Лао Шэ – День рождения Сяопо (страница 20)

— А вот вам сдача! Вы дали слишком много денег. Сяопо запрыгал от восторга.

— Вы умеете танцевать? — спросила девушка нежным, как у иволги, голосом.

— Умею, только не очень хорошо,— скромно сказал Сяопо.

— Давайте станцуем? — предложила девушка.

Она нажала кнопку за прилавком, и тотчас заиграла музыка. Девушка взяла Сяопо за руку, и они стали танцевать. Она была очень легкой и порхала, словно бабочка. У Сяопо даже пот на лице выступил от волнения. Он очень боялся, что собьется.

— А где печенье? — спросил из-за двери Гулабацзи.

— В корзинке,— ответил Сяопо, продолжая танцевать. Гулабацзи вошел и, взглянув на маленькую корзинку, стоявшую на полу, сказал:

— Ты, наверное, одним пальцем показывал, что тебе нравится, а надо было двумя, тогда бы тебе положили вдвое больше сластей.

— Вот жадина! — прошептал Сяопо.

— Да нет, он хороший! — засмеялась девушка.— К вечеру мы должны все это продать, а то испортится. Жаль ведь! Давайте я добавлю?

Сяопо снова покраснел. Что ни скажешь — все не так. Чудеса, да и только, в этой Стране Чудес! Лучше уж совсем ничего не говорить.

— Не нужно добавлять! — сказал Гулабацзи и спросил у девушки: — Ты видела Гоугоу?

— Видела.— Девушка перестала танцевать и подошла к Гулабацзи.

— Ее недавно тигр унес,— сказал Гулабацзи и задвигал ушами, точь-в-точь как заяц.

— Тигр покупал для Гоугоу конфеты, а прощаясь, пожал мне руку,— сказала девушка.

— О, это наверняка тот самый тигр, который любит девушек,— вмешался в разговор Сяопо.

— Поменьше бы болтал,— сказал Гулабацзи, бросив па Сяопо строгий взгляд.— Если будешь вмешиваться в разговор и так несносно себя вести, я запущу в тебя печеньем.

Сяопо ничего не ответил и вынул из корзинки ватрушку с творогом.

Гулабацзи не обратил на это внимание и продолжал расспрашивать девушку:

— А куда они ушли?

— В горы. Куда еще может уйти тигр? — В голосе девушки слышалась насмешка.

— Так им и надо! — сказал Сяопо, продолжая есть ватрушку.

— А где горы?

— Надо спросить у тигра. Я ведь не в горах живу. Откуда же мне знать? — засмеялась девушка.

— Так и надо! — повторил Сяопо.

Гулабацзи позеленел от стыда. Оказывается, в этой Стране Чудес люди, когда им стыдно, не краснеют, а зеленеют. Девушке стало жаль Гулабацзи.

— Подожди здесь,— сказала она,— я схожу за картой. Может быть, на карте мы найдем горы.

И девушка не спеша вышла. Гулабацзи от волнения с жадностью накинулся на печенье. Сяопо не отставал от него. Они быстро все съели. Но Гулабацзи, кажется, не наелся и смотрел на маленькую зеленую корзиночку с таким видом, будто собирался проглотить и ее. Сяопо на всякий случай убрал корзинку за прилавок.

Девушка принесла карту. Гулабацзи схватил ее и стал рассматривать, потом печально проговорил:

— Здесь только горы, а дорог нет.

— Но вы ведь собирались идти в горы? Вот я и принесла вам карту, где они обозначены,— сказала девушка.

— Л с картой тоже можно заблудиться?

— Да ты возьми мои очки и внимательно посмотри,— ответила девушка, торопливо сняла очки и передала их Гулабацзи.— Это цветные очки моей бабушки. Не знаю только, подойдут они тебе или нет.

— Если надеть на затылок, то наверняка подойдут,— сказал Гулабацзи и пристроил очки на затылке.

После этого он стал внимательно изучать карту, долго смотрел, а потом сказал:

— Идем, здесь есть Волчья гора. А Тигровая гора, наверно, где-то рядом. Итак, в путь, на поиски Волчьей горы. Непременно надо взять с собой карту.

Сяопо свернул карту и сунул ее под мышку.

— Спасибо тебе,— сказал Гулабацзи и низко поклонился девушке.

Они распрощались и ушли.

