Lanu Perch – Искажение (страница 3)
В этот миг он вспоминал минувшие дни, как знойным летом он с нетерпением ждал автобус. В отражениях его окон он встречал и закат и рассвет, лазурное и серое небо. Это были короткие, но яркие моменты, подобные вспышке. И сейчас память об этих тёплых воспоминаниях начала заполняться горечью и этот яд невозможно было остановить.
Наконец он доехал. Двери открылись и толпа потихоньку растворилась за ними. Владислав медлил, он не мог себе признаться, что не хочет идти на встречу с матерью.
Вспоминая о ней, он каждый раз нервно сжимал нижний край футболки или рубашки. За многие годы этот жест стал привычкой, таким же важным, как и дыхание.
Когда он не спеша ступил на асфальт, лениво оглянулся. Его встречали такие же старые и утомлённые от времени дома. Грунтовые дороги, оставленные, казалось с самого основания этого поселения. То же небо, тот же окрашенный забор, всё осталось таким же, как ему казалось, как и он сам.
От этой мысли ему стало дурно. Он вспомнил себя – того юнца с надеждой в груди и бесконечным одиночеством внутри. Таким же одиноким, как эта тропа, ведущая к горизонту.
***
«Самое то, для изгоя» – с насмешкой подумал он и начал переодеваться. Сняв кофту. Его взгляд метнулся на шкаф, открыв его, он заметил полку со своими вещами и с интересом потянулся к ней. Копаясь среди старой одежды, ему на глаза попалась жёлтая папка. Один её угол был порван, а вся её поверхность покрылась царапинами. Вытащив её, он сразу узнал постер, который просвечивался через её полупрозрачную пластиковую обложку.
На ней были изображены четверо красивых девушек. Их платья потемнели, а в правом верхнем углу виднелось пожелтевшее пятно. Само полотно испортилось, а из-за многочисленных складываний, на ней остались следы. Это была группа Chains. Он так бережно хранил его на протяжении семи лет, надеясь, что вскоре придёт день и он сможет повесить его в своей комнате. Но этого так и не случилось.
«Я уже совсем позабыл о нём» – с горечью подумал Владислав и вынув из папки, вновь раскрыл Постер. Уголки его губ вытянулись, словно ожили, а взгляд задерживался на лицах девушек, словно он встретил своих старых друзей.
Вновь послышался тяжёлый шаг и Владислав второпях сложил постер в папку. Затем оглянулся на кровать.
«Пора бы уже забрать его», – с этими мыслями он убрал папку в портфель. Когда молния скрыла жёлтый уголок, он почувствовал облегчение, словно убрал свою мечту в сейф.
Глава 3. Прощание
Это день прошёл спешно, как сменяющиеся кадры. Не успел Владислав опомнится, как держал в руках лопату. Её конец врезался в глину, а черенок натирал мозоль. Стекающий пот со лба всё время отвлекал. Остальные время от времени обменивались фразами, кто-то шутками пытался разрядить атмосферу, но Владислав не слышал ни их голосов, ни стука лопат о землю.
В другой миг они уже несли гроб. Левое плечо ныло, ощущая на себя тяжесть древесины. Впереди виднелась спина незнакомого мужчины. Дороги не было видно, да и если бы Владислав видел куда шёл, это бы не помогло. Ведь он её не знал. Позади слышались всхлипы и чей-то шёпот. Среди него едва можно было разлечить слова.
Последнее слово, зацепило его и Владислав тут же вспомнил, как прабабушка встречала его около калитки. Оперевшись на трость, она дожидалась автобуса, а когда завидела его, тут же улыбалась.
– Приехали! Молодцы, – её ласковый голос растекался по улице.
Старенькое платье скрывало ёё галоши и всегда пахло порошком. В карманах у неё всегда хранились конфеты.
– Это тебе от зайчика, – протягивая конфету, утверждала она, а в её глазах сияли лукавые огонёчки.
Воспоминание угасло резко, когда Владислав оступился из-за ямы впереди. Он не упал, смог удержаться, но тут же раздался недовольный возглас. К нему спешно подошёл один из мужчин. Он небрежно махнул рукой показывая ему отойти и молча занял его место.
Толпа вновь двинулась и гроб ровно поплыл среди них.
Грустная колония всё удалялось и, кажется, что никто не заметил, что одного не хватает. Какое-то время Владислав устремил пустой взгляд на силуэты впереди. Ему были знакомы среди них, всего несколько лиц, остальных он увидел сегодня впервые. Плечо больше не ныло, осталась лишь пустота.
«Надо идти» – приказал он себе и только после этого смог сделать шаг.
Впереди показался забор и могилки – молчаливые свидетели горя.
Когда подошёл Владислав, гроб уже опустили, теперь все поочередно брали горсть земли и каждый сыпал его на гроб. Очередь дошла и до него, рука коснулась прохладно земли, затем он прошёл рядом с могилой и разжал ладонь.
