в яйцо и муку и нажарю сковороду, а то и две карасей. Вот и на ужин тратиться не надо. Все экономия.

А сейчас… пирс построили, катеров нагнали. Всю рыбу распугали. Да и нет уже тех соседей, что угощали меня уловом. Продали свои участки, да и дело с концом.

Но все же… Как я оказалась невесть где, к тому же в молодку превратилась? Неужели правду в книгах пишут, что когда умираешь, то попадаешь в другой мир?

Глава 3

Легкий удар в бок вернул меня в вонючую духоту. Сверху что-то брякнуло, затем образовалась дыра в потолке, и в нее опустилась лестница. А когда она коснулась пола, по ней начал спускаться мужик.

Кожаные сандалии, брюки в обтяжку, широкий, в половину груди пояс, вернее, тряпка какая-то, широкая рубаха, и вот наконец показалась голова. Неопрятная рыжая борода, длинные лохматые волосы торчат во все стороны. Он встал на пол, оглядел всех и, найдя глазами меня, сказал:

– Передай всем, сейчас перережу веревки, и по одному поднимайтесь на палубу.

А? Какая палуба? Мы на корабле, что ли? А это и есть пират, да? Я зависла, пытаясь принять то, что происходит вокруг. Но толчок в бок долго раздумывать не дал.

– Что он говорит? – спросил старик.

Я передала слова этого… ну, пусть он будет пират. Хотя как такое возможно?

Старик громко для всех повторил мои слова. И людей отпускало оцепенение. Живо зашевелились, послышался гул от множества голосов. Начали подниматься на ноги, держась за изгибы стены.

Пират вытащил из-за пояса нож и, подходя к каждой паре, перерезал веревки.

– Ты пойдешь первой, – обратился он ко мне.

Я кивнула в ответ.

Его речь действительно отличалась от той, на которой мы разговаривали со стариком. Но я без труда ее понимала и отвечала.

Старику передала слова пирата. После чего тот разрезал веревку между нами, и я с трудом, опираясь на стену, встала. Сил не было вообще. В голове тут же зашумело, в глазах появились противные мушки, а в переносице защипало, как перед обмороком.

Сейчас дойти до лестницы для меня это подвиг. А подняться… не уверена, что смогу.

– Пошла! Чего встала? – рявкнул пират. – Хлыста просишь?

Угрожает, что ли? Нет, надо ускоряться. Как говорится, хоть костьми ляг, да сделай. И я, слегка оттолкнувшись от стены, сделала шаг к лестнице. Потом сосредоточилась, сделала второй и пошла, пошла…

Первый подвиг совершила. Сейчас самый тяжелый – подняться. Одна нога, вторая, подтянуться… Скрепя зубами, подтягивалась на чистом упрямстве. Правда, помог свежий воздух. Я глубоко вдыхала его широко открытым ртом. А когда в глаза ударил солнечный свет – разом ослепла. Зажмурилась и замерла. Но не тут-то было.

Чьи-то руки подхватили меня и одним рывком вытянули вверх. Под ногами я ощутила пол, но ноги слабые, после двух подвигов трясутся, не держат меня.

– Сюда ее кидай.

Меня небрежно усадили, а в следующую секунду на голову и тело потоком обрушилась ледяная вода. Я стала хватать ртом воздух, и в рот она же попала. Соленая. Но, надо признаться, я разом взбодрилась. Вытерла ладонями лицо и открыла осторожно глаза. Да рано. Сверху вновь обрушилась вода. Но в этот раз не холодная, а вполне приятная.

– Следующий, сюда рядом садись.

Пока я продирала глаза, услышала, как рядом кого-то поливали. О, так это старик! Он растирал лицо и улыбался.

После водных процедур и свежего воздуха жизнь начала налаживаться. И я решила осмотреться.

Глава 4

Мы действительно находились на палубе старинного корабля. Он был полностью из дерева, нос слегка приподнят над водой, две мачты, паруса, которые сейчас свернуты.

По палубе сновали мужчины разного возраста и подростки. Женщин нет совсем. Корабль покачивался на волнах сине-зеленого моря, до меня долетали брызги волн, обрушивающихся на борт, и оседали на лице и теле паутиной свежести.