14. ЦАРЬ ОБЕЗЬЯН

Что было после этого, Сяопо не помнит. Кажется, ничего не было, он словно потерял сознание. Когда же он пришел в себя, то увидел перед собой горку, на которой росли пальмы с огромными листьями, качавшимися на ветру.

— Гулабацзи! — закричал Сяопо.— Ой, как трудно кричать! — Сяопо сжал кулачки, на носу у него выступили капельки пота.— Гулабацзи, куда же ты девался? — снова закричал он.

Но ему никто не ответил. Сяопо огляделся — вокруг ни души. Как странно! Это, наверно, и есть Волчья гора? В учебнике родной речи написано, что волк похож на собаку. А еще он слышал, что волки очень злые. Если они нападут на него, ему даже нечем будет защищаться — голыми руками с волком не справиться.

Сяопо подошел к большому камню и сел на него. Куда же девался Гулабацзи? Может, его волки утащили? Вдруг он заметил, что с горки спускается черный круторогий горный баран, а верхом на баране сидит обезьянка в белой курточке и красной шапочке. Обезьянка покачивалась из стороны в сторону, и у нее было отличное настроение. Баран иногда останавливался и щипал траву. Кнута у обезьянки не было, и она время от времени подгоняла барана хвостиком.

Сяопо во все глаза смотрел на барана и на обезьянку. Когда они подъехали совсем близко, обезьянка схватила барана за рога, совсем как шофер, который хватается за руль, если видит на пути препятствие. Баран остановился. Обезьянка приложила переднюю лапу к глазам, пригнулась, пристально посмотрела вперед и грозно крикнула:

— Это, кажется, Сяопо?

«Откуда она меня знает? — изумился Сяопо.— Может быть, это зоопарк? Нет, не зоопарк! Или это просто обезьяны из зоопарка прибежали сюда?»

Пока Сяопо гадал, обезьянка снова заговорила:

— Тебя зовут Сяопо? Чего же ты молчишь? Ты что, глухонемой?

— Я действительно Сяопо! Но откуда ты меня знаешь? Сяопо сделал несколько шагов навстречу обезьянке.

Обезьянка снова потянула барана за рога и сказала:

— Разве ты не слышишь, что я к тебе обращаюсь. Я ведь Чжан.

— Чжан Туцзы, Чжан! — Сяопо ушам своим не верил.— Неужели это ты?

Обезьянка подъехала к Сяопо, велела барану опуститься на землю, сняла шапку, поклонилась Сяопо, потом сказала:

— Ты что, не веришь? Честное слово, я Чжан Туцзы! А может, это правда?.

У обезьянки были короткие волосы, точно такие, как у Чжан Туцзы.

— Ты садись, садись! Давай поболтаем! Превратившись в обезьянку, Чжан Туцзы стал гораздо вежливее.

Они сели па большой камень, но Сяопо молчал, не зная, с чего начать разговор.

— Ты что это дурачка из себя строишь? — сказал Чжан Туцзы, раскрыл рот, как обезьянка, и сделал вид, что смеется.— Забыл меня?

Сяопо покачал головой.

— Я ведь с тобой говорю! Слышишь?

— Слышу,— промолвил Сяопо.

Он никак не мог прийти в себя от удивления и потому долго молчал.

Чжан Туцзы снял свою красную шапочку, которую было снова надел, и, присев на корточки, сказал:

— Однажды я отправился в зоопарк и как раз попал на день рождения царя обезьян. В подарок я принес ему бананы и другие сласти, и он был очень доволен. Он ел и спрашивал меня, не хочу ли я отправиться в Страну Обезьян. «Почему бы не отправиться?» — подумал я тогда. В школе учитель не дает покоя, дома отец бьет. Он уже почти все волосы у меня выдрал — скоро лысым стану. Чем терпеть такое, лучше уж стать обезьяной. Однако царю я сказал: «Стать обыкновенной обезьяной я но согласен. Вот если царем — тогда дело другое».— «Что же,— сказал мне царь,— отправляйся на Волчью гору, там царствует мой брат». Понимаешь, Сяопо, оказывается, цари обезьян — все родственники: либо братья, либо побратимы. «Так вот, два дня назад мой брат,— продолжал царь,— повстречался на Волчьей горе с царем волков и пригласил его пообедать. Откуда ему было знать, что царь волков такой коварный! Он притворился пьяным и откусил ухо моему брату. После этого он притворился сумасшедшим и сказал маленьким обезьянкам: «Давайте убьем вашего царя». Обезьянки послушались и убили моего брата».