Вскоре тишина сменилась стуком лопат и перешёптыванием. Куча земли становилась всё меньше. Дошла очередь и до креста. Его конец вонзили в землю и вскоре он твёрдо стоял на новом месте. В его середине с яркой фотографии глядела прабабушка. Глаза, как всегда полные тепла смотрели на родных, на лице сияла её последняя улыбка:
«Васильева Светлана Юрьевна. 28.11.1934 – 15.10.20XX».
Толпа начала разбредаться, люди уходили, пока около могилки не осталось никого.
Выйдя за калитку, Владислав захотел оглянуться, ещё раз увидеть её улыбку.
«Нельзя!» – крикнул голос в голове. «Жаль» – тут же промелькнуло в его мыслях.
Внезапно, на плечо упала чья-то ладонь. Владислав вздрогнул и глянул на женщину впереди.
– Сынок, ты как? – ласково спросила она.
– В порядке, – сухо ответил он, натянув улыбку. Он перевёл взгляд на толпу впереди и среди них заметил мужчину. Он стоял около машины, затягивая сигарету, устремив свои узкие глаза прямо на них.
«Соязволил выйти в люди?» – подумал Владислав и перевёл взгляд к матери, затем поспешно убрал руку с плеча.
– Со мной всё хорошо, а тебе не надо идти к нему?
Она тут же обернулась, затем взяв Владислава под руку, направилась к мужу.
– Он что-то не в духе сегодня, – пробормотала она.
Его уголки губ на миг приподнялись: «Как и всегда. На этот раз, наверное, потому что не его похороны».
Волочась за матерью, Владислав смотрел вдаль, на крыши домов. Где-то среди них стоял заброшенный дом его старых друзей. Они давно разъехались, живут неподалёку, в соседнем городе. И всё же, почему-то он не смог вновь наладить с ним связь. Один раз он нашёл друга в соцсетях, написал – в ответ тишина. Страница оказалась заброшенной.
Завёлся двигатель и Владислав глянул на машину перед ним.
«Скорее бы домой» – с грустью подумал он и плюхнулся в сиденье.
Дорога обратно оказалась намного короче той, что он прошёл утром. «Не так уж и далеко, – промелькнуло в мыслях у Владислава, когда он выходил из машины. – Пешком минут пятнадцать».
Дома их ждал уже накрытый стол. Он занял весь зал. Гости начали рассаживаться и две пожилые женщины позвали Владислава к себе.
– Давай не стесняйся, садись с нами. – В хриплом голосе слышалась нежность.
Смотря на их лица, что-то знакомое промелькнуло в его давних воспоминаниях: две женщины, стояли рядом и улыбались. Кожу только начали покрывать морщины. Их звонкий смех послышался вдали, но вскоре угас.
«Как же их звали?» – задумался Владислав и присел рядом.
– Ты, наверное, уже нас не помнишь, – проговорила одна из них, седина уже полностью окрасила её волосы. – Маленький совсем был, когда в гости приходил. Такой спокойный мальчишка. В песочнице любил играть, постоянно что-то лепил. Помню, позвала тебя кушать, а ты даже не оглянулся и не услышал, наверное. Я опять зову: Владислав, идём кушать. Потом только оглянулся.
Лёгкий румянец показался на щеках Владислава.
– Я не помню этого, – робко ответил он.
– Да где уж там помнить, – присоединилась к разговору другая, намного моложе своей собеседницы. – Тебе годика два было.
Всё затихло, остался только звон ложек, стучащих о тарелки. С другого конца стола изредка доносились слова. Зал наполнился ароматами еды: запечёного мяса с картошкой, супа с лапшой. Горячий пал, казалось поднимался к потолку.
Владислав потянулся к блину и сложив его обмакнул в мёде.
Послышался звон и мужчина средних лет, встал из-за стола..
– Прошу минуточку внимания.
Все взгляды сразу устремились к нему.
– Я знал Светлану Юрьевну с малых лет. Очень многое мы с ней пережили, конечно, было и хороше и плохое. Да, куда же без этого. Хочу сказать, что такой доброй и умной женщины, не сыскать во всём мире. Пусть земля ей будет пухом.
Все гости подняли свои стаканы, Владислав повторил за ними, но протянул чуть выше.
– Не чокаясь, – шепнула ему в ухо пожилая женщина.
Смутившись, Владислав глотнул и тут же ощутил горечь. Застолье продолжалось ещё несколько часов, упоминаний о Светлане Юрьевне больше не было. Вскоре начали разносить пакетики с конфетами и кружками внутри. Владиславу протянули одну. Он взял.
"Спасибо не говорят"
– Да где уж там помнить, – присоединилась к разговору другая, намного моложе своей собеседницы. – Тебе годика два было.
Всё затихло, остался только звон ложек, стучащих о тарелки. С другого конца стола изредка доносились слова. Зал наполнился ароматами еды: запечёного мяса с картошкой, супа с лапшой. Горячий пал, казалось поднимался к потолку.
Владислав потянулся к блину и сложив его обмакнул в мёде.